Shinmaya - Амариллис

— Будем варить Умиротворяющее, — сказал он Малфою.

— Надо же, Поттер, — усмехнулся тот. — У тебя в самом деле плохая память, мы же его проходили в прошлом году!

— Хватит болтать, давай уже варить, — раздраженно сказал Гарри.

Надо было отдать Малфою должное, материал по зельям он знал прекрасно. Мало того, он даже объяснял его Гарри. Они приготовили свое зелье даже раньше, чем Гермиона и Падма. Когда Снейп подошел проверить работу, над котлом парил легкий серебристый туман.

— Отлично, Мистер Малфой, десять баллов Слизерину, — сказал он. — Поттер, надеюсь, вы на этот раз хорошо запомнили рецепт?

Конечно же, никаких очков Гриффиндору Снейп не присудил. Когда все закончили приготовление зелий, Снейп громко отчитал Невилла и Миллисенту Буллстроуд за неудачу.

— На следующем занятии все приступят к новому материалу, а вы, Лонгботтом, будете снова варить Уменьшающее зелье. Может, мне снова стоит пригрозить вам жабой?

В конце занятия Снейп раздал всем разрешения для мадам Пинс и распорядился взять в библиотеке «Сильнодействующие зелья», по книге на пару.

— И, я надеюсь, в следующий раз вы лучше справитесь с заданием. Помните: в искусстве зельеделия главное — концентрация и внимание. Все свободны, Уизли — придете ко мне в шесть — назначу Вам наказание. Поттер, останьтесь.

Гарри со стоном, закатил глаза.

— Мы подождем тебя за дверью, — шепнула ему Гермиона, и они с Роном направились к выходу.

Гарри подошел к столу Снейпа. Тот с презрением посмотрел на него.

— Я должен вам кое-что сказать, Поттер. По просьбе директора, я возобновлю ваши дополнительные занятия. Вы будете приходить сюда раз в неделю и изучать не только окклюменцию, но и легиллименцию, поскольку Дамблдор считает это необходимым. Я свободен по четвергам. Да, и еще, Поттер, ввиду прошлогодних событий, я не буду вашим партнером по занятиям. Вы будете практиковаться с Мистером Малфоем.

— Почему именно с ним? — возмутился Гарри.

— Потому что это заставит вас работать усерднее! Вы же не хотите открывать ваши мысли и чувства врагу…

— Но Малфой ни за что не согласится! — попытался возразить Гарри.

— Я полагаю, что найду способ убедить студента своего факультета, — холодно отрезал Снейп. — Вы свободны, Поттер…

— Что он тебе сказал? — спросил Рон, когда Гарри вышел из кабинета.

— Снова окклюменция… — вздохнул Гарри, — На этот раз с Малфоем…

— ЧТО? — в один голос воскликнули Рон и Гермиона.

— Что слышали, — буркнул Гарри. — Он будет моим партнером, и Снейп научит его рыться у меня в мозгу…

После факультатива у слизеринцев было свободное время, и Драко решил прогуляться на свежем воздухе. Как только Снейп объявил, что разделит класс на пары, он нисколько не сомневался, что его поставят в пару с Поттером. Поттер… Почему всегда Поттер? Почему даже сейчас, когда Драко в Хогвартсе, ему кажется, что он в подземной пещере наедине с Поттером? почему он начал сегодня задирать Уизли? Не потому ли, что точно знал, что Поттер вступится за друга, а он не мог упустить шанса нагрубить Святому Мальчику-который-выжил?

Проходя мимо теплиц, Драко заметил Поттера, идущего по направлению к оранжерее. В руках у Гарри был какой-то сверток.

«Интересно, что это ему понадобилось в оранжерее?» — из любопытства, Драко пошел за ним. Гриффиндорец не замечал его, хотя Малфой шел очень близко. В оранжерее хлопотала Профессор Спраут.

— О, Мистер Поттер, заходите скорее, я уже подготовила грунт, — радостно сообщила она.

— Благодарю, Профессор, — сказал Гарри и вошел в теплицу.

Драко наблюдал через стекло, но Профессор Спраут заметила его и позвала внутрь.

— Мистер Малфой? Какая неожиданность! Заходите, у нас интересное событие… Мистер Поттер будет выращивать Амариллис.

— Опять ты? — Гарри с удивлением, но беззлобно поднял на него глаза.

— Ну я, — сказал Малфой. — Можно мне посмотреть?

Гарри молча кивнул, и Драко вошел. Оранжерея была просторная. Повсюду стояли большие деревянные и глиняные кадки с самыми различными растениями: одни, обвивались вокруг деревянных столбиков, другие росли пышными кустами, были также растения наподобие пальмы.

— А вот это у нас Сирийская Роза, — сказала Профессор, когда они проходили мимо большого куста, усеянного мелкими бутонами. — Скоро зацветет, очень красиво…

Профессор Спраут подвела их к глиняной кадке в самом углу. В ней уже был насыпан грунт.

— Давайте сюда одну луковицу, я покажу, как надо ее посадить, — сказала она.

Гарри достал луковицу. Профессор Спраут взяла маленькую лопатку, выкопала ямку глубиной около четырех дюймов, положила туда луковицу и присыпала землей. Потом взяла стоявшую рядом бутылку с синеватой жидкостью и обильно полила посадку.

— Это удобрение, — объяснила она. — Помимо обычной воды, необходима одна бутылка в неделю. Я буду ставить ее здесь. Теперь посадите остальные луковицы. Завтра вечером обязательно приходите поливать.

Все, я вас оставляю.

Профессор Спраут быстро удалилась.

— Ну, — сказал Гарри, — ты так и будешь глазеть, или поможешь мне?

Малфой неохотно опустился на корточки перед кадкой и взял одну луковицу.

— На кой ты это сажаешь? — спросил он

— Просто интересно, что из этого вырастет, к тому же, оно поможет мне в учебе, — Гарри рассказал Малфою о проекте по травологии.

— Весьма любопытно, Поттер. И, как я понял, ты предлагаешь мне присоединиться к твоему проекту?

— Нет, с чего ты взял? — Гарри обалдело уставился на Малфоя. Тот ухмыльнулся.

— Ты же только что попросил меня помочь, — медленно сказал он.

Гарри вздохнул. Малфой был прав, он действительно сказал это. В конце концов, за язык его никто не тянул.

— Черт с тобой, делай что хочешь, если только тебе разрешить Профессор Спраут.

— Об этом я с ней поговорю, — сказал Малфой, взяв в руки лопатку…

— Скажи, Малфой, — заговорил Гарри, когда они возвращались в замок. — Почему ты такой?

— Какой? — насторожился слизеринец.

— Ну… Там, в катакомбах я начал было думать, что ты не такой уж и гадкий, да и в поезде ты тоже вел себя прилично… И я подумал, что, может быть, что-то изменилось между нами, что можно прекратить эту тупую вражду. А вот перед зельями ты снова стал тем, кем был все эти пять лет — мерзкой, подлой тварью…

— Тебе так нравится оскорблять меня, Поттер? — улыбнулся Малфой. Гарри никогда раньше не видел, как блондин улыбается. И правда, слизеринец почти всегда ехидно посмеивался, ухмылялся или кривил рот. Но сейчас Гарри готов был поклясться, что это была настоящая улыбка, живая и лучезарная.