Секреты Одиночки - Солнце моего леса

— Ты теперь без семьи, Касси, — рыдает она.

— Мне все равно, — отмахиваюсь я.

— А мне вот нет. Куда ты пойдешь? Где возьмешь средства на жизнь?

— Теперь я смогу устроиться на работу.

Кесиди опять заходится в слезах.

— Ты вернешься в пансион? — спрашивает она, после минутных всхлипов.

Я вздыхаю, не зная ответ на этот вопрос. Но глухой стук внизу вынуждает меня попрощаться с сестрой. Я бегу вниз, думая, что что-то с Себастьяном, но он всего лишь заносит елку в дом. Живую ель высотой в полтора метра.

— Больше не было, — оправдывается Себастьян, а я смеюсь.

— Она замечательная, — говорю я.

Мы до вечера украшаем гостиную и елку мишурой, фонариками, игрушками. Последний раз я украшала елку с дедушкой, а вот отец всегда держался отстраненно в таких делах.

Под вечер основной свет гаснет, и загораются только фонарики на стенах и елке. Я аплодирую Себастьяну, и он довольный собой включает музыку. Это Джон До, и он поет о своей вечной любви. Себастьян ведет меня в танце, и это самое счастливое мгновение после побега из пансиона. Я запрокидываю голову и смотрю в потолок, пока Себастьян держит меня за талию, наклоняя к полу. Потом возвращает меня в нормальное положение и подпевает Джону До, смотря мне в глаза.

— Я всегда буду тебя любить, Касси, — признается он. Я еще никогда не видела его таким серьезным, разве, что когда он вытаскивал меня из ванны.

Я сглатываю подступающий ком и хочу остановиться, но Себастьян не дает, он снова кружит меня.

— Не отвечай сейчас, — просит он. — Просто знай об этом.

Я киваю, не зная, что еще можно сказать. До любви не доходило ни с кем, ни с Аароном, ни даже с Майклом. Наши чувства были вызваны феромонами суккуба, и я жалею, что поняла это слишком поздно. А Себастьян… Это Себастьян. Тот, кто помог мне в самую трудную минуту, кто укрыл меня в своем багажнике, чтобы вывести из моей персональной тюрьмы. И мне жаль, что я оказалась настолько слепой в отношениях со своей семьей. Но и здесь мне помог Себастьян, взяв ответственность на себя. О таком подарке я просто не смела мечтать. И вот он весит у меня на шее, а я смотрю на человека, который сделал мне его, и понимаю, что Себастьян достоин искренних чувств, пусть не от меня, но достоин.

Глава 12

Семья Себастьяна встречает нас дружными объятиями. У жены Моргана старшего уже виден живот, и она сияет от счастья. Конечно, она младше своего мужа лет на пятнадцать, но глядя на Сесилию и Александра, я вижу счастливую семейную пару. Рядом с ними самой хочется улыбаться.

— Мы постелили вам в комнате Себастьяна, — говорит Сесилия, распространяя вокруг свое сияние.

Я не знаю, как ей сказать, что нам нужны раздельные комнаты.

— Сесилия, мы спим в разных постелях, — говорит Себастьян, спасая положение.

Она нисколько не смущена, а я вот краснею. Откуда взялось это? Она подходит ко мне, обнимая за плечи.

— Тогда комната для гостей?

Я киваю, не находя слов.

За ужином чувствую себя еще неуютнее за свой комбинезон. Не было необходимости ходить по магазинам выбирать одежду.

— Когда вы возвращаетесь в пансион? — интересуется Сесилия, и я напрягаюсь.

— Как решит Касси, — ответ Себастьяна заставляет меня вскинуть голову. Он хлопает меня по руке.

— Мне там нечего делать без тебя, — говорит он.

Я набираюсь мужества ответить, раньше у меня много времени на это не требовалось.

— Ты не должен делать так, как удобно мне, — я смотрю в тарелку.

Сесилия разряжает обстановку.

— Как насчет сходить завтра по магазинам? — она улыбается мне. — Вы ведь не захватили с собой вечерние наряды?

Я ищу в Себастьяне поддержку.

— Тебе полезно сменить обстановку, — говорит он и я соглашаюсь. Хотя я бы предпочла запереться в комнате.

Собираясь следующим утром, я замечаю, как же сильно я все-таки я изменилась за последний месяц. Все, чего от меня требовала семья, пришло только сейчас. И нужно благодарить Себастьяна, но готова ли я принять новую себя? Хотя к чему глупые вопросы, я уже приняла все это, и как это ни странно, но меня все устраивает.

Сесилия радостно рассказывает о том, сколько еще нужно сделать к рождению малыша. Я молчу и глупо улыбаюсь, да и ей похоже не требуется мое мнение, а важен хороший слушатель. Что ж, вот он я.

Кажется, что дом Морганов собрал всю Столицу у себя. Здесь и родственники, и друзья, и деловые партнеры. У всех в руках шампанское. Через несколько минут мы услышим бой курантов, оповещающий приход нового года. Себастьян обнимает меня, накидывая на мои плечи теплое пальто. Я с вопросом оборачиваюсь к нему.

— Разве ты не хочешь посмотреть салют перед домом.

Я улыбаюсь собственной глупости. В этот момент отец Себастьяна берет в руки микрофон и поднимается на сцену, где только что оркестр играл «Strangers in the night» Френка Синатры. Себастьяну нравится эта песня, я поняла это по тому, как он пел ее во весь голос с счастливой улыбкой на улице.

— Дамы и господа, — говорит Александр. — Прежде чем мы начнем обратный отсчет, я хотел бы сказать тост, — официант подает ему бокал с шампанским. — Мы все пережили с вами многое, и сколько еще придется пережить, но самое главное в этой жизни — это семья. За семью! — он поднимает бокал и пьет его почти до дна.

Мы все следуем его примеру, а затем все, как по команде начинают кричать «Десять», и так по убыванию. К «Единице» мы спешим выйти во внутренний сад на территории дома Морганов, чтобы увидеть первые залпы салюта. И они не заставляют себя ждать, столько цветов и узоров взмывают в небо, все кричат и смеются. И я вместе с Себастьяном, он стоит сзади, обнимает меня за талию, это самые желанные для объятия. В памяти проносится наш первый поцелуй в больнице, я тогда так боялась потерять его, потом в ванной дома на озере, его дикий взгляд, когда он вытаскивал меня из воды, его признание в любви под самую романтичную песню, которую я когда-либо слышала. Я закрываю глаза и все, чего я хочу, это быть с этим мужчиной, не взирая ни на какие обстоятельства.

— Пойдем в дом, — прошу я, крича Себастьяну в ухо. Потому что при таком шуме спокойно говорить не представляет возможности.

Себастьян кивает и проводит меня сквозь толпу. Он заводит меня в комнату для гостей, снимает с моих плеч пальто и кладет его на стул.

— Устала? — его голос заботлив и я улыбаюсь.

— Нет. Вот мне и двадцать, — замечаю я, поворачиваясь к нему спиной. — Расстегни, пожалуйста, — я показываю рукой на молнию на платье.

Себастьян послушно тянет бегунок.

— День рождения? — переспрашивает он.