Хлоя Нейл - Ледяной укус

Он потянулся к ближайшему дереву, вцепился руками, приобняв его.

— Ты говорила мне, что Мэллори рассказывала, что её потребность в тёмной магии было неприятной. Раздражающей.

Я кивнула, и страх сдавил мою грудь.

— Мне кажется, что я ощущаю этот зуд у себя под кожей.

Мои глаза удивлённо расширились.

— Ты чувствуешь то, что чувствует она?

Он зажмурился и прижал кулаки ко лбу, словно сдерживая крик.

— Это бесит. Как огонь под моей кожей. Как будто всё не так, неправильно.

— Когда это началось?

— Только что. Это в первый раз… произошло.

Но ведь это было? Воскрешение Этана не сопровождалось радугами и единорогами. Он прошёл сквозь дым и огонь, ко мне, лишь для того, чтобы свалиться через несколько минут.

— Ты рухнул на полпути. Ты упал сразу после воскрешения.

— Я этого не помню, — сказал он.

Я вспоминала тот момент в поисках каких-нибудь фактов, которые могли бы связать то, что произошло тогда, и что он чувствовал теперь.

— Ты шёл через газон. Джонах увидел тебя первым.

— Где была Мэллори?

— В отключке. Катчер её вырубил.

Сначала она потеряла сознание, а затем и он, следом. Я старалась, чтобы мой голос не задрожал.

— Ты думаешь, что вы с ней как-то связаны?

Он покачал головой.

— Я не знаю. Если бы фамильярское заклинание было завершено, я, конечно, был бы. Но ведь ей так и не удалось его закончить.

— Может, того, что она сделала, было достаточно, — сказала я, почувствовав как страх парализует мой мозг. Пожалуйста, — молча молилась я, — пожалуйста, не позволь ей превратить его в зомби.

Он зажмурился, захрипел, лицо его исказилось.

— Это больно. Если это то, что она чувствует, то я понял. Боль я понимаю.

Я ощутила внезапную симпатию к ней, не за то, что она сделала, но из-за демонов, с которыми ей пришлось бороться на этом пути. Это не оправдывает её поведения, но если это было то, что она чувствовала, оно, конечно, кое-что объясняло: легче уничтожить весь мир, чем позволить ему свести вас с ума.

— Но ты не стал бы вредить другим, лишь бы избавиться от боли, — напомнила ему я, стараясь сохранять спокойствие. — Что ты чувствуешь сейчас? Можно сказать, что она расстроена? Или зла?

Он открыл глаза, лицо всё ещё сводила судорога боли.

— Может быть. Я не знаю. Но, думается мне, она поблизости.

Я положила руку на рукоять меча, и открылась, стараясь уловить в воздухе любой намёк на магию. Но ничего не было. Если она и была рядом, я ничего не могла сказать по этому поводу.

— Ты знаешь, где?

Этан покачал головой. Можно было подумать, что он пытается сохранить хладнокровие, но и я не собиралась отказываться от него или дать ему поддаться, что явилось бы победой Мэллори. И, я поняла, что если уж он не мог это осилить — вампир, с четырёхсотлетним опытом работы с магией, — то чего же ждать от неё?

Я приподняла его за подбородок, таким образом вынуждая его посмотреть на меня. В этот момент я вспомнила все его речи, все мотивационные лекции, которые он когда-то мне преподносил. И тот факт, что он никогда не позволял мне уйти или остановиться, когда на кону стояло что-то большое.

— Этан Салливан. Тебе четыреста лет. Ты умирал и воскресал. Дважды. Ты сильнее, чем она. Отбивайся. Не позволяй эгоистичной волшебнице поставить тебя на колени.

Он попытался вывернуться, но я крепко в него вцепилась, так, что под моими пальцами появлялись красные пятна. Я была вампиром меньше года, но сила у меня присутствовала. Наконец-то: энергия-в-мирных-целях.

Это сработало: когда его взгляд снова встретился с моим, там была ярость. Цвет его глаз, изумрудно-зелёный, сменился расплавленным серебром, и он явно не был доволен моей попыткой вмешательства.

— Следи за своим тоном, Страж.

Идеально подражая ему, я приподняла одну бровь.

— Ты следи за своим тоном, Салливан. Ты не позволишь ребёнку сломить тебя. Она не вампир. Не хищник. Она ведьма.

Из глубин его горла поднялся рык. Он раздражался, так что я знала, что я на правильном пути. Вопрос лишь в том, что заставит его вспомнить, о том, кто он есть.

— Ты вампир. Хищник среди хищников. Существо глубокой ночи и полной луны.

Но ты научился выживать в городских условиях. Ты умеешь блокировать чувства в которых не нуждаешься. И Мэллори — одно из них. Эти чувства не твои — они её.

Так что не мирись с этим, а блокируй их.

Он вздрогнул, борясь за контроль, отчаянно пытаясь отделить то, что чувствовал он, от того, что чувствовала она.

Я увидела момент восстановления самоконтроля Этана, всплеск в его глазах, вспышки зелёных льдистых осколков.

— Спасибо, — тихо сказал он, всё ещё прилагая усилия, чтобы держать в узде её страхи.

— Пожалуйста.

Мы взглянули друг на друга на мгновение, и что-то произошло между нами. Чтото новое. В течение многих месяцев меня утешали другие, а теперь я утешала его… по крайней мере до того, как у меня вдруг резко и неожиданно не разболелась нога.

— Ой, — вскрикнула я, инстинктивно глянув вниз, и застыла в шоке.

Там, у моих ног, нетерпеливо притоптывая, одетый в яркую одежку… Ну, он был похож на садового гнома. Белый колпак. Приземистые башмаки. Длинная борода.

Красные штаны и зелёная рубашка. Точно такой же, как на чьём-нибудь заднем дворе. За исключением нахохленности. Каким он, явно, был.

— Если вы двое закончили свою любовно-морковную хрень, — высказался он. — То мы можем уже приступить к делу?

— Что же, — проговорил Этан, и брови у человечка изогнулись. — Вот этого я не ожидал.

Глава 5

ГНОМ, МИЛЫЙ ГНОМ

Я едва могла сформулировать слова.

— А Вы — Вы… эм….

— Гном, да. Ясненько. Это очевидно, — он вздохнул с явным раздражением. — Пойдём.

— Пойдём, а собственно… куда? — спросил Этан.

Гном закатил глаза и резко обмяк в плечах.

— Ты здесь, чтобы позаботиться о ведьме. Мы здесь, чтобы позаботиться о ведьме.

А сама ведьма явно что-то замышляет, так что мы должны занять свои места и быть готовы надрать ей задницу.

Хорошо, что у гнома маленький рот. Но всё это странным образом сочеталось.

— Погоди-ка, — сказал Этан, подняв руку. — Пейдж сделала так, чтобы вы помогали ей охранять книгу?

Рот его исказился от гнева, гном сделал движение вперёд и пнул Этана в голень.

Этан сыпал проклятиями, хотя и должен был это предвидеть.

— Никто не заставлял меня, кровосос. Я то, что я есть. Мы помогаем Пейдж только потому, что хотим мира и не желаем слетать с катушек только потому, что некоторым заносчивым чикагским ведьмам нечем заняться. Мне не особо нравятся колдуньи, они меня не понимают. Так же, как и вампиры, — он пробормотал себе под нос что-то про вампиров, наше высокомерие и нашу суть, примерно как: "очень большие комары".