Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун
Матрас прогнулся, когда он перепрыгнул на письменный стол, бесшумно приземлившись на лапы. Рабочее пространство ведьмы утопало в хаосе: стол был завален учебниками и гримуарами в кожаных переплетах с названиями вроде «Призыв фамильяра для чайников» и «Целительство для ведьм-дурочек». Ничего, что кричало бы: «Я похищаю оборотней ради забавы». Среди этого беспорядка лежали телефон и ноутбук. И зачем только она оставила свой мобильник?
Он осторожно потрогал телефон лапой, проверяя, нет ли здесь скрытой магической ловушки. Но нет — самый обычный гаджет. Экран загорелся, демонстрируя обои: на фото ведьма лучезарно улыбалась в обнимку с другой девушкой. Ему нужно было кровь из носу добраться до карт, чтобы выяснить, где, черт возьми, он находится. Он свайпнул вверх, но вместо того, чтобы вызвать экран ввода пароля, телефон активировал камеру и сделал несколько снимков его черной шерсти и разноцветных глаз с крайне невыгодного, уродливого ракурса.
Будь проклято это отсутствие противопоставленных больших пальцев!
Хвост яростно заходил из стороны в сторону, пока он предпринимал вторую попытку. Результат оказался тем же.
Он глубоко вдохнул, пытаясь собраться с силами, потому что грань, за которой он окончательно потеряет самообладание и разнесет здесь всё, была уже опасно близко.
На третий раз удача улыбнулась ему, и на экране наконец появились заветные ячейки для пароля. Выпустив одну-единственную подушечку на лапе, он набрал самую банальную комбинацию, которая только пришла ему в голову: 0000.
Телефон разблокировался. Да ладно, блять, серьезно?
Что за гений преступного мира ставит себе такой пароль? Это что, кружок любительской самодеятельности? Если всё происходящее не было чьим-то изощренным розыгрышем, то логика в происходящем отсутствовала напрочь.
Он зашел в меню и аккуратно ткнул лапой в иконку карт. На экране загорелась синяя точка, определяющая его текущее местоположение. И — о чудо из чудес! — он действительно находился на острове Керуин. Мозг на секунду завис от абсолютного неверия. На Керуин нельзя было просто так взять и прийти пешком, не говоря уже о том, чтобы протащить оборотня без сознания сквозь его защитные барьеры. Магия, способная на такое, находилась далеко за пределами его понимания.
Как, блять, обычная студентка-ведьма смогла это провернуть?
В верхнем ящике стола лежали стопки пустых тетрадей и что-то, очень похожее на личный дневник. Его так и подмывало полистать страницы, чтобы выведать все секреты этой девицы, плевав на любые этические нормы и неприкосновенность частной жизни. Чиро он наберет чуть позже. Сначала нужно найти хоть какое-то оружие, помимо его собственного беспомощного тела. Его внутренний монстр высосал из него все силы до капли.
Он обыскал остальные ящики стола, но обнаружил там лишь самую банальную канцелярию: ручки и какую-то завалявшуюся чипсину, видавшую лучшие времена, — в общем, ничего, что можно было бы использовать в качестве защиты. Затем он переключился на её платяной шкаф. Возможно, она прятала оружие там. Кот начал методично перебирать ящики с одеждой. Рубашки, юбки в шотландскую клетку и… о господи. Зацепив когтем, он приподнял край крошечных трусиков. Белое кружево было настолько прозрачным, что сквозь него отчетливо просвечивало дно ящика.
Первобытный рык вырвался из его горла. Он оскалил клыки на эту тряпку так, словно у нее самой были зубы. От белья исходил едва уловимый аромат корицы, и его собственное предательское тело умоляюще потребовало втянуть этот запах во все легкие, подобно какому-то бешеному псу. Язык скользнул по клыкам; нахлынувшее желание было практически непреодолимым.
И словно в ответ на это наваждение, в его груди пробудилась магическая связь. По телу разлилось удушающее тепло, а невидимая нить между ними яростно завибрировала, будто ведьма была где-то совсем рядом — или, наоборот, недостаточно близко. Это тепло проникало в каждую клеточку его существа.
Нет. Нет. Ох, блять, только не это.
С яростным рыком разочарования он швырнул трусики через всю комнату. Гребаные ведьмы. Такое ощущение, что она специально заколдовала свою комнату, чтобы поиздеваться над ним. Оружия здесь не было, так что звонок и призыв о помощи оставались единственным разумным планом.
Но не успел он двинуться обратно к рабочему столу, как в замке повернулся ключ и дверь начала открываться. Кот дико огляделся по сторонам. Ближайшим укрытием оказался… ящик с её нижним бельем. О господи, за что?! Вся ирония и глубина его унижения были очевидны как никогда. Вот к чему прикатилась его жизнь.
Времени на рефлексию не оставалось. Он запрыгнул внутрь, но понял, что наступил прямо на улики своего преступления. Тогда он распластался в самом дальнем углу ящика, среди шелковых стрингов, стараясь слиться с тенью и изо всех сил пытаясь абстрагироваться от этого пыточного аромата.
В комнату вошла ведьма. Она с глухим стуком бросила на пол кожаную сумку, пакет кошачьего корма и коврик с умилительной надписью «Лапочки-вкусняпочки», после чего плашмя рухнула на кровать с грацией мешка картошки, издав приглушенный стон. Ну еще бы, ведь это так тяжело — быть ведьмой, которой всё преподносят на блюдечке. Если бы коты умели закатывать глаза, его глазные яблоки уже вылетели бы из орбит.
Из своего укрытия он наблюдал, как её рука начала слепо шарить по кровати, словно выброшенная на берег умирающая рыба, судорожно ощупывая одеяло. Что она делает? Наверное, ищет своего нового питомца.
Наткнувшись пальцами лишь на пустые простыни, она приподнялась на локте, и её ярко-синие глаза принялись методично сканировать комнату.
Внезапно её расслабленность как ветром сдуло. Она заметалась по комнате с какой-то панической энергией. Бордовое одеяло было безжалостно сорвано с кровати и отброшено в сторону. Не обнаружив его там, ведьма поползла проверять под кроватью, скрежеща деревом по полу и тщетно пытаясь сдвинуть тяжелую мебель. И это та самая ведьма, которая умудрилась его призвать? Жалкое зрелище.
Десять минут абсолютно бессмысленных и хаотичных поисков оставили её тяжело дышать прямо на полу. Она проверила каждый чертов угол, кроме этого ящика. Девушка запустила пальцы в растрепанные волосы, словно пытаясь успокоить саму себя, и отголоски её искренней тревоги против воли эхом отозвались в его собственной груди.
— Кис-кис-кис, ну где ты, котик? — принялась ворковать она.
В который раз за день: если бы он мог закатить глаза, он бы, блять, сделал это с величайшим удовольствием.
И тут её темно-синие глаза сфокусировались на нем, подглядывающем из щели комода.
Дерьмо.
Расплывшись в улыбке, она поднялась на ноги, подошла к ящику с бельем и с глухим
