Дрэгон Хай. Мелодия любви. Часть 1 - Анна Алексеева

— Гулял, – коротко ответил Аэрис.

Я поймала себя на том, что смотрю на него, и поспешно отвернулась. В груди что-то странно сжалось: не смущение, не страх, даже на неловкость это не было похоже. Какая-то странная, трудно описуемая тоска, которая сбила меня с толку.

Дверь распахнулась, и в проёме появился парень в круглых очках с блокнотом:

— Господа, студия свободна. У вас две минуты.

Он поднял взгляд со своего блокнота и замер, оглядывая творившееся вокруг безобразие.

— Что… здесь произошло? – спросил он слабым голосом.

— Обед, – ответил Каин. Он снял рубашку, которая была вся в соусе, и теперь вытирал ей руки. Я поспешно отвела взгляд от его обнажённого торса.

— Вас ждут через две минуты. Мастер уже…

— Видишь ли, друг мой, – Каин подошёл к нему и хлопнул беднягу по плечу, – у нас тут небольшая катастрофа. Нам нужно переодеться и поесть. И если кто-то думает, что я возьму в руки гитару голодным и в грязной рубашке, то этот кто-то глубоко заблуждается.

Парень в очках открыл рот, закрыл и беспомощно посмотрел на Дарио, видимо, как на самого вменяемого. Дарио стоял с каменным лицом и бурым пятном на волосах и был в данный момент наименее подходящим кандидатом для переговоров.

Я посмотрела на всё это и вздохнула. Отчасти моя вина действительно была во всём, что произошло. К тому же, кто-то же должен был взять ситуацию под контроль!

— Так, – сказала я, и голос мой прозвучал тем самым тоном, от которого драконята замирали на полушаге. – Все стоим. Слушаем.

Каин обернулся ко мне с открытым ртом. Дарио чуть приподнял бровь.

— Вы, – я положила корзины и, уперев руки в бока, повернулась к парню в очках. – Передайте мастеру, что запись начнётся через десять минут, не раньше. Если у него есть вопросы – пусть обращается ко мне.

Парень захлопал глазами.

— Но я не могу…

— Можете. Идите.

Тот исчез за дверью, и тогда я повернулась к драконам.

— Мистер Дарио, идите умойтесь. В вашем положении это самое разумное, что можно сделать. Мистер Каин, вы собираете ноты со стола и вытираете его вот этим, – я бросила ему белое, чистое полотенце из корзины. Прости, мамочка, это вынужденная мера. – Протёрли, сложили – и только потом едите. У вас есть семь минут, чтобы поесть и привести себя в порядок.

— А с чего ты тут раскомандовалась? – начал было Каин, но посмотрел на полотенце, потом на стол, потом на свои перепачканные руки – и, видимо, осознал разумность моих слов.

Дарио секунду стоял неподвижно. Потом развернулся и вышел. Я облегчённо вздохнула: без его молчаливого (и не очень) давления стало намного проще.

Неро, не меняя выражения лица, поднял свой контейнер с рисом, аккуратно выбрал из него куски чужого мяса и отложил их на салфетку. Потом продолжил есть как ни в чём не бывало.

— Мистер Неро, вы найдёте уборщицу – наверняка в этом здании есть хотя бы одна, – и распорядитесь, чтобы здесь… убрали. А вы… – я повернулась к сидящему на подоконнике Аэрису.

— А я в порядке, – ответил он. – Хотя, кажется, ваша цель – оставить нас без единой чистой рубашки.

У меня похолодело в груди. Бездна, он всё-таки узнал меня. Не надо было рот открывать!

Но уже было поздно, а оставить его единственного без дела я не могла, поэтому чуть сощурилась и строго сказала:

— Вы поможете своим товарищам и начнёте готовить всё необходимое для записи. Так что заканчивайте с обедом поскорее.

Аэрис чуть приподнял бровь, но спорить не стал. Кивнул и вернулся к еде.

Каин, протиравший стол маминым полотенцем, вдруг хмыкнул:

— Слушай, нянечка. А ты всегда такая?

— Какая?

— Жуткая.

— Только когда голодные драконы устраивают бардак вместо того, чтобы нормально пообедать.

Он фыркнул и молча продолжил своё дело, бросая голодные взгляды на уцелевшие контейнеры.

Через шесть минут стол был чист, Дарио вернулся с мокрыми, но белыми волосами и в свежей рубашке, Каин тоже успел переодеться и проглотить содержимое двух контейнеров с такой скоростью, что я всерьёз забеспокоилась за его пищевод. Неро привёл уборщицу – маленькую пожилую женщину, которая окинула комнату профессиональным взглядом и молча принялась за работу.

Я стояла у двери, скрестив руки, и следила за временем по настенным часам. Точно так же, как в саду, когда до тихого часа оставалось десять минут, а малыши ещё не доели.

Аэрис поднялся первым. Закрыл контейнер — второй так и не открыл — и направился к выходу. Проходя мимо меня в дверном проёме, он чуть задел моё плечо своим. Случайно, сам он даже не заметил, потому что сразу скрылся в коридоре, и лишь звук его шагов ещё касался моих ушей.

Но внутри что-то вспыхнуло. Снова эта странная тоска и боль, от которой защемило сердце. Я моргнула – и это чувство тут же потухло, будто его и не было.

Потом ушли и остальные. Каин задержался последним и проходил мимо меня, дожёвывая такой большой кусок хлеба, что его щёки стали смешно выпирать.

— Эй, нянечка, – сказал он, задержавшись в дверном проёме. – Ты так и не получила свои чаевые.

— Переживу, – сухо ответила я, а сама уже мысленно планировала высказать мистер Эдмонду всё, что я о них думала. Оставалось только найти самого продюсера. Если кто-то и имеет власть над этими распоясавшимися чешуйчатыми, то только он.

— Это точно, – хмыкнул Каин. – Ты, похоже, что угодно переживёшь.

Он ушёл, а я со вздохом подошла к столу, чтобы забрать свои полотенца, которые Каин использовал для уборки. А когда взяла нижнее из них, что-то с металлическим звоном упало на пол.

Это оказалась золотая монетка с изображением пяти летящих по кругу драконов.

Пять золотых.

Я подняла монету и повертела в пальцах. Тяжёлая, тёплая, будто он сжимал её в кулаке, прежде чем положить. Пять золотых – это больше, чем весь заказ. Это больше, чем я зарабатывала в саду за целый день.

“Переживёшь”, – вспомнила я его ухмылку и, невольно улыбнувшись, покачала головой. Как дети малые, честное слово.

Я убрала монету в карман комбинезона и взялась за корзины. Всё. Наконец, можно вернуться домой.

Но не успела я накинуть на плечи сумку с опустевшим горшочком, как дверь комнаты отдыха