Кто впустил зло в сердце свое… - Элла Яковец
Потом настала очередь Лагезы. И если Мартин просто стоял столбом, и у него даже лицо заледенело, то Лагеза, когда я приблизилась, в ответ скользнул рукой по моей заднице и самодовольно заухмылялся.
Некоторых жизнь ничему не учит…
Я прижалась ближе, чтобы ощутить бедром что-то стремительно твердеющее. И мои губы оказались напротив его губ
— Еще не время, островитянин, — выдохнула я прямо ему в рот. Добавив к своему дыханию еще кое-что. Чуть болезненное, самую малость…
Лагеза отпрыгнул от меня так резко, что я чуть не упала.
— Сука! — прошипел он. — Я все равно тебя трахну, поняла? Ты еще будешь упрашивать меня об этом!
Он резко развернулся и зашагал по коридору, прихрамывая на одну ногу. А внутри меня разлилось тепло. Ах, как я такое люблю!
— И что теперь? — чуть насупившись, спросил Мартин.
Глава 15
— Теперь ты пойдешь на занятия, согласно твоему расписанию, — сказала я, изучая его взглядом.
— А ты? — прищурился Мартин.
— А я буду тебе мешать, — вздохнула я. — Слушай, ты мне нравишься. И я думаю, что ты больше мне подходишь.
— Дай угадаю, — без улыбки хмыкнул Мартин. — Ему ты то же самое сказала? Ну, или еще скажешь?
На слове «ему», Мартин многозначительно мотнул головой в сторону ухромавшего от нас Лагезы.
— А ты умный, — совершенно искренне разулыбалась я. — Тебе понравится быть темным магом, отвечаю.
— Даже со всеми ограничениями, — и он многозначительно стрельнул глазами в сторону мигающего цветными огоньками браслета на лодыжке.
— Особенно с ними, — я одним плавным движением сократила дистанцию и оказалась с ним вплотную. Чтобы посмотреть ему в глаза, мне нужно было запрокинуть голову. — Мы сработаемся, Мартин Сонно. Но я заранее прошу у тебя прощения.
— За что? — парень дернулся, но реакция его запоздала. И он не успел отшатнуться.
Я сплела свои пальцы с его пальцами, мои глаза почернели. Есть подозрение, что даже черты лица исказились, но я никогда не задавалась вопросом, как именно я выгляжу, когда происходит… это.
Наверное, я даже становлюсь почти грозной. А может я себе льщу. И даже в темной метаморфозе я остаюсь нелепой распущенной девицей, которой нравится, когда парни на нее пялятся, а девицы нервничают и закатывают глаза.
Хрустальные путы, удерживающие меня в «человеческом облике» со звоном распались, освобождая волну тьмы. Которая хлынула сквозь мои глаза в его глаза. И острыми жалами вонзилась в его ладонь из моих пальцев.
Он терпел довольно долго. Секунды три.
Это реально долго! Лично я сама сломалась, кажется, вообще сразу! Впрочем, мой наставник был более жесток…
Мартин страшно закричал.
И в этот момент меня накрыло ни с чем несравнимое блаженство.
Вот она, настоящая опасность темной магии. Ее сладкая отрава.
Ничто в этом мире не сравнится с ощущением тотальной власти над чужими чувствами. И мне было настолько же хорошо, насколько сейчас Мартину плохо.
Я ухватила его другой рукой за ремень, чтобы он не свалился на пол. Со всех сторон раздался топот — на жуткие вопли моего воспитанника бежали все, кто это слышал.
Потому что так страшно нельзя кричать просто забавы ради.
Так кричат в агонии.
Сейчас Мартин испытывал такую боль, с какой никогда раньше не сталкивался. Вопила каждая частичка его тела. И его ауры. А в сознании творился настоящий ад.
Сквозь радужную пелену охватившей меня эйфории, я услышала голос декана Кроули, который кричал, чтобы никто не совался.
И крики всех остальных, слившиеся в общий галдеж. Этакий гул на краю сознания.
«Достаточно!» — скомандовала я себе.
И с сожалением, нечеловеческим совершенно усилием разомкнула контакт наших рук. И опустила глаза, вернувшие себе нормальный цвет. Мартин безвольным мешком свалился мне под ноги.
Я присела рядом с ним на корточки и проверила пульс.
Он посмотрел на меня мутным взглядом. Пока еще бессмысленным, не очень верящим в то, что жуткая, кошмарная, нечеловеческая боль отступила.
— Вот за это, — прошептала я.
— Что… зачем ты… — прохрипел Мартин и попытался привстать, уперевшись локтем в пол.
Хорош. Правда. После моего вмешательства его аура зияла свеженькими рваными ранами. Но они быстро затягивались и заполнялись мешаниной черного и мутно-белесого. Я отстраненно себя похвалила за то, что я вовремя остановилась и ничего непоправимого ему не поломала. Может даже без медицинской помощи обойтись. Сейчас, еще пять минуточек поваляется, в себя придет, и может топать на свой задротский факультативный курс по истории магии.
— Нужно было показать, чему я буду тебя учить, — усмехнулась я.
— А ты могла делать это где-то в другом месте? — взвизгнула у меня над самым ухом декан Лурье. — У меня, между прочим, сейчас должен быть урок! А теперь все здесь…
Мартин попытался подняться, но у него пока получилось только беспомощно сучить ногами. Что при его росте смотрелось…
Кто-то из сбежавшихся засмеялся.
И смех подхватили. Злой такой смех. Плохой. Издевательский.
Тот самый, который нужен.
Снова начался галдеж. Который заглушил голос «медведицы» Лурье, которая на меня орала. И пыталась учить меня делать мою работу, ага.
Я резко выпрямилась, ослепительно улыбнулась и помахала всем рукой. Как звезда этого всего шоу.
— Слабак, — хихикнув, сказала я. Перешагнула через все еще обессиленного Мартина Сонно и процокала каблуками в сторону столовой.
Вот теперь хохот стал еще злее.
Спиной я ощутила, как Мартин бросил на меня взгляд, полный ненависти.
Да, давай, мальчик! Ты быстро учишься!
Первой волной отходняка меня накрыло практически у самой двери в столовую. Как всегда нежно. Как удар под дых.
Я согнулась над раковиной, скрипнула зубами. До отказа открыла холодную воду и сунула под нее голову.
Боль стучала в висках, как будто в голову заколачивали гвоздь.
Такие вот издержки, ага. Темные маги, в которых тормоза не встроены, ничего такого не ощущают. Но они и не останавливаются, когда надо.
— Мисс Бельфлер? — я всей кожей ощутила, кто это стоит рядом со мной. Тихий голос отозвался в каждой клеточке тела сладкой болью. Ах, как мне захотелось прямо сейчас броситься ему в объятья…
Но я этого, конечно же, не сделала.
Я собрала волю в кулак и высунула голову из-под потока холодной воды. Выпрямилась и посмотрела в эти невероятные глаза с полыхающим
