В болезни и здравии, Дракон - Хель Сорго
Я всё ещё могу быть тем человеком, каким хотела себя видеть. Я всё ещё могу выжить.
Комната, пусть и выбранная так спешно и случайно, оказалась очень уютной: кровать с балдахином, ну точно для маленькой принцессы! Я буду спать здесь вместе с Лорой, чтобы малышке не было страшно, и чтобы точно знать, что она не сбежит ночью бродить по коридорам. Платяной шкаф был расписан цветочными узорами, пол и потолок казались тёплыми от янтарной краски. Большое зеркало на стене в золотой массивной оправе отражало два уютных синих кресла у небольшого камина, а окно, от пола и до полотка, дарило потрясающий вид на луг внизу и лес за синеватой дымкой тумана.
В последний раз судорожно выдохнув, я поднялась с кровати. И в этот момент Ранэль ввёл в комнату упирающуюся малышку.
— Пожалуйста, — процедил сквозь зубы, разжимая крепкую хватку на её тонкой хрупкой руке.
И Лора бросилась ко мне, обнимая и дрожа всем телом.
— Тише, не бойся, — зашептала я, гладя её по голове, — теперь ты будешь жить здесь, со мной. Только не нужно выходить одной и кричать, хорошо? — и, опустившись к ней, добавила: — Иначе у нас обеих будут неприятности. Но мы придумаем, что делать и как жить, ладно?
Она смотрела на меня своими широко-распахнутыми глазами и не спешила спорить или соглашаться. Лишь, спустя мгновение, вдруг обняла за шею и перестала дрожать.
Ранэль наблюдал за этим с чем-то странным во взгляде своих чарующих глаз. Будто бы даже… любовался этой картиной и не хотел нас спугнуть. От того и вышел вон тихо и неспешно, прикрыв за собой дверь, что считывалось даже за некое… извинение?
Хотя я и не верила ему.
*** Укачивая на руках девочку, просто жалея её без слов, я дождалась возвращения Таи.
На подносе, что она принесла, стояла не только кружка с бульоном и отваром трав, но и нарезанный белый хлеб, какие-то фрукты и жареное мясо, что лорду я дать просто не решусь, после пяти дней голода...
Также женщина догадалась прихватить с собой мои вещи, и вот я уже усадила её и Лору в кресла у зажжённого камина, забрав поднос, а малышке отдав свой, чудом сохранившийся при мне, уже бесполезный телефон.
— Вот, играйся, иномирная вещь теперь твоя, — шутливо щёлкнула я девочку по носу. — Таи за тобой присмотрит, будь умницей, хорошо? Иначе нам не позволят жить вместе.
Малышка кивнула.
И я, скрепя сердце, оставила их вдвоём.
А в коридоре, не нарушая традиций, едва не врезалась в Годрика.
— Скоро продукты закончатся, — одарив меня мрачным взглядом, то ли решил предупредить, то ли позлорадствовать он, — и Ранэль запретил нам выезжать за ними в город. Тебя отправит. Выйдешь за пределы территории Люциара, господин просто заберёт тебя себе и смута в замке прекратится. А нажалуешься Люциару, не поверит. Ранэль ему, как брат родной. Поэтому, думай, дев-чон-ка, — прокаркал он и посторонился, позволяя мне пройти.
Ранэль так уверен, что Люциар не признает меня здесь на правах местной прислуги? Посмотрим…
— Я вернулась, — стараясь, чтобы голос звучал бодро, плечом открыла дверь в спальню лорда. — Проголодались? Знаю, что да.
Он молчал, не шевелясь сидя на кровати. Не ответил, и когда я опустила тяжёлый поднос на тумбу. И когда уселась на стул рядом, даже не повернул голову в мою сторону.
Но когда я начала с аппетитом есть ароматное, жареное мясо из маленькой мисочки, лорд звучно сглотнул и плотнее сомкнул бледные от голода и болезни губы.
— Зачем себя мучить? — произнесла я тихо и поднесла к его рукам чашу с бульоном. — Попробуйте, пожалуйста… Не отравленное, клянусь.
Я и правда проверила всё, прежде чем принести ему. Но, признаться, не на наличие отравы. Просто не очень доверяла кулинарным способностям Таи…
Лорд, слегка помедлив, поднёс чашу к губам и сделал аккуратный, маленький глоток. После чего всё с большей жадностью принялся пить.
Подумав, я подала ему кусочек хлеба.
— Вам сразу много нельзя. Поэтому я навещу вас ещё… А пока, — когда он доел, убрала я всё на поднос, — позвольте…
Он замер, ощутив на своих волосах мои руки.
— Что ты делаешь, Аделин?
— Так спутались волосы… — в ужасе, едва слышно прошептала я, стараясь пальцами разобрать колтуны на серебряных, при этом удивительно чистых на вид, волосах.
Представляю, как оттягивали они кожу головы и причиняли неудобство.
— Как вообще это произошло, — вновь начал охватывать меня гнев.
Люциар молчал, сидя в полном недоумении от того, что я делаю.
— У вас есть гребень? — я поднялась и обошла комнату, проверяя шкафчики и найдя, наконец, костяную расчёску в тумбе. — Постараюсь осторожно, но волосы проще остричь…
Конечно, у меня бы и рука не поднялась совершить такое кощунство! Но лорд, восприняв слова мои всерьёз, слабо улыбнулся:
— Не выйдет. Если только не зачарованным клинком или я собственноручно бы это не сделал.
— Драконья сила? — догадалась я.
— Иная природа… — слегка кивнул он.
— А как вообще… мм, — я замялась, не зная, какие подобрать слова. — Какого быть драконом? Вы действительно не человек, или это вроде особой магии? В моём мире у людей разве что обычаи отличаются, цвет кожи и разрез глаз, но при этом все — одни и те же люди. А здесь?
Он слушал меня внимательно и, похоже, понял вопрос. На губах лорда проскользнула снисходительная, тёплая усмешка. Голос прозвучал мягко и вкрадчиво, будто он объяснял что-то простое ребёнку, но изо всех сил пытался делать это с уважением:
— Это скорее звание, данное свыше, а в венах наших течёт человеческая кровь. Драконья сила преображает тело, дарует крылья, в которых и заключена бОльшая её часть и разрушительная мощь. Драконы редкость… Но родиться, по воле судьбы, может дракон в обычной людской семье. Не угадать никак, не предсказать… Живём мы сотни лет, кто-то, коль верить преданиям, прожил и тысячу… Но и появляемся раз в столетия. На данный момент, помимо меня, существует лишь один дракон. На другом конце земли. И дочь моя была… Сила её, правда, не успела раскрыться и я не чувствовал её, как себе подобного. Я даже, — голос его охрип, Люциар прикрыл веки, — даже не чувствовал её угасающего пламени…
Больше я ни о чём не спрашивала, аккуратно, прядь за прядью разбирая его волосы и медленно проходясь по ним гребнем.
