Попаданка. Тайны модистки Екатерины. - Людмила Вовченко

class="p1">— Дерзость? — повторила она, как будто попробовала слово на вкус. — Хорошее слово. Дерзость… бывает полезна при дворе.

Она повернулась к зеркалу, стоявшему неподалёку. Лиза увидела отражение Екатерины — величественной, но… да, причёска была тяжеловата. Пудра, локоны, привычная конструкция эпохи. И вдруг Лиза поняла: сейчас или никогда.

— Ваше Величество, — сказала она осторожно, — вы прекрасны. Но… если позволите… я бы добавила одну деталь.

Екатерина резко повернулась.

— Деталь? — в её голосе было любопытство. — И какую же?

Лиза сделала шаг вперёд, чуть склонила голову.

— Чуть больше лёгкости у висков. И немного выше линию подъёма… чтобы лицо стало ещё выразительнее. Это будет… — она подбирала слова, — не просто красиво. Это будет… ваш характер.

Екатерина замерла. И вдруг улыбнулась так, что Лиза поняла: попала.

— А вы нахальная, — сказала императрица с удовольствием. — Пойдёмте.

И, к ужасу всех присутствующих, Екатерина действительно взяла Лизу под руку и потащила — иначе не скажешь — в сторону будуара.

Дамы, стоявшие в зале, обменялись взглядами. Лиза поймала один такой взгляд: смесь зависти, недоверия и злости.

«Спасибо, девочки, — подумала Лиза. — Я тоже рада вас видеть».

Будуар был совсем другим миром. Там пахло духами, розовой водой, пудрой, свежими тканями. Там было тепло. Там Екатерина выглядела не символом, а женщиной — с усталостью в плечах, но с блеском в глазах.

— Вот, — сказала императрица, усаживаясь. — Покажите вашу дерзость.

Лиза подошла к столу, где лежали гребни, шпильки, ленты. Всё было богаче, чем в её усадьбе, но… инструменты — примитивные. Не было привычных ей зажимов, расчесок с тонким хвостиком, лака, фиксаторов.

«Лиза, — сказала она себе, — ты делала красоту из трёх шпилек и одной резинки. Не капризничай».

Она взяла гребень, аккуратно расправила волосы Екатерины. Волосы были густые, тяжёлые. И тут Лиза поймала себя на странном уважении: да, императрица старше, да, у неё груз власти, но волосы… волосы — живые. Значит, она всё ещё женщина. Значит, можно говорить с ней не только языком поклонов.

Лиза работала уверенно. Не торопилась. Пальцы двигались точно, будто она снова в салоне, а перед ней — клиентка, которая требует идеала.

Она слегка приподняла объём, изменила направление локонов, сделала линию у висков мягче. Убрала тяжесть. Добавила изящную высоту там, где это подчёркивало лицо.

Екатерина смотрела в зеркало — внимательно, не мигая.

— Ого, — сказала она тихо. — Это… другое.

Лиза улыбнулась.

— Это вы, Ваше Величество. Только… ещё ярче.

Екатерина рассмеялась.

— Ах вы льстец! — сказала она, но без злости. — И что же вы сделали? Магию?

— Нет, — Лиза чуть склонила голову. — Просто… правильные линии.

Екатерина резко подняла руки — жест был резкий, властный, как у человека, привыкшего командовать.

— А лицо? — спросила она. — Мне говорят, что я должна быть пудрой белая, как мел. А вы… — она прищурилась, — вы смотрите так, будто хотите сказать «нет».

Лиза удержалась, чтобы не прыснуть. Она действительно хотела сказать «нет».

— Ваше Величество, — сказала она мягко, — белая пудра делает лицо… неподвижным. А у вас лицо живое. И глаза живые. Я бы лишь… подчеркнула.

— Чем? — Екатерина смотрела на неё с любопытством ребёнка, которому показывают новую игрушку.

Лиза взяла немного румян — аккуратно, почти невесомо — и нанесла так, как делала бы в XXI веке: не кругами, не пятнами, а лёгкой тенью. Чуть выделила линию бровей, немного смягчила тон.

Екатерина смотрела. Потом медленно улыбнулась.

— Милочка… — сказала она. — Да вы… вы можете делать чудеса.

Лиза выдохнула. В груди стало легче.

И тут Екатерина произнесла ту самую фразу, которая пахла судьбой.

— Вам бы салон открыть, — сказала она буднично, будто речь шла о покупке новых перчаток. — Такой, чтобы мои дамы не выглядели… — она поморщилась, — как стая павлинов после бури.

Лиза сдержала смех. Представила павлинов после бури — и ей стало даже весело.

— Открыла бы, — сказала она осторожно. — С удовольствием. Да кто ж пойдёт… к вдове Оболенской?

Екатерина подняла бровь.

— Вот здесь вы не правы, — сказала она. — Я скажу — пойдут.

Лиза замерла.

— Скоро у нас бал-маскарад, — продолжила Екатерина. — И мне нужны причёски. Мне нужны… изюминки. Мне нужны новые идеи. Вы справитесь?

Сердце Лизы ухнуло вниз, потом подпрыгнуло.

Бал-маскарад. Двор. Толпы дам. Капризы. Зависть. Ошибка — и ты враг.

Но это был шанс.

— Я… — сказала она медленно. — Я справлюсь. Но не одна.

Екатерина прищурилась.

— О, да вы ещё и умная.

Лиза чуть улыбнулась.

— Мне нужно время. И позволение… подобрать людей. Обучить их. И… — она сделала паузу, — мне нужны помещения. Хотя бы на время.

Екатерина посмотрела на неё долгим взглядом. А потом хлопнула ладонью по подлокотнику.

— Будет вам время, — сказала она. — И помещения. И люди. Но, милочка… — её голос стал холоднее, — если вы меня опозорите — я вас не просто выгоню. Я сделаю так, что вас забудут.

Лиза кивнула.

— Я поняла, Ваше Величество.

И тут Екатерина вдруг снова стала мягче.

— И ещё, — сказала она, чуть наклоняясь ближе. — Мне нравится ваша дерзость. Она… освежает. Так что — работайте. И приходите ко мне завтра. Мы поговорим о вашем титуле. О вашей жизни. И о том, как вас… — Екатерина усмехнулась, — привести в приличное состояние перед двором.

Лиза сдержала улыбку.

«Поздно, Ваше Величество. Я уже привела себя в приличное состояние. Теперь я буду приводить в приличное состояние ваш