Яд под кожей - Диана Валеса

стол и грубо хватаю её за волосы, поднимая с моего места. Это охуевшая ещё и села на мой стул.

— Эй, руки убрал! — верещит, толкая меня по груди и рукам. Её движения смазанные. Очевидно — нажралась. Мне противны прикасания языкастой, из-за чего я разворачиваю её спиной к себе, думая, как проще и без шума выйти на улицу.

— Адам, прекрати! Отпусти её! — встревает друг, вставая со стула.

Блять. Нужно делать всё быстро. И без свидетелей. Тащу её к чёрному входу, что как раз дальше от нашего стола.

— Адам! — не успокаивается он, пока не слышит визг своей Терезы. Слишком громко, а следом звуки какой-то потасовки.

Сука. Торможу, всё еще держа ебанутую, наблюдая как срывается с места Нейтан. Он справится и без меня, о чём я. Там же невероятная сила и мощь Вальдеса. Продолжаю путь, а Райс неожиданно начинает смеяться.

— О, Адам Готье никак не успокоится. Папочка — наркоман, сынок — недоделанный убийца. Что ж, обещания не твой конёк, убогий.

Мы уже в темном коридоре персонала, которого тут частенько не видно. Прижимаю её к стене. Что она там сказала? Убогий?

Рывком поднимаю её, встряхивая за шиворот, впечатывая щекой в стену.

— Охуела совсем? — рычу.

Она кашляет, но всё равно смеётся. Надо мной. Надо мной, блять!

— И хули ты смеёшься, ебанутая?

Разворачиваю её к себе лицом, и она руками сразу упирается в меня. Перехватываю их, заламывая в сторону и наклоняюсь ближе.

— Не смей прикасаться ко мне своими грязными руками, Райс.

И снова этот афродизиак. Глубоко вздыхаю, чем делаю хуже себе же и прикрываю глаза на секунду, собираясь с мыслями. В зале звуки драки, крики, ругань, а я тут с ненормальной вонючей идиоткой. Пора бы заканчивать с ней.

— А то что? — вдруг спрашивает, заставляя открыть глаза. — О, твои глаза снова с золотыми искрами, — улыбается, сука, разглядывая моё лицо. — Красивые. Лучше, чем, когда серого цвета. Жёлтый тебе идёт больше. Никогда не думала, что ты с ДНК зверя.

Он её слов хмурюсь, не сразу замечая, что ослабил хватку. Она пользуется этим. Тянет свои руки к моему лицу. Лишь за считанные миллиметры прихожу в себя. Покажу ей зверя, блять. Сжимаю шею, придавив к стене и слышу лучший звук для моих ушей — её хрип. Да, пора бы придушить стерву. Но не здесь.

Перекидываю тварь из одной руки в другую, теперь уже держа за шкирку и тащу всё же на улицу. Свежий воздух помогает сосредоточиться.

— Убьёшь меня, да?

— Заткнись.

Веду её чуть дальше от Голден Гласа. Чем дальше, тем темнее. Тем безлюднее.

Только этот ебучий запах мешает сосредоточиться. Твою мать, ебаная сука!

— Чем ты, блять, надухарилась? — дёргаю её за волосы, и она шипит. Да. Вот такая рекция мне нужна. А не пизданутый смех.

— Ничем. Мне больно вообще-то. Отпусти, я и сама идти могу.

Торможу, припечатывая её к дереву, снова повернув лицом к себе. Чиркаю ножом, подставляя к его к лицу Райс.

— Давай же. Еще слово. Он жаждет познакомиться с твоим языком, — киваю на нож, но её расфокусированный взгляд вряд ли что-либо видит. И голос заплетается на каждом слоге. Нахуярилась. Мне же на руку.

— Кто? Ты… ты хочешь поцеловать меня?

Торможу, не в силах понять, как мы пришли к этому. Что за хуйню она сейчас сморозила?

Только вот, пока я туплю, она наклоняет голову, касаясь губами моей щеки. Запах её ебучих афродизиаков опять сбивают меня с толку.

В попытке прийти в себя, моя рука напрягается, крепче сжимая рукоятку ножа. Глубоко вдыхаю, мечтая перебить этот чёртов запах, но лишь хуже становится. Прикрываю глаза и отхожу от неё на шаг, чтобы отдышаться. Грудь ходуном ходит. Злость заполняет каждую клеточку.

— Я убью тебя, Райс, — произношу, всё еще с закрытыми глазами и слышу «Ой». А открыв их, вижу, как она стартует с места. В темный ночной лес. Чувствую мощнейшую энергию, что потоками разносится по венам. Сужаю глаза в поисках Райс и на какую-то секунду даже вижу её слишком хорошо для темноты, что окружила лес. Готовлюсь погнаться за ней, как вдруг слышу:

— Эй, ты! Нахуй отпустил её!

Голос Нейтана слишком громкий, как и крики девчонок, что вывалились из бара. Сплёвываю на землю. Ладно, прикончу её чуть позже, разборки друга важнее.

— Что за хуйня там твориться? — ступаю прямиком в направлении кипиша.

14

Пытаюсь разлепить тяжёлые веки. Пока кто-то настойчиво щекочет мне щёку и шею. Голова ужасно болит и будто дышать трудновато. Приоткрываю один глаз, щурясь от яркого солнца, падающего мне на лицо из не зашторенного окна, и не могу понять, что за милая рыжая мордашка смотрит на меня серыми мутными глазами. Вздыхаю, приоткрывая ещё один глаз. Нет, мне не показалось. На меня и правда, стоя маленькими лапками на моём плече смотрит рыжий котёнок. Дотрагиваюсь до него, и он сразу начинает мурлыкать.

— Ты мне снишься? — спрашиваю его.

Он продолжает урчать и тереться о моё лицо. Тяжело приподнимаюсь, оглядываюсь: я в своей комнате, на мне вчерашняя одежда, джинсы грязные и я всё ещё в своих кроссовках, которые тоже все в грязи.

Боже…

Что я вчера творила? И откуда в моей комнате это милое создание?

Полностью встаю с кровати, скидывая с себя грязную обувь. Боль в голове пульсирует сильнее, пока я передвигаюсь по комнате, ища свои тапочки. Котёнок всё ещё сидит на кровати, наблюдая за мной и тиская своими лапками плед.

Смотрю на себя в зеркало — выгляжу ужасно. Лицо опухшее, глаза красные, волосы мои ещё никогда в жизни не были настолько растрепанными и запутанными. Вынимаю несколько еловых иголок… Светлая футболка тоже в грязи с отпечатками маленьких кошачьих лапок.

Да что я вчера натворила и где была?

Последнее, что помню, как отплясывала с какой-то девчонкой, а после, мы выпили с ней, кажется, несколько шотов… Та-а-ак, а дальше всё как в тумане.

— О-о-о, — смотрю на котёнка, — кажется, я тебя помню.

В воспоминаниях проскальзывает, как я блуждала между деревянных коттеджей, потом снова всё обрывается, а после я уже иду через тёмный лес и перелезаю через забор академии. Осматриваю свои джинсы, замечая дыру с задней части штанины. И как я не убилась вообще?

Кажется, когда я пришла, Тереза была уже здесь и ругалась с каким-то парнем. Но я настолько была уставшей, что просто прошла мимо и завалилась на кровать, не удосужившись снять обувь.

Супер. Нажралась в хламину. Первый