Одарена, особо опасна и в розыске - Нинель Мягкова

между богатыми и бедными, местными и туристами. Людская масса несет тебя по широким проходам, позволяя выныривать и погружаться снова, уже совершенно иной.

Конечно, есть заведения строго для тугих кошельков, где тебя сопровождает личная охрана, а продавцы выбегают и кланяются в пол, но это, скорее, исключение. Да и удовольствие от подобного для извращенцев, как мне кажется.

Тех, кому чувство собственного величия требуется регулярно почесывать по поводу и без.

Средней руки пятиэтажный центр нашелся довольно быстро. Они как грибы росли по границе центра и окраины. Где земля для застройки не заоблачной цены, но обеспеченные клиенты водятся в изобилии.

Небрежно помахивая сумочкой, я прошлась вдоль витрин на первом этаже. Забрела в один бутик, померила платье. Дороговато, провинциалке не по карману.

Вздохнула, погладила нежную ткань, скорбно покачала головой на немой вопрос консультанта.

Ночь давно наступила, потому народу было не слишком много. В основном гуляющие парочки на свидании.

Оглядевшись, я нашла нужный значок и скрылась за дверью с двумя треугольниками. Один изображал широкоплечего мужчину, второй женщину в условной юбке.

Заперев как следует кабинку, приступила к ответственному процессу перевоплощения.

Для начала сменила цвет волос.

Стану блондинкой. Меньше шансов, что в отеле признают.

Специальное белье увеличило грудь на два размера и утянуло талию до невозможности.

Короткое платье с блестками, босоножки на высоченном каблуке, и апогей — маскировка для сумочки из лакированной кожи. Мой бессменный кофр тоже преобразился вместе с хозяйкой.

Цокая каблуками и слегка покачиваясь с непривычки, я вывалилась в коридор. Подвыпившей девицей тут никого не удивить, главное не упасть, чтобы не привлечь внимание охраны и сердобольных прохожих.

Минуту спустя я пообвыклась и куда бодрее зашагала в сторону стоянки такси.

Машины здесь подразделялись на классы. Я выбрала бизнес-автоном за то, что водитель в нем не предусматривался. Сплошная автоматика, которую мой незаменимый телефон тут же принялся взламывать.

Где-то к середине пути я пробралась в технический центр управления перевозками и заложила в систему простенького червяка. Стоит мне захлопнуть за собой дверцу, машина вернется на стоянку у торгового центра, а через полчаса все данные об этой поездке будут стерты.

Вроде как простояла без движения все это время.

Конечно, если покопаться в данных, можно выловить несоответствие между потраченной энергией, намотанным километражем и отчетом, но кто этим будет заниматься? Особенно учитывая, что авто в парке только этой фирмы более двух сотен.

В потолке и панели управления нашлось несколько камер. Запись я удалила, а для живого наблюдателя зациклила картинку мирно спящей перепившей гулены.

После чего полезла в кофр.

Не может же постоялица роскошного «Майретта» явиться без багажа!

Отдельной задачей стало перегрузить серебристые металлические чемоданы из салона в багажник. Пришлось использовать заклинание бесплотности.

Что-то я сегодня разошлась. Помни про отсутствие магии в атмосфере, Тейра! Не хватало еще получить выгорание на пустом месте.

На крайний случай у меня с собой несколько накопителей, но и они не безграничны.

Экономить надо.

Такси плавно остановилось у мраморного крыльца отеля. Тут же подскочил портье, услужливо принялся вытаскивать из багажника мои вещи.

Я дождалась, пока мне распахнут дверцу, величественно выплыла из недр, демонстративно завернулась в меховую накидку, тон в тон с волосами — жара жуткая, но имидж прежде всего!

И поплыла к предусмотрительно распахнутым дверям.

— Добро пожаловать в «Майретт»! — заученно пропел администратор, окидывая наметанным взглядом меня и чемоданы. Подсчитал мысленно стоимость всего видимого, впечатлился и спросил еще угодливее: — Как прошло путешествие?

— Ужасно, просто ужасно! — ожидаемо закатила я глаза, шмякая на стойку документ.

Почему-то у таких вот блондинок все перманентно ужасно. А если нет, то просто кошмар.

— Надеюсь, вам у нас понравится, — улыбнулись мне и принялись искать бронь.

За надежность паспорта я не переживала. Он настоящий. Его владелица сейчас сидит припеваючи на курортных островах и о пропаже узнает только через неделю. А если все пройдет по плану, то и вовсе не узнает.

А вот из-за брони немного нервничала. Правильно ли я выбрала номер? Не вызовет ли подозрений занятый бонусный сьют?

Папенька заверял, что подобное сплошь и рядом, так принято. Но слишком уж все гладко складывалось до сих пор.

— Ваш номер семьсот два! — торжественно провозгласил администратор и выдал мне ту самую заветную черную карту с золотым краем.

Я приняла ее, стараясь, чтоб рука не дрогнула.

План вступал в самую тонкую и уязвимую стадию.

Удерживая на лице беззаботное выражение, развернулась, поблагодарив кивком персонал, и двинулась к лифту.

Меня никто не остановил.

Чемоданы давно уехали наверх, ими занялись горничные. И к моему появлению на пороге семьсот второго платья висели на плечиках, косметичка лежала в ванной, а у входа поджидали тапочки.

Пусть это не люкс, но точно не комната в общежитии!

Я прошлась по просторному сьюту, отмечая местоположение камер. Отключать их или убирать смысла нет. Мне, добропорядочной, хоть и немного легкомысленной Тине Труман, это ни к чему. Да и не умеет блондинка такого.

Ей это в хорошенькую головку не придет.

Так что я скинула боа, с наслаждением избавилась от обуви и пошлепала по теплому деревянному полу в ванную. Покрутилась перед зеркалом, распустила волосы и от души пробрызгала их уходовым средством, чисто случайно загадив все зеркало.

Ну это ж совсем совести не иметь — камеру туда вмонтировать! Никакой приватности. Обойдутся без неприличных картинок.

Пора отмокать и расслабляться.

До завтрашнего утра у меня есть время на себя, любимую.

Однако стоило устроиться в пене с бокалом шампанского (угощение за счет заведения), как в голову полезли не самые приятные мысли.

В основном — про Айзенхарта.

Где он, что с ним.

А главное — думает ли обо мне?

И если думает, то что?

Считает ли предательницей и обманщицей? Или понял, что меня подставили?

То, что он позвонил и попытался помочь сбежать — однозначно говорит о любви ко мне.

Только доверие и любовь — разные вещи.

В том, что Руф питает ко мне самые нежные чувства, я не сомневалась ни минуты.

Но вот в том, что он мне доверяет…

Вон, даже заначку с документами подготовил. Значит, был уверен, что рано или поздно мне придется убегать в спешке от его коллег. То есть — нарушить закон и пуститься во все тяжкие.

— А, плевать! — заявила в потолок и погрузилась в пушистую пену, пахнущую ванилью и экзотическими фруктами, с головой.

Ночь прошла мирно. Меня никто не тревожил, ни единого звука сквозь стены или