Осмеянная. Я вернусь и отомщу! - Анна Кривенко

class="p1">— А «в-третьих» скажу я, — вклинился мальчишка, сдув челку с высокого лба, — МЕСТЬ! Продумай ее на холодную голову…

Я устало выдохнула.

Да, я пришла не просто учиться. Я должна понять, каким образом мой дневник оказался у Эрика. Кто-то подставил меня, это точно, и у меня есть подозрения, что не обошлось без троицы «горгулий» во главе с Амелией.

Но это вопрос справедливости и чести, не более того…

* * *

Как я ошибалась!

Думала, что мое негодование потухло и жажда мести присмирела, но я жестоко ошиблась. Голова была трезвой ровно до того момента, пока я не наткнулась на вышеупомянутых «горгулий» в тот момент, когда они насмешливо оскорбляли очередную перепуганную адептку посреди коридора.

— Ванда, ты посмела заявить, что в смерти этой толстой идиотки Шанти виноваты адепты? — Амелия надвигалась на перепуганную девушку, заставляя её в конце концов прижаться спиной к шершавой стене.

— Д-да! — дрогнувшим голосом бросила Ванда — голубоглазая шатенка с непримечательными чертами и в очках на пол-лица. — Веронику Шанти погубили преследования и насмешки! Я сообщила о своих выводах преподавательскому составу. Они обещали разобраться!

Я, наблюдавшая за этой сценой из-за поворота, была искренне поражена. Что за Ванда? Почему я ее совсем не помню? Впрочем, на таких непривлекательных заучек даже я не обращала внимания, ведь, судя по всему, она дочь какого-то ремесленника, а не аристократа. И для своего незавидного положения она невероятно смела и решительна!

На душе потеплело от мысли, что хоть кто-то в Академии мог чисто гипотетически стать на мою сторону, но… возможно, это был единичный случай.

Меж тем Амелия злорадно рассмеялась и начала незаметно плести пальцами какое-то заклинание, пряча руку за спиной. Какой мерзкий прием! Хочет выплеснуть гадость девушке в лицо? Приглядевшись, поняла, что это бородавочное заклинание. Запрещенное, между прочим. Вреда от него никакого, разве что жертве придется срочно бежать к лекарю или ходить с бородавками пару дней. Хуже то, что обвинить Амелию в использовании этого заклинания будет сложно: всем известно, что подобное магическое заболевание также очень распространено при контакте с земляными жабами, с которыми адепты работают почти на каждом уроке лекарского искусства.

Так что доказать нападение будет проблематично.

Пока Амелия цедила сквозь зубы очередные оскорбления, а пальцами заканчивала выплетать заклинание, я ощутила сгущающуюся черную ненависть, нарастающую в душе.

Да, прав был Микаэль, убеждая меня в необходимости отомстить и остановить преступления «горгулий» и им подобных. Учителя не спешат вмешиваться, потому что для родовитых учащихся закон не писан. Здесь тебя могут защитить только титулы и влияние, а без них ты не добьёшься никакой справедливости. Такова неприглядная реальность общества, в котором нет порядка и устройства.

Зато теперь у меня есть власть!

Я ощутила волну предвкушения, хотя меня реально потряхивало изнутри.

Подойти к этой мерзкой троице было страшно, заговорить тем более, но… ненависть дала решительность и силу.

Выровняла спину и вышла из-за угла, шурша баснословно дорогими юбками.

На стук моих каблучков обернулись все четверо. Я рассматривала девушек с бесстрастным выражением на лице, понимая, что отныне придется играть роль. Роль той, кем не являюсь в действительности, но кто точно сможет изменить окружающую обстановку, если наберется смелости.

Ступала величаво, как королева, и рассматривала Амелию из-под ресниц. Поравнявшись с девушками, остановилась, отметив, с каким шоком меня разглядывает Ванда. Кажется, она была едва ли не единственной, кто не вываливался из окна, пытаясь не пропустить наше с братом прибытие. Другими словами, она видела меня впервые.

— Добрый вечер, — поздоровалась без улыбки, отметив, что за окнами уже давно закат. — Я ищу того, кто поделится расписанием занятий первого курса.

Никаких просьб и прошений, только голый факт. Королевы не просят, они утверждают! И пусть я не королевских кровей, но вживаться в этот единственно величественный образ мне никто не помешает. Так нужно. Ради торжества справедливости…

Амелия заметно скривилась. Еще бы! Для столь высокомерной и самовлюбленной особы было крайне неприятно столкнуться с кем-то, кто ни капли ей ни в чем не уступал.

Однако неприязненный взгляд главной «горгульи» вдруг стал удивлённым и недоверчивым, когда она вгляделась в мое лицо.

Сердце в груди дрогнуло, ладони вспотели: похоже, Амелия всё-таки разглядела во мне сходство с Вероникой Шанти.

Ну что ж, это был крайне важный момент, ведь больше всего человека выдают даже не внешние данные, а… особенности его поведения. Незначительная и уникальная мимика, тон голоса, мелкие, едва заметные жесты — всё это могло разоблачить во мне прежнюю версию Вероники.

Но я вернулась не для того, что потерпеть поражение. Вероники Шанти больше нет. Она действительно умерла в тот день, когда разбилось ее сердце. Теперь же есть дочь прославленного герцога, которая более чем готова столкнуться лбом с любой степенью высокомерия и испорченности в людях.

Например, у этой раздраженной адептки напротив.

— Пожалуй, эта девушка должна мне помочь, — произнесла я с хитрой улыбкой, бесцеремонно отталкивая Амелию в сторону, хватая Ванду за руку и выволакивая ее из окружения. — Доброй ночи!

Бросив это, я подтолкнула Ванду вперёд, заставив ее засеменить по коридору, а шокированные и растерянные «горгульи» остались стоять на месте, усиленно размышляя о том, как воспринимать мое бесцеремонное поведение и стоит ли на него отвечать…

Не ответили.

Впервые на моей памяти Амелия не сказала и не сделала НИЧЕГО, а мы с дочерью ремесленника благополучно скрылись за следующим поворотом.

Что ж, теперь Амелия будет долго переваривать эту сцену и сделает выводы. Эти выводы понятны уже сейчас: меня обязательно запишут во враги.

Кажется, и безо всяких продуманных планов путь моей мести начался…

Глава 12

Первые занятия…

Ванда до сих пор была в шоке. Смотрела на меня круглыми, под стать очкам, глазами, протягивая клочок бумаги с расписанием занятий.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Меня зовут Вероника Лефевр, а тебя…?

— В-ванда Гамильтон, — слегка запнувшись, произнесла девчонка. — С-спасибо, что помогли, леди…

Ее обращение на «вы» резануло. Еще недавно я была почти такой же как она — простой, невзрачной, ничего не значащей. Не уверена, что даже Ванда захотела бы общаться со мной прежней. А теперь она с трепетом называет меня на «вы»…

Где-то противно…

Противно, что титулом и блеском платья можно заработать достаточно большое уважение…

Попрощавшись, я возвратилась к себе — задумчивая и с осадком в душе. Нужно срочно поговорить с Микаэлем, рассказать о случившемся и спросить его мнения. Я сразу поняла, что брат невероятно умен и проницателен, и с его мозгами мы точно сможем выиграть не