Как я нашла сына ректора-дракона и свое счастье - Лариса Петровичева

если что, к ним недалеко идти. Пауль заверил меня, что со всем справится сам, он уже большой мальчик и все умеет, а потом спросил:

– Вы точно нас не выгоните?

Я погладила его по голове и ответила:

– Ни в коем случае. Думаю, после праздников господин ректор займется оформлением опекунства.

Глаза Пауля засияли.

– А вы, тетя Джемма? Вы его жена? – поинтересовался он. Я отрицательно качнула головой.

– Нет. Я няня Виктора. И о вас позабочусь тоже.

Оставив Пауля размышлять об отношениях в его новой семье, я вернулась в комнату Бекки – вымыла девочку, как следует, потом переодела в свою сорочку и принялась расчесывать ее волосы. Если мыть их хорошим шампунем, со временем они укрепятся, и у малышки будет отличная коса. Бекка разрумянилась, развеселилась, ее глаза сверкали и шрам почти не уродовал милое личико.

– Завтра будет новая одежда, – сказала я, укладывая ее в кровать и укрывая одеялом. – А потом все вместе нарядим елку!

– Тарелка, – напомнила Бекка, и я кивнула.

– Помню. Твоя собственная тарелка, чашка, вилка и ложка.

И что-нибудь обязательно к ним приложится. Что любят маленькие девочки? Кукол, плюшевых медведей, нарядные платьица?

Завтра последний день года…

Выйдя из комнаты, я заглянула к Витти – тот тоже был большой мальчик и давно укладывался спать сам. Но сейчас он не спал: стоял у окна в своей пижаме с дракончиками, смотрел на магический квартал, и вид у него был задумчивый и тихий.

– Что ты, милый? – спросила я, подойдя и подхватив его на руки.

– Папа больше не будет ругаться, – сказал мальчик, крепко меня обнимая. – Правда?

– Никогда и ни за что, – заверила я. – Хватит с нас приключений. Но давай договоримся: в мяч в гостиной больше не играем.

– Никогда и ни за что! – воскликнул Витти, и дверь едва слышно скрипнула, открываясь.

Вошел Эрик – в руках он держал поднос с пухлыми дисками овсяного печенья и стаканом теплого молока. Аккуратно поставив все это на стол, ректор сообщил:

– Подумал об ужине, но он сегодня не готов по понятным причинам. Вот, что-то быстрое.

– Поешь, – сказала я, опуская Витти на ковер, и добавила: – Все в порядке. Все устроены на ночь, можно отдыхать.

– Наших гостей тоже надо накормить, – произнес Эрик. – Печенье и молоко. И все остальные дела уже завтра.

– Да, господин ректор, – кивнула я. – Сейчас все сделаю.

Отцу и сыну надо было поговорить наедине обо всем, что случилось. Я вышла из комнаты Витти и занялась делом – принесла ребятам перекус, и Бекка схватила печенье обеими руками с таким видом, словно кто-то хотел его отнять.

– Ешь на здоровье, – ответила я. – У нас есть еще. И завтра будем учиться вести себя за столом.

– Договорились! – воскликнула девочка. – Я быстро запоминаю!

Вот и хорошо.

Когда все дети наелись и улеглись спать, я спустилась на кухню – поставила чайник на плиту, быстро сделала себе сэндвич с ветчиной и сыром, и только теперь поняла, насколько проголодалась и устала. Удивительное и пугающее приключение высушило меня – хотелось лечь и не просыпаться примерно неделю.

Но завтра новый день. И надо наряжать елку, и есть много других забот, какие не отложишь. Они и создают жизнь – настоящую, правильную.

Эрик вошел на кухню с тарелкой и стаканом в руках – прошел к раковине, вымыл посуду, поставил на сушилку. Обернулся ко мне, и я вдруг подумала, что раньше его таким не видела.

– Что-то случилось? – спросила я, и Эрик ответил:

– Надо поговорить.

Глава 16

Я понимающе кивнула. Конечно, нам надо поговорить. Не каждый день отправляешься в другой мир, чтобы спасти сына от монстра с осьминожьей головой. Нам было, что обсудить.

– Завтра у нас много дел, – произнес Эрик. Снял закипевший чайник с огня, отставил в сторону. – Надо заказать ребятам новые вещи. Я сейчас связался с министерством, рассказал обо всем, что случилось. Запросил документы на опекунство.

Я улыбнулась. Эрик Браун мог выглядеть строгим, даже суровым, но теперь его сердце начало оттаивать.

Вот и хорошо! Нельзя же провести всю жизнь в темнице, в которую ты сам себя и заточил.

– Рассказали о Румпелине? – поинтересовалась я.

Лабиринт, в котором мы были друзьями, остался позади. Мы вернулись домой, а здесь я всего лишь служанка, помощница и няня. Следовало помнить о субординации и не обращаться к работодателю на “ты”.

– Рассказал. Завтра отправлю в министерство наши энергетические оттиски, по ним вычислят, в каком мировом кармане находится призрак академии. Румпелина больше нет, но пустое темное место всегда может занять кто-то другой. Надо этого не допустить.

Я невольно вздохнула с облегчением.

– Вы твердо решили взять Бекку и Пауля под опеку? – спросила я.

Эрик кивнул.

– Твердо. Я не смогу их оставить после того, что они пережили.

Драконы могут быть заносчивыми сволочами, но у них все-таки благородные и добрые сердца.

– Сразу скажу, что не справлюсь одна еще с двумя детьми, – призналась я. – Мне понадобится помощник. Желательно мужчина, Пауль уже большой. А с Беккой никто никогда всерьез не занимался, там нужны учителя и врачи, а не просто няня.

Эрик понимающе кивнул.

– Перепишу программу одного из академических големов, – ответил он. – Будет помощник. И про пластику лица я тоже помню, шрамы украшают мужчин, а не маленьких девочек.

Я улыбнулась. Какая удивительная новогодняя история у нас получилась! Будет, что рассказывать у очага зимними вечерами.

– Но наказывать детей я все-таки буду, – заверил ректор. – Без этого они сядут нам на голову и станут погонять.

– Куда же без этого, – согласилась я. – Но давайте так, чтобы они не теряли сознания от страха.

Эрик сощурился, заинтересованно глядя на меня.

– Мы снова на “вы”? – уточнил он. Я вздохнула.

– То, что было в лабиринте, остается в лабиринте. Теперь мы