Демоны в моей Кровати - Бритт Эндрюс

— Пожалуйста. Пожалуйста, Талон.

Это… мой голос? Повторяющий мольбу?

— Кто это сказал? — выдохнула я, ошарашенная.

Талон коснулся моего лица кончиком пальца.

— Одной из моих способностей, Кролик… — он усмехнулся. — Но мне интересно кое-что другое. Скажи, ты когда-нибудь была начинкой в сэндвиче из близнецов?

Я покачала головой.

— Я никогда не делала ничего подобного.

— Отлично. Ты будешь зрелищем — мой брат у тебя во рту, а я в этой мокрой пизде.

Талон легко подхватил меня, наконец снимая с крюка. Хотя большую часть времени меня держали на руках, запястья всё равно ныли. Он перенёс меня к деревянному ящику, высота которого была абсолютно идеальной, чтобы согнуть меня пополам. Инструкции мне были уже не нужны — мозг тонул в желании.

Я наклонилась и выпятила зад назад, отдаваясь им.

— Святые демоны… посмотрите на эту жопу, — прошептал Талон, и я ухмыльнулась, наслаждаясь тем, насколько он любил хвалить меня.

— Засади ей. Хорошенько, — прорычал Эшланд, вытащив свой член из трусов.

Я не могла отвести от него взгляд — даже когда почувствовала, как Талон вжимается в меня, пытаясь войти. Даже когда мою голову резко дёрнули за хвост, разворачивая к нужному углу. Даже когда Феликс шлёпнул своим толстым членом мне по губам.

Мои губы разошлись, и рот мгновенно растянулся до предела вокруг члена Феликса — он не стал ждать ни секунды, уходя глубже, настолько, насколько ему было нужно.

О да. Эти демоны собирались разнести меня в клочья.

Любая надежда удержать ситуацию под контролем исчезла; любая мысль о том, что это не станет лучшим сексом в моей грёбаной жизни, испарилась. Особенно когда Талон вошёл в меня. Жёстко. Никакого «медленно, по сантиметру».

Он завладел мной одним ударом, одним резким движением бёдер, и его яйца шлёпнули прямо по моему клитору, заставив мои глаза распахнуться так, будто я только что увидела богов.

Я попыталась отстраниться от Феликса хотя бы на миллиметр — но бесполезно. Он держал меня намертво. Они оба держали. Их толчки сперва чередовались, но вскоре выровнялись в единый, сводящий с ума ритм, безжалостный, отточенный, такой плотный, что казалось — я принадлежу им всем.

Слюна стекала по моему подбородку, а сочные, влажные звуки из моего рта и моей пизды заполняли всё пространство огромного бетонного подвала.

— Какая же ты хорошая, маленькая шлюшка, — мурлыкнул Эшланд, проводя ладонью по моей спине. От его прикосновения я выгнулась, как кошка. — Сплюнь.

Мне не нужно было уточняющих вопросов.

В ту же секунду горячая слюна плюхнулась прямо на мой плотно сжатый анус — спасибо Талону.

— Расслабься, крольчиха, — хрипло сказал он. — Я хочу почувствовать тебя изнутри.

Я умру. Реально умру прямо здесь. Моё тело дрожало так сильно, что казалось — я разлетаюсь искрами, когда Эшланд круговыми движениями растирал слюну вокруг входа…

А потом одним уверенным движением проник внутрь меня пальцем.

Я взвыла, захлебнувшись на члене Феликса.

— Тссс, Кролик. Прими это. Хорошая шлюха. Наша хорошая маленькая кралечка. Вот так, откройся…

И во второй раз за эту ночь я взорвалась, как вулкан, выгибаясь дугой под каждым чёртовым ударом их тел.

Глава 6

Чувственная. Грешная. Соблазнительная.

Шелковая, чёрт бы её побрал, звёздная грёбаная благодать. Вот так ощущалась изнутри моя маленькая Крольчиха. Я думаю, что я умер и попал в самый сладкий, скользкий рай, какой только может существовать. Она откликалась на всё. На каждый наш шлепок, каждое прикосновение, каждое грязное слово — особенно когда кто-то из нас её хвалил. Я думал, что умер и попал в Ад, когда впервые увидел её лицо. Но теперь я знал точно: краше, чем сейчас — когда мы её трахаем — она уже не будет никогда. По глазам других я видел — их торкнуло не меньше.

Интересно, разрешит ли она фотографировать? Я бы уложил её на спину, засел так глубоко, как только могу, а потом впустил бы в её узкую попку свой хвост. Что было бы у неё на лице, когда она пытается принять всё сразу?

Мой член дёрнулся, разбрызгивая предэякулят, будто я конфетти пускаю.

— Вот так… раскрывайся. Дай Эшу почувствовать твою задницу, малышка, — промурлыкал Феликс, проводя пальцами по её щеке.

Я поймал взгляд своего брата-близнеца — того самого, кто в этот момент долбил Палмер в рот. Он приподнял бровь, и его мысли вспыхнули в моей голове:

«Она охуенная, Тал.»

«Да не напоминай мне, Ликси. Когда попробуешь её пизду, поймёшь — если бы у меня была душа, она уже вытекла бы из моего члена.»

«Тогда предлагаю обменяться.»

«Иди ты нахуй, Ликси.»

— Секреты — это ложь, мальчики, — проворчал Эшланд, лениво вращая пальцем внутри её, вызывая у нашей кролички пронзительный всхлип. Миша приблизился и остановился рядом с Феликсом. Снял боксёры — наконец-то — и его член упал тяжёлой тенью. Ну вот, это наш Миша — не как обычные парни.

Он был как гора. Гора, на которую можно вскарабкаться, а потом рассказывать всем, что выжила после восхождения. У него не было кубиков, не было «минус-жира». Он был цельным монолитом мускул и силы. Включая его хрен.

— Ебать… Миша, глянь на эту махину. Дай ей его полизать, — выдохнул я.

Господи, я бы сам перевернул её, лишь бы увидеть, как она берёт в рот сразу двоих… Но тогда я потеряю вид на её маленькую сладкую дырочку сзади. Так что нет. Назовите меня эгоистичной сволочью — мне просто похуй.

Феликс отступил, давая бедной кроличке перевести дух, когда его член выскользнул из её рта.

— Боги… — выдохнула Палмер, пытаясь ровно дышать под ритм моих толчков.

— Я так близко, Кролик. Ты такая сексуальная. Обожаю смотреть, как тебя используют. Ты хоть представляешь, насколько ты красива сейчас?

Мои бёдра дрогнули, и Эшланд подмигнул мне, скользнув свободной рукой под её тело в поисках клитора.

— Пожалуйста… пожалуйста! — закричала она, упираясь лбом и поднимая свою задницу ещё выше.

— Так… да… я сейчас… О, да!

— Дой меня, Палмер. Заработай эту сперму, малышка.

Эшланд продолжал тереть её, шепча ей в ухо свою грязь.

Моё тело дёрнулось — меня накрыло волной её оргазма. Её пульсации затягивали меня глубже, требовали, чтобы я залил её, заполнил, пометил. Рык поднялся у меня в груди. Рёв сорвался с моих губ в тот момент, когда я кончил — горячей, плотной струёй, глубоко в моей сексуальной кроличке. Разряды удовольствия прошивали меня сверху вниз, и я продолжал двигаться, отчаянно удерживая