Осторожно: маг-и-я! На свадьбе нужен некромант - Надежда Николаевна Мамаева

м… могилу! — выругалась я, едва не подвернув ногу на одном камне, который почти скрыл песок.

Восстановив равновесие (с физическим было проще, с душевным — куда дольше), я обернулась к стоявшему все это время позади меня Диего и выдохнула:

— Идем. — И кивком указала в сторону города, а с ним — и порта. — Если хочешь угнать шхуну, у нас мало времени.

— Тогда нам по другой дороге, — невозмутимо — так бы и прибила, потом воскресила и еще раз прибила — произнес напарничек. И, указав рукой левее, добавил: — Нам сюда. Это пешая тропа, по ней конь не пройдет, но она короче.

Глава 5

Песок под ногами быстро сменился жесткой, выжженной солнцем землей. Мы шли по узенькой тропе, что вилась между утесов, как змея меж ребер давно выбеленного ветром и дождями полувросшего в землю скелета.

Южное солнце било в макушку, так что казалось: еще немного — и я вспыхну. Только в отличие от феникса, мое выгорание станет полным и неотвратимым. И что самое обидное — оно будет даже не на работе, а значит — за него и не заплатят!

Зато Диего не соврал: на коне здесь делать было нечего. Ибо узкий проход, по которому мы чаще пробирались, чем шли, был бы идеален, если бы у одного брюнета и его напарницы размеры оказались чуть поменьше. Скажем, хомячьи.

То кусты колючего дрока с ярко-желтыми цветами, то чахлые оливковые деревца, скрюченные ветром, то терновник так и норовили поживиться остатками моей юбки. Так что последняя становилась все короче и полупрозрачнее. А взгляды Диего, когда он оборачивался на меня при этом — все длиннее и темнее.

Наконец он не выдержал и, стащив с плеч мундир, обвязал его вокруг моей талии со словами:

— Это должно тебя защитить.

От мужских взглядов, от солнца, от кустов или одного брюнета от соблазна — напарник не уточнил. За сим мы продолжили путь.

Я шла второй, чувствуя, как пот стекает по спине, пропитывая ткань платья. Диего шагал впереди. Ровное дыхание. Уверенные движения. Даже ветви придерживал, чтобы те не хлестали мне в лицо…

Только я все равно злилась. В первую очередь оттого, что кинжал, когда я его доставала и оставляла на открытой ладони, неизменно показывал в противоположную той, куда мы идем, сторону. Но я старалась смирить эту злость, понимая: если из нее и выйдет что-то хорошее, так это скандал. Он единственный получится на славу, и только.

Когда же мы вышли на гребень последнего холма, то сразу же перед нами открылся порт. Крикливый, суетливый, тесный от числа галер, бригов, шхун. Была даже пара джонок, где-то вдалеке пришвартовался фрегат…

Гавань кишела людьми: грузчики, торговцы, матросы, пьяницы — все смешалось в этом котле под крики чаек и скрип канатов.

— Вон та, с зеленым флагом на мачте. Быстрая, неброская, экипажа на палубе не видно, — произнес Диего и кивнул на стройную двухмачтовую шхуну у дальнего причала.

Я прищурилась против солнца, вглядываясь в название. То задумывалось пафосным — «Оплот империи». Вот только литера «о» отвалилась, превратив грозную цитадель в скромный плот, который уже никак не внушал трепет и уважение, скорее мысли о сплаве бревен по весне, которое было в ходу у мужичья в северных землях.

— А как мы возьмем эту шхуну?

— Как пираты, — в голосе Диего прозвучала усмешка. — Только тише.

Мы спустились, сливаясь с толпой. Запахи ударили в нос: рыба, деготь, перезрелые фрукты и человеческий пот.

— Смотри. — Я толкнула Диего локтем.

У трапа «Плота» стоял тощий матрос с мушкетом, но его больше интересовала бутылка в руке, чем охрана.

— Идеально, — прошептал Кремень. — Ты отвлекаешь, я проберусь мимо, перерублю швартовые и подниму парус.

— И как я его отвлеку?!

— Ты женщина. Этого уже достаточно, — выдал Кремень.

Так меня еще не оскорбляли… даже «красивая» не добавил. Хотя я бы предпочла «умная» или «сообразительная». Ну, на худой конец, «опасная чародейка». Одним словом…

— Тебе еще учиться и учиться делать комплименты дамам так, чтобы они от твоих слов не взрывались, — фыркнула я.

— А может, мне нравится, когда как следует бахает, — усмехнулся Диего и добавил: — Особенно если это — бочка с порохом. А то и две. Так что я сейчас подготовлю запал…

— Чтобы угон был фееричным? — приподняв бровь, поинтересовалась я. Надо запомнить, что значит «тихо» в понимании напарничка.

— Скорее незаметным. Кто обратит внимание на какую-то шхуну, когда вокруг залпы? — протянул брюнет.

— Тогда стоит поторопиться, — вдохнула я, развязывая рукава мундира под неодобрительным взглядом Диего.

Кремень мрачно и молчаливо наблюдал за моим разоблачением (увы, не преступников, а жаль).

Глянув на то, что осталось от юбки, мысленно хмыкнула. Да. В таком виде шхуны и угонять только путем совращения: через лоскуты отлично были видны и игривые кружевные панталончики, и то, что осталось от чулок…

Хотя мне самой на это было по большому счету плевать. А вот на обувь — нет. Ибо в нынешних туфельках уже далеко не убежишь — все изодрались о камни. В них же остались и сломанные каблуки.

Поэтому, отдав мундир капитану, я уточнила, сколько у меня времени. Оказалось, не так много, но на то, чтобы разжиться парой сапог, должно хватить. Так что, условившись встретиться у трапа «Плота», мы разошлись.

Диего, насвистывая, отправился вдоль причала туда, где стояли тюки с товарами, кадушки со снедью, и что-то мне подсказывало — бочки с порохом. И пусть мой напарничек магом не был, но фитиль, масло, искра… Много ли надо для зажигательной вечеринки?

Я же поправила платье (демоны подери, оно все еще пахло дымом и кровью) и двинулась к таверне. На меня оглядывались, кто-то даже засвистел вслед. Но оттопыренный средний палец с танцевавшем на кончике ногтя пламенем быстро отбивал у всех охоту приставать к странного вида скорее раздетой, чем одетой девице.

Благо идти оказалось недалеко. Нужная мне шильда раскачивалась под порывами налетавшего с моря ветра и поскрипывала. За последние пару лет я повидала многих таких и знала: под неприметной вывеской скрывается много того, о чем дознавателям знать не следует. И это не только про вещи…

В похожей корчме обретался и старик Билл, с которым мы расстались пару месяцев назад: наставник наконец-то решил уйти на покой. И хвала вышним, не на вечный.

Подошла к таверне и толкнула дверь. В нос ударил запах крепкого рома с душком серы и пива, пена на котором зачастую с зеленоватым оттенком, жареной рыбы, мокрого дерева, пропитанного дегтем