Искушение - Лера Виннер

загадочно погибший королевский отряд. На месте Нэда, если он и правда не полное ничтожество, я бы сложил два и два и ждал вас с распростёртыми объятиями.

— А раньше ты этой мыслью поделиться не мог⁈ — Карла легонько толкнула его кулаком в спину.

Тобиас хмыкнул, и всё же быстро повернулся, чтобы посмотреть на неё.

— Это что-то изменило бы? Разобраться со швалью в лесу всегда проще, чем выбраться из острога.

— Он не настолько умён, — я сосредоточенно смотрела на свои сцепленные пальцы и понимала, что Тобиас, черт бы его побрал совсем, был до отвращения прав.

Можно было, конечно, понадеяться на то, что спустя два года Нэд о нас вовсе не вспомнит — мало ли у этого мерзавца врагов?..

Но разум и интуиция подсказывали, что такого унижения ни один человек не забудет.

— А ну-ка стой! — Адель разъярённой гарпией бросилась вперёд, повислая на плечах Тобиаса.

Повозку снова качнуло, лошадь испуганно заржала и остановилась.

— Слева от дороги было поле, ты мог свернуть туда, когда заметил дерево, а вместо этого повёз нас прямо в лес. Это засада, Ханна, этот ублюдок с ними!

Тобиас развернулся, собираясь ей возразить, и в ту долю секунды, что я видела его лицо, он показался мне чудовищем — холодным, умным, рассчетливым, заведомо не желающим принимать во внимание чьи бы то ни было чувства, но способным без оглядки убить любого, кто посмеет ему возразить.

С таким было не тягаться даже Карле, но Тобиас успел себя остановить. Закончив движение, он уже был прежним. Вот только сказать ничего не успел.

Лошадь заржала снова, испуганно и зло, попятилась назад, а справа от нас затрещали ветки.

— Твою же мать!

Ругаться между собой мы могли до бесконечности, но толку от этого не было уже никакого.

Схватив пистолет, я взвела курок, прекрасно понимая, что и это бесполезно тоже.

— Ханна, радость моя! — весёлый голос Нэда пронёсся над лесом, и где-то наверху захлопала крыльями вспугнутая птица. — Парниша, конечно, ничего, смазлив, но я узнал вашу телегу! Выходи, поцелуемся!

— Разберёмся с ними, и я тебя пристрелю, — Карла пообещала это Тобиасу спокойно, не понижая голоса, и была предельно серьёзна.

Адель посмотрела на пистолет в моих руках, а после — на меня.

— Что будем делать, Волчица?

В другой ситуации я непременно бросила бы ей в ответ что-то резкое. Что-то о том, что минуту назад она строила из себя самую умную, а теперь, как только прижало всерьёз, как обычно стала ждать решения от меня.

Если бы я ещё имела в запасе хоть сколько-нибудь приемлемый план, позволяющий ввязываться в подобную склоку…

Тяжесть пистолета в руке до определённой степени успокаивала, помогала очистить разум. Не зная, сколько их снаружи, стрелять было попросту глупо. К тому же, оставаясь внутри, мы сами становились превосходной мишенью.

Значит, оставалось только полагаться на опыт и удачу. А ещё на то, что эти трое в самом деле не переубивают друг друга, если я буду в отключке.

— Судя по всему, сдаваться.

Глава 8

С момента нашей последней встречи и без того похожий на громадного медведя Нэд успел обзавестись короткой густой бородой.

— Моя прелесть!

Как только его люди разоружили нас и проверили повозку, он раскинул руки и двинулся мне навстречу.

— А ты всё хорошеешь!

— Зато ты выглядишь как последнее дерьмо.

— Я знал, что ты будешь рада меня видеть. Решил приготовить вам тёплый приём.

— Мог бы не трудиться.

Подойдя вплотную, он схватил меня за подбородок, вынуждая запрокинуть голову и посмотреть себе в лицо.

— Ничего. Оно того стоило. Подпортить бы эту красоту, да как знать, может, самому ещё пригодится.

— Катись к чёрту.

Он засмеялся и поцеловал меня в губы жёстко и коротко.

Укусить его в ответ мне в таком положении не удалось, и довольный Нэд отступил на пару шагов, продолжая улыбаться.

— Ты ведь помнишь, что я тебе пообещал, а?

— Ты всегда много болтаешь.

— Зато мы помним, красота, — его правая рука, одноглазый Ральф, решил мне подмигнуть, и зрелище вышло вполне себе убогое. — Ещё как помним! Знаешь, как здорово раздеваться до исподнего кому-то на потеху? Если нет, пора тебя просветить.

Волна ледяной колючей ненависти прокатилась по моей спине, и я даже забыла огрызнуться, захваченная ею.

Это снова были не мои чувства. Тобиасу поцелуй Нэда понравился ещё меньше, чем мне, хотя я думала, что такое невозможно в принципе.

Его мне только сейчас не доставало…

— Погоди, не торопи события! — Нэд вскинул руку, осаживая его. — Ты не знаешь эту малышку. Попробуй я провернуть с ней то же самое, она не только разденется и будет при этом красоваться, но и прирежет того, кто будет громче всех пускать слюни.

— Может, стоит раздеть её так, чтобы прятать нож ей было негде? — довольный своей шуткой Ральф поднёс к глазам отобранный у меня и переданный ему кинжал Тобиаса.

Ненависть, которую я ощущала кожей, переплавилась в настоящую ярость, а потом пропала так, будто её и не было вовсе.

Нэд засмеялся снова, но теперь в этом смехе весёлого было мало.

— Поверь, она что-нибудь придумает. Чокнутую Ханну зовут Чокнутой не просто так.

— А на хрена мы тогда их ловили? — коренастый широкоплечий мужик с рыжей бородой возмутился так искренне, что я покосилась на него, заодно окинув взглядом своих.

Тобиас стоял между девочками, но, в отличие от них, выглядел абсолютно спокойным.

— Поверишь, друг, сама не могу понять.

— Он-то, может, и поверит, а я точно нет, — Нэд проследил мой взгляд и склонил голову набок.

Теперь Тобиас занимал и его внимание тоже, и отчего-то мне казалось, что внимание это он привлёк к себе специально.

— Джима же тогда с нами не было, он присоединился потом.

— Сочувствую Джиму.

— А у тебя, я вижу, тоже пополнение? Четвёртая подружка?

Пришедшие с ним ребята дружно заржали, Тобиас же не издал ни звука. Он хорошо знал иерархию и не перебивал, пока говорила я.

— Всего лишь мой парень для утех.

Я, наконец, улыбнулась Нэду в ответ выверенно коротко и ядовито.

Как и ожидалось, веселиться он мгновенно перестал. Даже стоя на расстоянии, я видела, как его взгляд становится колючим и злым.

— Что же, ты не делишься с сестричками?

— А тебе-то до этого что за печаль?

Он опустил руки в карманы брюк и качнулся с пятки на носок, изображая задумчивость.

— Чисто между нами. Как главарь — главарю. Никогда не понимал, как можно держать при себе евнухов.

Я почти услышала, как