Твое пламя и твои крылья, феникс - Вера Ковальчук

— медленно и осторожно заговорил седоголовый, — женщина-магиня и в самом деле может поделиться с супругом своим чародейством, как во время церемонии бракосочетания, так и позже. Она может пойти на такой шаг, если желает, но это не обязательно, это лишь добрая воля женщины. И она, между прочим, необратима. Если уж женщина на такое решается, ей почти невозможно отозвать решение впоследствии. Предложенной долей чародейства её муж сможет пользоваться и далее.

Я слегка наклонила голову.

— То есть он меня обманул.

— Как минимум в этом — точно. И в том, что женщина — предмет, которым в нашем мире распоряжаются.

— Это не так?

— Не так. Разумеется, есть работорговцы, есть те, кто пользуется их услугами — и таких людей можно лишь причислить к самым отвратительным преступникам нашего времени и мира. Есть народ драков, чьи взаимоотношения с женщинами до сих пор не вполне прояснены. Но в остальном женщины — объект заботы и опеки, и никакое насилие в отношении них невозможно. Абсолютно недопустимо. — Он помолчал. — Вы потому нас боялись? Считали, что мы можем поступить с вами не по чести… жестоко?

— Я испугалась.

— При такой подготовке — неудивительно. Поверьте, все мы желаем только того, чтоб с вами всё было хорошо.

— Почему?

— Что — почему? Почему нам хотелось бы, чтоб вы были благополучны?

— Да.

— Ну как же… — Казалось, он даже растерялся. — Собственно, закон должен блюстись. Иначе и быть не может. Каждый из живущих на этой земле следует закону, если не желает, чтоб тот нарушался в отношении него.

— О! — Это резон был мне понятен. Но теперь я посмотрела на собеседника с особым интересом. — Значит, вы представители местных служб правопорядка?

— Нет, — ответил Хиреам. — Мы — наёмный отряд. Сейчас работаем на драков, должны признать. Но основание серьёзное — их принцесса пропала. Для предположения, что девушку похитили, хватает аргументов. Поэтому взялись.

— А вы как-то не очень относитесь к… дракам?

Мужчины вразнобой пожали плечами. Переглянулись.

— Мы не все их взгляды разделяем, не все их традиции нам понятны. Есть и конкретные претензии к отдельным представителям их народа, — медленно ответил Хиреам. — Но если задание не противоречит нашим принципам, мы можем за него взяться.

— И что не так с их традициями?

— Их отношение к женщинам у многих вызывает серьёзные вопросы, а ещё их предельное собственничество в отношении них. К тому же драки — едва ли не единственный народ, который не объявил женское рабство на своей территории однозначным и безусловным смертным преступлением.

— Они практикуют такое рабство?

— Нет. Но и не преследуют за него так жёстко, как принято в других областях. Сами понимаете, это не располагает к ним. — Мужчины снова переглянулись.

— Но вы готовы помочь им в поиске принцессы, — кивнула я. — Особенно за хорошую награду.

— За плату, — согласился Хиреам. — Всё верно. Звучит некрасиво, но правда.

Я вздохнула.

— Понятно… А как они выглядят?

— Не сильно отличаются от жителей соседних областей. Но есть пара особенностей. Драки всегда носят волосы заплетёнными во множество сложных кос, и у них на лице всегда есть артифы. Это малые артефакты, вживлённые в кожу.

— Как у Ардиса? — уточнила я.

И ощутила на себе очень внимательные, даже напряжённые взгляды. Седоволосый даже сощурился:

— А вы у него постоянно видите артиф? — уточнил он.

— Только вечером, в полутьме… Что-то не так?

— Нет, всё хорошо. — Старик метнул взгляд на Хиреама. — Просто говорит о том, что у вас огромные способности.

— Иоато, не крути, скажи как есть! — Тот, похоже, вышел из себя.

— Да я уже сказал. У девушки значимые способности, которые проявляют себя несмотря на то, что у неё отнимали силы. Это свидетельствует о большом потенциале. Учитывая, что артиф у нашего брата слабый и мишенный, да к тому же иссякающий, виден он не всегда и не каждому.

— Хм… Так…

— У меня вообще-то никто ничего не отнимал!.. Я просто лечила, вот и вымоталась.

— Кого лечила?

— Не знаю. Какого-то потрёпанного парня нашла в лесу, он был буквально проткнут насквозь, куча ран, всё такое.

— И?

— Ну, и я его лечила…

— Ты умеешь лечить?

— Нет. Действовала по наитию. Осмотрела и подумала, что он всё равно труп при таких ранах, так стоит хоть попробовать. Попробовала. В итоге он пришёл в себя, и я… сбежала.

— Оставила раненого?

— Он велел мне убираться вон! — возмущённо воскликнула я. — Ну, испугалась я! Такая реакция на помощь показалась мне неадекватной, мало ли что он мог сделать ещё⁈

Мужчины с недоумением переглянулись.

— Прямо так и велел убираться? — уточнил один из них, с самым жёстким, непримиримым лицом, внушавший больше всего опасений. У него была необычная причёска: коротко подрезаны волосы над ушами, а всё остальное собрано в пышный хвост, сброшенный на спину. И взгляд очень холодный, просто как кусочки замороженного металла, готового вот-вот расколоться под действием стужи. — Прямым текстом?

— Сказал: пошла, мол, вон.

— Странно…

— Может, ему что почудилось?

— Неудивительно, — вторил Хиреаму Ардис. — Вероятно, он уже был не в себе. Когда тебя истыкают, мозги, знаешь, работают уже через два раза на третий, мог что-то ляпнуть… Дурацкое.

— Пожалуй, — согласился Хиреам разглядывая меня вопросительно, но при этом и доброжелательно. — Как он выглядел?

— Ну-у… Черноволосый, смуглый… Слушайте, я больше на раны смотрела, меня остальное вообще не интересовало. Да и чувствовала я себя… Плохо.

— Ничего у него не взяла?

— Да я даже вещей его не видела! — оскорбилась я, и даже вскочила, готовая уйти прочь, оскорблённая даже намёком на мародёрство.

Как они вообще смеют⁈

Но меня остановил Ардис, вскочив следом и стиснув чуть ли не в объятиях.

— Ну, тише! Успокойся. Брат имеет в виду только одно: те, кто будет искать раненого, смогут ли хоть в чём-то тебя обвинить? Нам нужно знать, придётся ли нашей команде тебя защищать или нет ни единой причины.

— С чего бы вам вообще меня защищать⁈ — воскликнула я — и замолчала.

Они ведь меня опекают — как бы эти ни выглядело и как бы ни прозвучало. Эти семеро ничего дурного мне не