Лесная жена - Марина Богданович

подрастут. Родители вольны на ночь к себе детей забирать или на свободный день, а если нет, так о ребенке всегда будет кому позаботиться.

- И что нельзя самому растить своего ребенка?

- Пока маленький — можно, но как подрастет, его будет воспитывать община. Там определят, к чему у него способности и будут обучать его тому, чем он сможет потом послужить другим. Однако, об этом тебе рано беспокоиться. Это Ашим со слабым даром часто детей рожают, а если дар сильный, то сложно понести. Хорошо, если одного-двух детей получится родить. И это, чтоб ты знала, трав всяких поганых, чтобы избавиться от дитя, у нас нет! И другими способами даже не думай от ребенка во чреве избавляться, за такое у нас — смерть.

Я лишь молча кивнула. Странно у них тут все устроено, но с другой стороны, нельзя сказать, что совсем глупо. По крайней мере, женщина, родившая ребенка, не оставлена один на один со всеми заботами. А то, что покровитель может уйти... Так если не любит, уж лучше пусть уходит вместо того, чтобы лишь для видимости семью сохранять и жену мучить.

Глава 13.

Ита

Выйдя на улицу, староста повел меня к двухэтажной части строения

- А здесь ты будешь работать, - сказал он, открывая передо мной дверь и пропуская меня внутрь помещения.

- Справа маленькая кухня, здесь есть очаг и можно нагреть воду для чая, - сразу начал пояснять он.

В комнату, что назвали кухней, мне дали заглянуть лишь на миг, и там кроме очага обнаружилось несколько мужчин, пять или шесть — все с черными глазами, я аж отшатнулась с непривычки.

- Новая Ашим? - Спросил один из них.

- Она самая, - бросил староста.

- Добро пожаловать!

- Здравствуй!

- Какая хорошенькая!

Говорили они наперебой.

Я лишь успела кивнуть в ответ и была рада, что староста уволок меня снова в коридор.

- А вот здесь — зал приема, - указал он на дверь слева, - если там есть свободные места, то наверх можно и не подниматься.

С этими словами он толкнул зеленую деревянную дверь, и мы оказались в довольно просторном помещении. Там, на расстоянии друг от друга стояли пять пар стульев со спинками и все они были заняты женщинами разных возрастов и сидящими подле них мужчинами, все, как один, с голыми торсами.

- Принимайте новую Ашим Иту, - громко пророкотал староста.

- Здравствуй, Ита!

- Привет!

Доносилось с разных сторон.

- Здравствуйте, - поздоровалась я неуверенно, уставившись на свои сапожки.

Как же это все неловко, но, по всей видимости, только я одна испытывала смущение. Долго мучиться не пришлось, так как со словами: «здесь мест нет» староста опять потащил меня из комнаты и на лестницу, что вела на второй этаж.

Когда мы поднялись, то увидели небольшой как бы предбанник с рядом стульев, на которых сидели трое черноглазых мужчин. Они поприветсвовали старосту, а тот, представив меня, кивнул на сидящего с краю авалорца со словами:

- Заходи. Будешь у Ашим Иты первым.

Тот просиял и тут же подскочил с места.

Зал приема на втором этаже был просторнее первого, но здесь находились только две Ашим и их «пациенты».

- Располагайся, - кинул мне староста, - работа простая, к тебе будут подходить мужчины, а ты делай, что и другие. В конце рабочего дня зайду к тебе с жалованием. И да, Глора, - обратился он к одной из Ашим, которая была с уже очень большим животом и сидела недалеко от меня, - это твой последний, - кивнул староста на мужчину рядом с Глорой, потом можешь отдыхать, Ита твоих подхватит.

- Спасибо, - просияла женщина, - я уже еле сижу, - сказала она со страданием на лице, - и тебе спасибо, девочка, - обратилась ко мне эта приятная женщина средних лет.

- Не за что, - только и ответила я.

- Ну все, разбирайтесь тут без меня, - обронил староста и удалился.

После обмена приветствиями, я выбрала себе место у окна и в нерешительности уставилась на мужчину, которого пригласил староста.

- Я Орив, - сказал он улыбаясь, хотя улыбка не могла скрасить жуткого впечатления, которое производили его глаза, затянутые чернотой.

- Приятно познакомиться, Орив, - сказала я, стараясь смотреть чуть вбок, так как авалорец уже успел стянуть свою рубаху и расположился на стуле рядом с моим.

- Тебе нужно приложить ладошку к моей груди, - сказал он ласково.

- Я знаю, - ответила я, все еще не решаясь протянуть руку.

- Может, ты мог бы сам это сделать? Я не знаю, как тебе будет удобно, - я несмело протянула ему свою руку.

Орив улыбнулся еще шире.

- Это ты должна решить, как тебе самой будет хорошо, и, когда устанешь держать руку на весу, скажи, поменяем на другую.

С этими словами он подвинул свой стул еще ближе к моему, так что мы теперь сидели совсем близко друг напротив друга, и сиденья наших стульев соприкасались одним углом, а после он совершенно спокойно взял меня за руку и приложил мою ладонь к своей груди.

- Мамочки, как же это неловко!

- Не волнуйся, новые Ашим всегда смущаются. Ты скоро привикнешь, - говорил он со мной, словно с малым ребенком.

- Ага, сначала все сначала смущаются, а потом проходит месяц или два, и как уходишь от Ашим, так еще ее ладошкой и по заду получаешь, - хохотнул грузный авалорец, который сидел возле Глоры.

- И кому это только твой зад нужен? - Включилась в разговор другая женщина, - не рассказывай тут сказки.

- И не сказки! - Почти обиженно возразил авалорец. - И вообще, я приводил пример, чтобы новенькую успокоить. Да и нет ничего такого страшного в мужской груди.

Я бы, конечно, с этим поспорила, но вместо этого лишь вымученно улыбнулась. А дальше женщины стали меня распрашивать, из каких я мест и как мне здесь нравится, потом рассказывали о себе, мужчины тоже иногда присоединялись к разговору. Постепенно напряжение ушло и я стала рассматривать людей, которые оказались со мной в одном помещении.

Все трое мужчин были без браслетов, а значит у них кто-то уже есть и приставать ко мне они не будут, это хорошо.

Глория, была круглолицей, темноволосой женщиной, довольно общительной и приятной.

Вторая Ашим —