Игра титанов: Вознесение на Небеса - Хейзел Райли

от лица до стопы. После этого заставить его участвовать в гонках — сущий пустяк.

— Люди правда соглашаются на такое?

Он кивает:

— Пятьсот долларов за участие. Если выигрываешь, уходишь с полумиллионом. Теперь понимаешь, почему?

Полмиллиона долларов? Полмиллио…

— Эй, народ, наконец-то вы пришли! — раздаётся вдалеке. К нам, размахивая руками, бежит Гермес, а за ним ещё несколько человек.

Посейдон, Зевс, Афродита, Аполлон, Лиам… и Арес.

Я и не подозревала, что они появятся. Судя по лицу Хайдеса, он тоже. Его брови хмурятся:

— Что вы тут делаете?

Гермес останавливается, растерянный:

— Ты сказал, что хочешь привести её в зал. Я решил, что это намёк пригласить и нас. — Он указывает на себя и остальных.

Лиам машет мне рукой. На нём рождественский свитер с оленем, держащим флаг Греции.

— Это не было приглашением, — процедил сквозь зубы Хайдес.

Гермес трёт светлые кудри и кривится:

— Ну да, я сомневался, честно говоря. Так что спросил Ареса. А он сказал, что ты точно хотел, чтобы мы пришли к тобе и Хейвен.

Все взгляды устремляются на Ареса. Тот только ухмыляется Хайдесу:

— Надеюсь, я правильно понял.

Я кладу ладонь Хайдесу на руку, и он замолкает. Одного взгляда в мои глаза ему хватает, чтобы глубоко вдохнуть и успокоиться. Лицо разглаживается, и он снова обращается к своей семье так, будто ничего не произошло.

— Ну раз вы уже здесь, чего хотите?

Гермес открывает рот, но Арес опережает его, выходит вперёд и смотрит прямо на Хайдеса. Его смоляные глаза скользят по мне, и он подмигивает:

— Привет.

— Я тебе сейчас второй глаз закрою кулаком, если не прекратишь, — огрызаюсь.

Мне надоело, что он провоцирует Хайдеса. Я понимаю, что это его природа — устраивать хаос, но он мог бы выбирать другие мишени.

Хайдес обнимает меня за плечи:

— Слышал? Могу заверить, она бьёт очень неплохо.

Арес только веселится ещё больше.

— А кто сказал, что мне бы не понравилось получить по морде от Хейвен? — усмехается и добавляет: — Давай, Коэн, покажи, на что способны твои руки.

Я вижу, что Хайдес вот-вот взорвётся. Поэтому встаю между ними, а рядом со мной становятся Аполлон и Зевс. Последний хватает Ареса за ухо и оттаскивает на пару метров. Становится по левую руку от него, Посейдон — по правую.

— Извини за него, — произносит Зевс, запахнув длинное элегантное пальто. — Нам тоже нелегко его терпеть.

Гермес прыскает, пытаясь разрядить обстановку:

— Не переживай. Нам тоже тяжело с Хайдесом. В каждой семье есть своя Дива, верно?

— Я не Дива! — одновременно взрываются Арес и Хайдес.

Я и Гермес обмениваемся взглядами, из последних сил сдерживая смех. Арес и Хайдес устроили дуэль взглядов, и, клянусь, если никто не вмешается, они простоят так до утра.

— Ну что, — встревает Лиам. — Афина-то будет? Посейдон уверял, что да, а я её не вижу.

Его простодушный вопрос сбивает напряжение и будто возвращает Ареса к какой-то важной мысли. Он снова бросает на меня быстрый взгляд, а затем смотрит на Хайдеса.

— Почему бы нам не устроить гонку, я и ты?

— Это плохая идея, — перебиваю.

— Я согласен, — выпаливает Хайдес, будто только этого и ждал. Отпускает моё плечо, целует меня в висок и жестом зовёт Ареса. Кажется, они идут за мотоциклами. Я окликаю его, но он лишь бросает взгляд, который должен меня успокоить, но выходит, наоборот.

Я хочу идти за ним, но Аполлон преграждает путь, спокойный и невозмутимый, и качает головой:

— Пусть. Хайдес выиграет, а Арес получит урок смирения.

За его спиной Арес и Хайдес скрываются в ангаре. Я успеваю заметить блеск мотоциклов. Сердце колотится всё быстрее.

— Арес безумен. Он обожает риск. Обожает разрушать. Как ты можешь позволять брату подвергаться такому?

Аполлону не нравится мой тон. Он сжимает челюсть и смотрит так серьёзно, что я чувствую себя ребёнком, которого вот-вот отругают.

— Я знаю брата. С ним ничего не случится. А если вдруг — и это крайне маловероятно — случится, Арес пожалеет, что не остался просто каплей в презервативе. Поняла, Хейвен?

В его голосе и злость, и желание успокоить. Это редкая сторона Аполлона — далёкая от застенчивого парня, который обычно избегает взглядов и говорит вполголоса. Я киваю. Его губы растягиваются в широкую улыбку, и на щеках проступают ямочки.

Остальные рассаживаются на траве — кто, сидя, кто стоя. Лиам развалился, как на пляже, а Зевс стоит прямо, как фонарь, с серьёзным и, возможно, обеспокоенным видом.

Хайдес и Арес занимают позиции у стартовой линии. Гермес стоит сбоку с флагом в руке. Он что-то уточняет у участников, показывает большой палец. Затем взмахивает тканью и резко опускает её вниз.

Рёв мотоциклов — чёрного Хайдеса и красного Ареса — разрывает воздух. Звук такой оглушительный, что я инстинктивно зажимаю уши и щурюсь.

Гермес подбегает ко мне и, заметив моё напряжение, проводит ладонью по затылку.

— Привыкнешь, Маленький Рай. Держись. — Потом садится рядом и обнимает меня.

Через пару секунд я чувствую, как он втягивает воздух носом. Поэтому опережаю его:

— Да. Мы переспали.

— Мог бы и не сомневаться, — замечает он, и у меня вырывается смешок.

Два мотоцикла несутся по трассе. Моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди, когда они слишком сильно наклоняются в крутых поворотах. Оба явно знают, что делают. Арес хорош. Но Хайдес — нереален. Даже не разбираясь в мотоциклах, я вижу, как его движения плавнее, как он ведёт без усилий. У Ареса же иногда сбивается ритм. Он не держит повороты так, как Хайдес. Поэтому преимущество очевидное — у него. Теперь я понимаю, о чём говорил Аполлон.

На ринге Хайдес грациозен и беспощаден. На трассе — то же самое. Он умеет превратить даже то, что мне никогда не было интересно, в зрелище, от которого захватывает дух. Настолько, что я вдруг хочу сама научиться водить мотоцикл, как он.

— Скажи честно: Хайдес хорош во всех видах спорта?

Гермеса трясёт от смеха.

— Он и не пробовал особо много. Но в любом, за что берётся, быстро становится мастером. — Небольшая пауза. — Кроме пинг-понга. Тут я его всегда уделываю.

Слева Посейдон пытается завести разговор с Аполлоном. Жаль, что они слишком разные по характеру. Лиам вставляет пару фраз, но я замечаю, что он дёрганный. Снова и снова бросает взгляды на Зевса, словно боится его.

— Ты что уставился? — раздражённо рявкает Зевс.

Лиам отшатывается.

— Н-ничего, господин Зевс, простите. — И тут же садится на землю за Гермесом, будто прячется за ним.

Ненормальный рёв с трассы заставляет меня резко обернуться — так, что хрустит шея. Арес