Хозяйка яблоневого сада, или Не подавитесь, милорд! - Ирина Андреева

слабых женщин! Ты, наверное, и тётушку обижал?

– Нет! Её так просто не обидишь. Такая как она… – он скривился, будто лизнул лимон, и затих.

– Какая? – насторожилась я.

– Дурная! Как и ты! Тьфу на тебя! – он уплыл сквозь стену, куда-то в сторону чердака.

– Может, помолимся за него? – спросила Люсиль.

– Обязательно. Как поедим, так и помолимся, – кивнула я.

– Вы меня из моего же дома не выкурите! – донеслось в ответ из-за стены.

– А вот посмотрим! – ответила я.

Глава 8

После обеда мы действительно молились за призрака, который, мешая нам, вопил над ухом, сбрасывал вещи и кричал ругательства.

И именно из-за него не сразу услышали голоса, доносившиеся издалека.

Эван и Люси поднялись с колен и бросились в сад. Я последовала за ними.

Крепкий старичок и благообразная старушка в чепчике, увидев детей, обрадовались. А, увидев меня, поклонились.

– Вечер добрый, госпожа.

На мой удивленный взгляд старушка пояснила:

– Вы так похожи на госпожу Альпирану.

– Правда? – Я подумала, что меня сравнили с тётушкой из-за её платья, которое я перешила для себя. Однако Ларда уточнила, что я очень похожа на тётушку чертами. Хм, неплохо бы портрет тётушкин увидеть, ведь наверняка он в доме должен быть где-то.

Но сейчас меня интересовал другой вопрос.

– Вы их родственники? – спросила я, кивнув на детей.

Пожилая женщина переглянулась со своим седовласым, но ещё бодрым спутником и, покачав головой, ответила:

– Мы-то всего лишь соседи, приглядываем за детьми в меру сил, пока Мортен Биг топит горе.

– Тогда, надеюсь, никто не будет против, если я присмотрю за детьми?

– Вы так добры, госпожа! – улыбнулась женщина. – Только, – она осторожно покосилась на дом, – как же призрак?

Я хотела заверить, что он не такой уж и страшный, но решила этого не делать. Путь злые люди обходят мой дом стороной. А хороших я сама приглашу и покажу, как мы будем жить. Но чуть позже.

Люсиль стояла рядом со мной, держа Эвана за руку и радовалась, что я не отправила их домой.

– Тогда мы пойдем, завтра на ярмарку рано ехать, – поклонился старик. И я ухватилась за возможность.

– А возьмите меня с собой, пожалуйста! – сложила я ладони на груди.

– Дак вы же благородная госпожа, а мы на простой телеге поедем.

– Ничего! Я потерплю!

– Ну, ладно, – крутанул старик седой ус. – Завтра до рассвета приеду за вами. Не проспите!

Я выбирала целые яблоки для продажи, сортировала. А когда пошёл дождь, поняла, что мне не в чем ехать. Предстоит весь день провести на улице, на рынке, поэтому я принялась искать, что бы надеть из тетушкиных вещей?

Нашла жилет, шаль. Даже ботинки. Но стоило подумать, что скоро станет холодно, а дети так и останутся босыми, расстроилась. И подумав, решила взять с собой на ярмарку нарядные туфли.

После стирки они выглядели аккуратно. А учитывая, что они богато расшиты и украшены, думаю, за них можно выручить неплохую сумму. Если продам яблоки и обувь, быть может, я смогу детям купить обувь?

Закончив дела, я прилегла уже заполночь. А проснулась от того, что услышала голос деда Митруша и фырканье лошади. Было ещё затемно, а они уже стояли у ворот.

Скорее натянула платье, жилет и бросилась к гостю.

Дети тоже проснулись, стали помогать мне носить яблоки.

Уже было всё готово к отъезду, когда Эвал жалобно попросил:

– Деда, возьми нас с собой?

Митруш оглядел сонных детей, одетых совсем легко, и покачал головой.

– Не сегодня, Эв. Вон, сколько всего надо везти. Да и продрогнете в дороге. Где греться-то будете? Лучше к Ларде идите, переждите, пока вернемся.

Дети повесили носы. Я опустилась перед ними на корточки, обняла и пообещала:

– Зайчики мои. В следующий раз мы поедем вместе. Хорошо?

Дети кивнули, перестали расстраиваться и, после того как Митруш согласился подвезти их до дома Ларды, перестали печалиться.

По дороге на ярмарку, жалея лошадку, я старалась идти пешком. И от того, что чувствовала в себе силы идти даже в гору, ощущала себя счастливой!

Только теперь меня мучила загадка: отчего же тогда на свадьбе мне было так плохо? Что случилось с хозяйкой тела, если вместо неё поселилась моя душа? А с моим телом что?

Ярмарка проходила в Дольреме.

Когда въехали в город, сначала я увидела неказистые одноэтажные и двухэтажные дома, кривые мощеные улочки, но чем дальше ехали, тем более внушительно, солидно выглядел город. В нём кипела жизнь,и я заволновалась, ведь от того, как пойдёт продажа, зависит так много!

Ничего, я пока начну с малого: узнаю, какие цены на товары, что пользуется спросом. И подумаю, что этому миру могу предложить я.

Дед Митруш заплатил за место, разрешив мне встать с ним. У него для продажи были плетёные корзины и веники из прутьев. Я же, опять же с помощью деда, расположила у прилавка мешки с яблоками. Для наглядности поставила блюда, наложив в них горкой фрукты.

В свете дня глянцевые бока яблок красиво поблёскивали и привлекали внимание. Дед Митруш подсказал, сколько за них можно просить, и я не стала спорить. И хорошо, потому что красивые яблочки за адекватную цену пользовались спросом.

Я радовалась. Но оказалось, что одежда в этом мире, даже простая, стоит дорого. Значит, придется мне продать туфли.

Когда яблоки стали подходить к концу, я оставила остатки на деда Митраша и решила пройтись по ярмарке, чтобы приглядеть: где и кому продать свои туфли.

Побродила по рынку. Нашла ряд с тканями и кружевом, фурнитурой, одеждой… И, узнав, сколько может стоить моё кружево от свадебного платья, выдохнула от облегчения. По крайней мере зиму я переживу, если продам его. Так что сегодня продав туфли, могу смело потратить вырученные деньги на детей.

Торговалась я с торговцем до дрожи, но выторговала хорошую цену и без жалости продала туфли. Тётушкина обувь, в которую я переобулась, был, вполне удобной, практичной, крепкой, хоть и не такая красивой.

Походив по рядами приценившись, я прикупила детям добротные ботиночки, курточки, вязаные чулки и шапочки. Остальное я смогу перешить из части тетушкиных платьев и костюмов дядюшки.

Возвращаясь с покупками, я узнала, какие сладости и вкусности продаются, и поняла, что не очень-то тут избалованы жители. Разве что орехов много. Как лакомство