Рапунцель: принцесса без башни - Надежда Николаевна Мамаева

– Сыта? Да ты ушла, даже не позавтракав! – напомнил этот, дракон его сожри, брюнетистый дипломат.

– Пф! Подумаешь, завтрак! Надо будет, я ради правды готова и кашу заварить, и дров наломать… – с охотой отозвалась я, имея в виду точно не еду.

Маг намек понял, настрой мой прочувствовал и нехотя, вкратце, все же пояснил суть. Последняя заключалась в том, что меньше года назад группа мятежников решила с помощью демонов захватить власть в империи. Ради этого они не пожалели ни сил, ни времени, ни жизней. Конечно, чужих, а не своих. На алтарь принесли более трех сотен душ. Убивали на алтарях невинных жертв не в один день, конечно же. Процесс занял пару лет. А энергию от ритуалов собирали в накопители, чтобы однажды, на старом капище, открыть портал в бездну. Из нее-то и поперли демоны. На прорыв прибыл Сыч с отрядом боевых магов и нашествие тварей, конечно, предотвратил. Проход запечатал, мятежников ликвидировал, но… У каждого подвига есть и обратная сторона. Была она и у этого.

Брюнет в сражении с главарем ренегатов отправил того к праотцам, но темный маг, умирая, сумел зацепить Сыча откатом от призыва демонов, привязав к Ронгу все погубленные души. И теперь они являлись к хозяину дома, желая покарать за загубленную жизнь. То, что не слепой чародей занес над ними клинок на алтаре, призраков не волновало. Их гнало желание мести, и только. А кому – не так уж и важно.

– Мне осталось отправить за грань двадцать восемь неупокойников. И пока я этого не сделаю, лучше, чтобы рядом никого не было, – закончил свой краткий рассказ чародей.

– Ты именно поэтому живешь отшельником? – уточнила я.

– Да, – отозвался Сыч и добавил: – Обычно души приходят в полночь. Реже – в полдень. И всего пару раз было, что утром…

«Поэтому он так свободно отпустил меня вчера, когда я сказала, что уйду на рассвете», – промелькнула мысль. И после нее злиться на этого угрюмого стало и вовсе невозможно. А вот задавать вопросы – еще как можно! Чем я и воспользовалась.

– А зрение? – спросила я. – Ты же не всегда был слепым…

– Не всегда, – согласился маг. – Просто запечатывание прорыва отняло слишком много сил. Вычерпал тогда свои резервы до дна, пришлось брать энергию из ауры… А это всегда чревато. Мне вот повезло. Я всего лишь лишился зрения…

– Всего лишь?.. – вырвалось у меня ошарашенно.

– Хуже было бы, если бы дара, – отозвался Сыч. – Магия важнее глаз. Отчасти дар может заменить зрение… Я могу почувствовать, где ты стоишь, до дюйма. Как дышишь. Взволнована ли или спокойна… Но вот черты твоего лица, увы, для меня тайна.

– Ты можешь их потрогать, – вырвалось у меня само собой.

Миг, в котором, казалось, можно услышать, как кружат пылинки – так стало тихо. А после Сыч подушечками пальцев коснулся моего лица. Осторожно. Бережно. Даже как-то деликатно. Он не смотрел на меня: черные глаза глядели куда-то в сторону, но это было прикосновение взглядом. Удивительное. Упоительное. Утягивающее куда-то туда, где недалеко до греха… И еще много чего на литеру «у».

Я сидела замерев, точно соляная статуя. Кажется, даже не дышала. А маг все скользил и скользил. По моим скулам, лбу, бровям, носу, словно рисуя портрет и все никак не решаясь прикоснуться к губам. Словно для него это было разом и испытание, и искушение.

– Меня зовут Йонронг, – прозвучало в тишине неожиданно.

Без титулов и званий. Просто имя. Только попробуй выговори его целиком. С краткой-то литеры! Ронг – хотя бы в мыслях – куда проще и понятнее.

– Пуни, – отозвалась я, не успев толком подумать, просто ощутив, что это сейчас единственно важное.

Благо, назвалась не полным именем.

– Это от Пуниды? – произнес Сыч… в смысле Ронг, ибо с краткой литеры произнести имя у меня просто не получалось.

– Да, – согласилась я, пытаясь замести следы принцессы Рапунцель и еще не зная, во что вляпалась.

– С древненормарского это имя означает «королевская кровь»… – протянул маг, и я невольно дернула глазом.

Вот почему, желая вылезти из одной лужи, я тут же с размаху сажусь в другую?! Чего мне стоило назваться Берси или Гретель какой-нибудь? Нет же, посчитала, что на чужое имя не буду отзываться, и потому назвала свое сокращенное! Так что теперь не просто палюсь, а горю синим пламенем!

– Не знала, – судорожно выдохнув, отозвалась я, а мой взгляд заметался по комнате.

Как хорошо, что Ронг был слеп и не видел этой моей паники-паники-паники…

– Да какая из меня принцесса? Кухарки – и то не выйдет, – я попыталась пошутить. Вышло как-то криво. – Хотя от последней сейчас было бы больше проку…

– Почему? – удивился Ронг.

– Ну тогда я могла бы попроситься к тебе в поварихи… Пока нога заживает, готовила бы. А так…

– Пару дней, пока нога не заживет, можешь провести здесь и так. Не нужно пытаться прислуживать. Это моя вина, что ты пострадала…

Ну! Этот мужчина невозможный! Ну нельзя же быть таким… благородным! А как же выбить выгодные условия? Заключить договор, чтоб тебе – все, а другой стороне – крохи. Где, преисподняя подери, деловой подход?

Моя прагматичная натура от этой капитуляции мага возмутилась, встрепенулась, вознегодовала и… категорически согласилась! Но попыталась проложить дорожку к более долговременному сотрудничеству через желудок.

– Нет, я так не могу! Давай я хотя бы, как девушка, буду готовить!

«А ты умеешь?» – так и не прозвучало, но сомнение крупными литерами было написано на мужском лице. Пришлось признать частичное поражение и добавить:

– Ну если у тебя есть библиотека, а в ней – поваренная книга на тридивойском, фраторском или испранском – это будет просто замечательно.

– Даже так… – удивленно вскинул брови Ронг и добавил: – Впрочем, если ты полна решимости, я могу поискать… Правда, не уверен, что получится: тиснение есть не на всех корешках. А пока отдохни немного. Восстанавливающие заклинания забирают много сил…

С этими словами брюнет покинул свою спальню, хотя мне показалось – этот доблестный боевой маг просто-таки сбежал с поля боя под благовидным предлогом. Я же посидела на кровати еще какое-то время и сама не заметила, как уснула…

Мне пригрезилось, что я снова бегу от той самой черной тени. Только не одной. Теперь душ, жаждавших отмщения, был целый легион. Они плыли за мной по молочному туману, беззвучно воя, а их ледяное дыхание обжигало пятки. Я очутилась в лабиринте улиц родной столицы, тех самых, по которым порой плутала, сбегая из дворца в одежде простолюдинки.