Хозяйка маленького дома, или Любимая для дракона - Кира Рамис

же решила от греха подальше вдоль стеночки незаметно испариться в сторону дома.

– Странное поведение, – седовласый мужчина пригладил волосы. – Что росло у вас в поле? Вы читали список трав и продуктов, которые нельзя давать диким сиргам?

– Да ничего такого не росло, вот список того, что было им уничтожено. Я требую денежного возмещения и возврата двадцати серебряных. Они, знаете ли, на дороге не валяются.

– Так вот же, корень кусай-травы, даже не читая списка, вы должны знать, что съев один корень, сирг звереет, а у вас десять… Скажите, что вы его связали магией и заперли в железной клетке, а не тащили сюда по улицам?..

На последнем слове я благополучно вышла, никем не остановленная, за дверь.

– Мамочки, – тихо сглотнула я, чуть не упав на землю. Передо мной возвышался огромный безобразный зверь, с оскаленных клыков которого стекала прозрачная слюна.

– Пошла прочь! – прикрикнул на меня мужчина, что держал зверя. Нет, его держали сразу трое, у каждого в руках было по верёвке.

Да я согласна была тут же испариться, только бы не видеть разъярённого зверя. А тот ещё неожиданно принюхался, поведя носом в мою сторону.

Из горла впервые за мою короткую жизнь вырвался пронзительный мышиный писк.

Глава 13

Молоко словно в замедленной съемке выливалось из бутылки на землю, но в этот момент все мои мысли были заняты лишь ужасной мордой разъярённого зверя.

И вот такой работает в поле? Ростом с хорошего медведя, дыбом вставшая трёхцветная шерсть, длинные, прижатые к голове уши, огромные блюдцеобразные глаза, чёрный зрачок расширился на всю радужную оболочку, с зубов капает слюна, огромные лапы с длинными когтями сучат в воздухе, пытаясь освободиться от верёвок.

– Держите крепче, дурачьё! – за мной из дверей выбежал работник местного «сельсовета». – Лапы шире разведите, или помогать не буду, – приказал мужчина, сворачивая в жгут травы. – Ничего, сейчас полегчает, милый, – с этими словами он ловко, использовав магию ветра, загнал пучок чуть ли не в горло сиргу. – Глотай.

– Что вы ему дали? Это его не убьёт? – обеспокоился крикун, что привёл зверя к дверям деревенской администрации.

– Сейчас в себя придёт, – руки говорившего еле заметно тряслись. Так и случилось, сирг несколько раз чихнул, моргнул, немного уменьшился в размерах, клыки спрятались, пасть закрылась, когти скрылись под шерстью, дикий зверь медленно осел, а потом и вовсе упал, захрапев.

– Чего это он? – хозяин сирга подошёл к зверю.

– В спячку впал, все магические силы бедолага потратил. Говорил старосте, не продавай сиргов, пока покупатель не расскажет, как нужно обращаться со зверем. Не слушает совершенно. И в такой день уехал драконов встречать.

Он уже шёл к дверям, когда я услышала про драконов. Зачем они едут в деревню?

Помощник старосты перевёл на меня взгляд.

– Чего подолом землю подметаешь? Испугалась? Пожалуйся на виновника, – он мотнул головой на хозяина сирга. – Пусть за молоко заплатит.

– Эй, как в спячку? Как надолго? – мужчина, услышав слова помогшего ему седовласого, походя кинул мне в подол пять медных монеток и дёрнулся вслед за уходившим.

– Да что ты пристал, уноси своего сирга, два дня проспит в норе, от земли магии наберётся и вновь сможет работать. И это! Ещё раз узнаю, что ты не следишь за сиргом, не посмотрю на старосту, заберу его и штраф такой навешаю, что рыдать будешь.

– Недодракон блохастый, – выскочив на улицу, нерадивый хозяин пробормотал себе под нос. – Чего встали? Поднимайте спящий комок шерсти, несите домой. Если бы этого наглеца сюда поставили не драконы, то я бы ему показал, как зубы скалить! – он помахал кулаком в сторону закрывшихся дверей. – Штраф он повесит. Кишка тонка.

Я думала, что мужчины в шесть рук поднимут ушастого «мишку» и понесут, но нет, один из них обладал магией ветра, работник поднатужился, облился потом, но справился, спящий сирг медленно полетел по улице.

– Сходила за молочком, – спрятав монеты в карман, отряхнула платье, убрала бутылку и направилась в сторону магазина.

Хозяйка лавки посмотрела на меня, забрала пустую бутылку. На эмоциях хотела поделиться произошедшим, рассказать, почему пролилось молоко, но, увидев нахмуренный взгляд, не стала.

Медленно шагая по дороге, думала о своей жизни. Смогу ли я привыкнуть ко всему волшебному? Что я вообще знаю об этом мире?

– Собирай!

– Да, пусть собирает руками, – слева послышались детские голоса.

Повернув голову в сторону колодца, заметила, что ватага мальчишек толкает и пихает ребёнка, возле которого валяется деревянное ведро, а под ногами расползается лужа воды.

– Давай собирай, неуклюжий, разлил воду, развёл свинячью лужу, убирай! Если моя мать пойдёт за водой, то поскользнётся! – говоривший высокий мальчишка тут же пинает второе ведро и начинает наигранно громко смеяться.

– Эй! Вы что делаете?! Хулиганы, – видя, что дети так и продолжают пихать молчаливого ребёнка в образовавшуюся лужу, бросилась на помощь. – А ну пошли вон, пока не позвала ваших родителей. Я всё видела, это вы разлили воду! – подхватывая с земли хворостину, махнула, разрезая воздух, бить никого не собиралась, но, увидев во мне угрозу, задиры тут же бросились врассыпную.

– Попадёшься нам ещё, – из-за каких-то кустов поугрожал всё тот же пацан. Непонятно, кому были адресованы слова, но, думаю, всхлипывающему мальчику.

– Не плачь, – присела возле лужи. – Они ушли. Давай помогу тебе с водой. Куда тебе нести? Поднимайся.

С детьми раньше не приходилось иметь дела, не считая своего детства, поэтому и не знала, как его успокоить.

– Кто тебя отправил за водой? Ты же как мышка весишь.

– Спасибо, – белокурый мальчик вытер слёзы рукавом. – Мой брат не смог пойти за водой, он сегодня сорняки в огороде полет, я хотел ему помочь, чтобы потом уставший не шёл по воду… А эти злые мальчишки всегда задирают, потому что у нас нет родителей.

Видя, что ребёнок сейчас вновь расплачется, быстро вручила ему молоко с мукой, набрала воды, закрыла колодец, махнула рукой на лужу – ничего, тепло, впитается в землю – и произнесла:

– Давай так, я несу вёдра, а ты мои продукты. Показывай дорогу и не плачь. С кем вы живёте, как тебя зовут?

Мальчик громко вздохнул, кивнул и махнул рукой в сторону моего дома.

– Меня Коул,