Хозяйка старой купальни - Маргарита Дюжева

конца. И как бы я ее ни сдвигала, как бы ни крутила, все равно лилось бы именно оттуда.

– Пфф, запросто.

Дух перескочил мне на плечо, скатился по руке, оставляя влажный след на коже, и перетёк на палку. Будто впитался в нее, а потом набух сочной каплей на конце.

– Та-ак… – Я с интересом посмотрела на импровизированную волшебную палочку. – Когда скажу «Включай» – дашь напор. Понял? Готов?

– Давай уже! – нетерпеливо буркнул он.

– Включай!

Тут же из палки ударила струя. Мощная, с самой настоящей отдачей, будто в моих руках и впрямь был шланг под напором. От неожиданности я охнула и уронила ее. Вода тут же остановилась.

– Что не так?

– Все так. Прости. Я просто растерялась. – Я снова подобрала палку, но в этот раз схватила ее покрепче, и скомандовала: – Включай!

Снова ударила струя, но в этот раз я уже была готова – держала крепко и уверенно. А потом начала проверять. То в одну сторону направлю, то в другую, то вверх, то вниз, то покручусь – вода по-прежнему текла только с носика.

– Идеа-ально-о, – с благоговением протянула я. – Бяка, ты просто… чудо! Мой герой! Лучший из лучших!

Он как-то смущенно булькнул, но ничего не ответил. Кажется, мне удалось смутить жидкого. Я подошла к стене, к тому самому пятаку:

– Включай!

Направляя плоскую жёсткую струю то так, то эдак, я подцепляла отошедшие пласты краски, выбивала сор и щепки из щелей, сгоняла грязь. Потом провела рукой по очищенной поверхности – почти гладко. Супер! Управляемая струя справилась гораздо лучше. Пришло время попробовать ее на чем-то более полезном.

– Осуши чан, пожалуйста.

В мгновение ока чан для уличных купаний опустел. Я провела пальцем по склизкому дну и поморщилась. Грязно!

– Сейчас мы попробуем очистить его с помощью нашего нового агрегата.

Я кровожадно потерла лапки и ринулась в бой с чужими бациллами. Налет отходил неплохо. Я прошлась только по одному бортику, и он выделялся на фоне остального, как бельмо на глазу. Потрогала – вроде не склизко.

– Давай домоем.

Десять минут мне потребовалось, чтобы отмыть двухметровый в диаметре глубокий чан. В ходе работы мы немного усовершенствовали механизм управления. Договорились, что чем сильнее я сжимаю палку, тем сильнее напор. Так я могла варьировать струю от «разойдись, кости переломаю» до «сударь, а не соизволите ли поднажать». Стало гораздо удобнее. Теперь с одинаковой эффективностью я могла обрабатывать и ровную поверхность, и углы с трещинами.

Закончив с чаном, я дунула на кончик палки, как на дуло пистолета, и гордо произнесла,

– Знакомьтесь! «Байхер 2000». Инновационная модель!

– Магия! – не сдержался Байхо, проверяя результаты работы.

– Физика, – гордо поправила я, – И кстати, мы забыли про химию. Поверь, с ней станет еще лучше. Если все получится так, как я хочу, мы эти Алмазные водопады за день отмоем. До блеска! За мной!

Я ринулась в помывочную, а любопытный и крайне заинтригованный водный дух хлынул следом.

– Так, что у нас тут? – повертелась вокруг, пытаясь понять, с какой стороны лучше подступить. – Вот! Этот чан подойдет!

– Для чего?

– Скоро узнаешь. Скажи-ка мне вот что… Откуда ты берешь воду?

– Из мира, – ответил дух так, словно это было очевидно для всех, включая бестолковых попаданок.

– То есть фактически запасы у тебя безграничны? Так?

– Допустим.

– А можешь ли ты брать жидкость из какого-то конкретного резервуара? Например, из этого чана. Не откуда попало, а именно из него.

– Зачем?

– Надо.

– Ну могу, – подозрительно ответил дух, не понимая, к чему я клоню.

– А можешь ли ты брать не только чистую воду, но и растворы? Например, если я сейчас приготовлю мыльную жижу, сможешь ли ты ее так же струей подавать?

– Обычно после такого нос чешется, – проворчал Бяка, – но смогу, почему бы нет. Только какой в этом смысл? Можно же просто плеснуть на стены из ведра.

Я понятия не имела, где у водных духов растет нос, но уточнять не стала – воспитание не позволило. Вдруг еще обидится, а мы только-только начали общий язык находить.

– Не-ет, – покачала головой, – это совсем другое. Тут я просто уныло плесну, а под давлением пойдет пена. Она-то за нас всю работу и сделает. Идем.

Я отправилась на склад, дух за мной, перетекая неровной волной по стенам.

Зайдя внутрь помещения со стеллажами, я спросила:

– Скажи как мне, мой жидкий друг, что из этого банного великолепия: а – лучше всего пенится; б – лучше всего отмывает посуду, тазы, полы – в общем, отъедает любую грязь на поверхностях; в – убивает всю заразу… – Я подумала и добавила немного лести: – Уверена, лучше тебя никто этого не знает.

Дух задумчиво булькнул, потом устремил водное щупальце к голубым баночкам с розовыми крышками:

– Это очень сильно пенится. Три капли – и полный таз пены.

– Отлично. – Я стащила одну бутылку.

– Вот это, – дух указал на жестяной бидон, замотанный сверху пленкой, – старая ключница варит. Им хоть ворота можно от ржавчины отчистить, хоть конюшню. Щиплется только сильно.

– Подходит. – Бидон я тоже забрала.

– А от заразы… – Байхо задумался. – От заразы нет лучше серого мыла. И вши сбегут, и тараканы, и кожа до скрипа ототрется. Ни одна хворь после него не удержится.

– Берем.

Я вытащила два куска мыла из аккуратной стопки и пошла обратно в помывочную.

Перво-наперво мы подготовили чан. Отмыли его с помощью волшебной палки. Я не уставала радоваться тому, как хорошо идет вода и как удобно, когда не надо поправлять шланги и следить, чтобы они не перегнулись. Почти как беспроводной интернет, только вода. Прям вода-фай какой-то.

Потом Бяка наполнил его теплой водой, и я принялась готовить раствор. Плеснула пол пузырька пенного, тонкой струйкой влила очищающий компонент. С твердым мылом пришлось повозиться. Я нашла в кухне терку на деревянной ручке и истерла оба бруска прямо в чан. Потом взяла ковшик и принялась баландать, пытаясь добиться однородной консистенции.

– Отойди! – потребовал дух.

И только я успела отступить, как вода в чане забурлила, пошла волнами. Скрутилась в десяток водоворотов, которые потом слились один в большой. Потом все это забулькало, заплескалось, пошло рябью. Фонтаном поднялось до самого потолка и хлынуло обратно в чан, ни капли не расплескав мимо.

Глядя на старания духа, я пришла к выводу, что заинтересованный сотрудник – это эффективный сотрудник. А Бяка был очень заинтересован. Он как мальчишка, которому разрешили проводить эксперименты в лаборатории.

Жидкость стала тягучей, немного маслянистой, неприятно бурой. На поверхности надувались внушительные пузыри, и каждый раз, когда один из них лопался,