Убийство Принца Тени - Хелен Шойерер

забралась внутрь и устроилась на спине рядом с ним, прижав к себе клинок из наарвийской стали.

В голубоватом свете уголком глаза она увидела, как Талемир сделал глоток чего-то из фляжки.

– Я бы тоже не отказалась выпить, – услышала она свой голос.

– Это не алкоголь, – ответил он.

Когда Талемир, поморщившись, проглотил жидкость, по мышцам его шеи пробежала паутина белых линий.

– Нет? А что тогда? Какой-то особый эликсир для Воина Меча?

Он замешкался.

– Нет… Это для того, чтобы помочь мне.

– Что ты имеешь в виду?

Талемир спрятал фляжку со своей стороны палатки.

– Одна из алхимиков Тизмарра пытается помочь мне, создавая тонизирующее средство. Это уже четвертая партия.

– И как? Помогает?

Талемир лег рядом с ней, прижавшись плечом к ее плечу.

– Слишком мало времени прошло чтобы можно было сделать выводы.

В тусклом свете палатки он снимал с нее одежду, слой за слоем, его руки скользили по ее коже, разжигая пылающий огонь страсти. Его губы были сочными, теплыми и ненасытными, его язык исследовал ее рот, а зубы прикусывали ее нижнюю губу, прежде чем он облизывал ее, чтобы заглушить легкую боль.

Воин Меча навис над ней, его тело излучало жар и желание. Она раздвинула ноги, обхватив бедрами его нижнюю часть тела, когда заметила выпуклость его члена, напрягшегося в штанах.

У Дрю пересохло во рту, а дыхание стало прерывистым, когда он снял с нее грудную повязку, обнажив ее набухшую грудь с твердыми сосками, жаждущими его прикосновений. Талемир жадно смотрел на нее, словно запоминая каждый изгиб, каждый сантиметр ее кожи, прежде чем снова поцеловать, грубо и сильно, почти оставляя синяки. Он провел губами вниз по ее шее, захватывая ртом сосок.

Дрю застонала, не боясь, что их кто-нибудь услышит. В ней кипела кровь, и ей отчаянно хотелось ощутить его внутри себя, ее тело выгибалось под ним, желая большего. В ответ Талемир прижался к ней всем своим телом, вжимаясь в нее, и с ее губ сорвался тихий вскрик.

Ею овладело безумие, и она схватила его за ремень, притянула к себе и принялась возиться с пряжкой. Девушка не могла больше ждать. Тепло разлилось по ее телу, когда он одарил ее темной, восхитительной улыбкой, его руки потянулись к брюкам, пуговицы расстегнулись под ловкими движениями пальцев…

Дрю резко выпрямилась, тяжело дыша, прижав руку к груди, кровь бурлила в ее венах. Розовые и золотые оттенки рассвета просачивались сквозь палатку, и яростный румянец окрасил ее щеки, когда она осознала, что произошло. Ее желание по-прежнему чувствовалось между ее…

– Приятный сон? – спросил Талемир из-за полога палатки, и улыбка тронула его губы. Его взгляд скользнул по ее соскам, выступавшим под ночной рубашкой, и раздвинутым ногам.

Смутившись, Дрю схватила одеяло и прикрылась им, пытаясь отдышаться.

– Сгинь из моей головы, Воин Меча, – процедила она сквозь стиснутые зубы.

6

Талемир

Сначала Талемир подумал, что ей снится кошмар. Она тихо плакала во сне, извиваясь на своем спальном мешке. Но когда он пошел будить ее, то заметил, как ритмично вздымается и опускается ее грудь, как выгибается спина, как раздвигаются ноги, как тянется ее рука вниз…

И тут он понял, что ей не так уж плохо.

Хотя ее вид и разжег в его жилах бушующий огонь желания, он никогда не был из тех, кто подглядывает за женщиной без разрешения, и поэтому вышел из палатки, пытаясь думать о чем угодно, кроме ее подтянутой фигуры, этих порочных телодвижений и того, как она могла бы выглядеть под ним обнаженной.

Однако это было нелегко. Талемир сбился со счета, сколько раз обошел лагерь, не мог вспомнить, что ему говорили дежурившие рейнджеры. Все, о чем мог думать, – это о ней, гадая, о чем или о ком именно она мечтала.

Мужчина ждал подходящего момента, все это время избегая настойчивого взгляда чертова ястреба. Наконец Талемир вернулся в палатку с двумя чашками горячего чая.

Когда он приподнял полог, Дрю сидела выпрямившись, с широко раскрытыми глазами и раскрасневшимися щеками. Он ничего не мог с собой поделать.

– Приятный сон?

Прижав одеяло к груди, Дрю смущенно отвернулась.

– Сгинь из моей головы, Воин Меча.

Он воздержался от очередной двусмысленной фразы. Вместо этого предложил ей чашку дымящегося чая.

– Держи.

Все еще раздраженная, она взглянула на него.

– Что это?

– Чай…

Дрю с подозрением наморщила лоб.

– Это всего лишь чай, клянусь.

– Теперь ты приносишь мне чай?

Он закатил глаза.

– Если тебя это так заботит, я больше не буду.

Рейнджер задумалась, прежде чем, наконец, неохотно взять у него чашку и зажать ее между ладонями. Будучи все еще смущенной, она не поднимала на него глаза.

– Кстати, я не лазил к тебе в голову, – тихо добавил он.

– Я ни на секунду в это не поверю.

– Значит, это я тебе снился…

Он не смог сдержать улыбку.

Девушка встревоженно посмотрела на него.

– Я этого не говорила.

– Ты сказала достаточно.

Дрю поднесла руку ко рту.

– Я же не…

– Не словами, – поддразнил он. – И не волнуйся… Я, конечно, не против, чтобы я тебе снился. Это лучше, чем если бы ты пыталась убить меня во сне.

Дрю, кажется, смогла собраться с духом.

– Я просто хочу узнать, есть ли от тебя польза.

От этого движения ее рубашка слегка соскользнула, обнажив изящную татуировку, которую он заметил перед тем, как выйти из палатки. Темно-синими чернилами были выведены цветочки, развевающиеся на ветру и тянущиеся по ее лопатке. Она поспешила прикрыть их.

– А что произойдет, когда я перестану быть полезным? – спросил Талемир, переводя взгляд с ее обнаженной кожи на полные решимости глаза.

– Тогда я самолично вырежу тебе сердце.

– Понял.

Талемир отхлебнул из своей чашки, позволяя горячей жидкости согреть его. Он взглянул на нее, заметив, что она ерзает под одеялом.

– В чем дело?

Дрю встретилась с ним взглядом и, казалось, обдумывала свои слова, прежде чем наконец заговорить.

– Почему ты не рассказал Уайлдеру о… своей ситуации? Уверена, ты мог бы ему доверять больше, чем мне?

Талемир потер затылок, чувствуя, как в нем нарастает боль от напряжения.

– Если ты помнишь, я не совсем хотел доверять тебе, не так ли? – отрывисто проговорил он. – Но Уайлдер… Как я уже рассказывал, он через многое прошел. И не так давно стал Воином Меча. Он настолько сильно предан гильдии и Тизмарру, что может попытаться убить меня, едва увидев.

– Возможно, мне все-таки стоит рассказать ему о тебе.

– Иногда я согласен с тобой, – признался Талемир. – Но если бы он так поступил… Не думаю, что простил бы себя, даже зная, кто я такой.

Дрю промолчала.

– На этой радостной ноте, – сказал Талемир, направляясь к выходу, – я оставлю тебя, чтобы ты могла собраться… И конечно, предаться мечтам обо мне.

Она запустила в него своей пустой кружкой.

Генерал Эдриенн разрешила Талемиру и Уайлдеру поохотиться перед тем, как они отправятся в путь. Хотя они не подчинялись никому, кроме главы гильдии Тизмарра, Талемир всегда считал правильным уважать тех, кто командовал в месте, где они находились. Уайлдер редко соглашался с его мнением, но, к счастью, сегодня утром обошлось без ссор, поскольку он был доволен исходом событий. Эдриенн пыталась убедить их в том, что они останутся ни с чем, так как дичь в этих лесах встречается редко и поймать ее практически невозможно, но Уайлдер лишь отмахнулся от нее.

– Для Воина Меча нет ничего невозможного, – воскликнул он, и Талемир чуть не усмехнулся, вспомнив, что говорил эти слова юноше давным-давно.

На самом деле, именно это он и сказал Уайлдеру, когда тот проходил Великий обряд,