Дракон, ты не узнаешь о доченьке! - Кария Гросс

только все услышали про зарплату, так тут же стали резко думать, как стать еще добрее. Вот что с людьми деньги делают! Я давно заметила, как зарплата, я сразу становлюсь добрее! А говорят, что деньги – зло!

– Ну, я предлагаю переименовать дисциплину “Некромантия” в “Некроманточку”. Вроде бы мило и по-доброму! – заметил Дариус. – И выпускать “некромантят”.

– Лучше “некромасиков”, – заметила Бесс, но Дариус посмотрел на нее с явным интересом.

– “Дорогие некромасики и некромантята!”, – заметил некромант с усмешкой. Я же понимала, что нужно что-то придумать и себе. – Вы ступили на опасную стезюшеньку. Отныне смертушка станет для вас работушкой.!

– О, тогда у меня “вызывальица” или “вызовушки”! – тут же подхватила Бесс, глядя на Дариуса. Я же пыталась склонять ядушки так, чтобы это звучало очень по-доброму и жизнеутверждающе. “Ядушки”, – подумала я, а мне это ужасно не нравилось.

– К следующей неделе всем переделать аудитории под светлые дисциплины. Можете сходить на соседний факультет и посмотреть, как все устроено у них! – произнес Раамант. – Пока что оставляем воскрешение, предсказания, зельеварение и… вызовы. Займитесь дисциплиной на факультетах! Привести все в порядок! И себя. В первую очередь!

Я понимала, что нас купили. И довольно дорого. И не сказать, что это было неприятно… При предыдущем ректоре Агреусе Феликтусе дисциплина ходила на костылях. Под конец она ползала, как прокаженный, умоляя хоть кого-то заняться ею. А потом, судя по рассказам, издохла в муках где-то на втором этаже, где кто-то выразил свой протест против экзаменов емкой фразой и большими буквами.

Можно было опаздывать на планерки, не вести журналы подготовок, не носить каждодневный отчет ректору о проделанной работе.

Это были золотые времена магии, как говорили мои коллеги.

– Так же на звание Великой Светлой Академии претендует Шелрудская Магическая Академия! Так что задание понятно. Нам необходимо реорганизовать учебный процесс так, чтобы не было насилия, жестокости, – припечатал ректор. – Теперь все дисциплины светлые! Сегодня вечером я хочу видеть ваш новый облик светлых чародеев! Или заявление на увольнение.

Глава 23

Все стали расходиться. Лица у темного факультета были мрачные. Впрочем, как и подобает темным чародеям.

– В белом! – рычал Дариус, а его глаза бросали молнии. – Вы хоть раз видели некроманта в белом?!

Прорицательница Мадам Марионетта Колридж выглядела так, словно духи рассказали ей о ее смерти. Она в основном витала где-то в высших, недоступных простым смертным, сферах. И на все вопросы загадочно и грустно улыбалась, словно знает твое будущее наперед. И выглядит оно так себе. Их этому учили на факультете.

Она прошла мимо, звеня украшениями и шурша платками, которые были и на плечах, и на бедрах.

– Нет, ты это слышала! – воскликнула Бесс, пока я провожала взглядом Рааманта. Никто, даже моя подруга, не знали о том, где и с кем я провела новогоднюю ночь.

“А вдруг он просто не помнит?”, – задумалась я, глядя на широкую спину уходящего дракона и на его твердую походку. – “Нет, ну всякое бывает!”.

– А я последнюю розовую юбку этому подлецу отдала! – едва ли не хныкала Бесс.

– Слушай, у тебя есть что-то, что я бы могла позаимствовать до зарплаты? – спросила я, видя, как свирепо раздуваются тонкие ноздри подруги.

– Я все отнесла Дариусу, – заметила Бесс, звеня разбитым сердцем. – Все, что у меня было! Я думала, что хоть так он меня заметит!

– Слушай, ну чего ты так за ним увиваешься? – спросила я, слегка раздраженно. Сейчас я была не настроена слышать любовные страдания.

– Он такой загадочный, молчаливый, красивый… И при этом … недоступный! – вздохнула Бесс. – Мерзавец, одним словом. Все, как я люблю! Так, ладно, я побежала! Мне еще шкаф перерывать. Если что найду, я тебе принесу! Мне еще учиться светлый макияж делать! Этот я могу сделать в стельку пьяная, разбуженная в два часа ночи ударом дракона о башню. А вот со светлым придется повозиться.

Я с надеждой посмотрела на Бесс, которая ускакала по коридору, отбивая каблуками ритм разбитого сердца.

Мне хотелось вернуться и спросить по поводу моего перевода в Шелрудскую Академию, но я решила не терять время даром.

– Мама верну… – начала я с порога, видя, как по полу стелятся листочки, вырванные из книг. – Так, а это что такое?

– Это Сниф Снифыч, – заметила Мия. – Я ему говорила, чтобы он так не делал!

Боже мой! Это же бесценная коллекция книг! Тут и ботаника, и темная ботаника… Мамочки! Это же коллекционное переиздание!

Так, правило номер два! Убирать все снизу! Запомнили.

Я была слишком уставшей, чтобы ругаться, поэтому тут же полезла в шкаф, вываливая целый ворох темных вещей. Пять темных платье, накидка и вот они! Единственные! Белые панталоны! Как пятно на репутации темного мага. Но они были по огромной скидке, так что тут даже я не устояла.

Панталоны маячили, как свет в конце туннеля, а я понимала, что в одних панталонах на урок не придешь.

– Мам, а что ты ищешь? – спросила Мия.

– Да так, – выдохнула я, прочесывая пальцами волосы. – Нужно что-то светлое! Мы теперь – светлая Академия…

– Ты можешь покрасить! – заметила Мия. – Помнишь, мы красили платье кукле?

Я посмотрела на дочь, словно, на юного гения. Точно! Сейчас мне нужен котел, ингредиенты и платье, которое не жалко.

– Будем красить платье! – пританцовывала Мия, а потом с топотом бросилась к кукле. – Лия! Ты слышала! Мама будет красить платье!

Огромный котел стоял на каменном полу, а я искала в тетрадке с рецептами что-то, что могло бы помочь.

– Ага! – поймала я нужную страницу. – Так, нам нужно что? Порошок зубов тролля… Отлично! У меня где-то есть полбанки! Поганки… Шерсть черного кота…

Я вздохнула, не глядя открывая шкаф.

– Так, восковник – это желтый, гречиха или ежевика – темно синий… Темно синий нам не надо! – листала я список красок для ткани. – Ольха черная – это коричневый… О, парадокс! Щавель или черемуха – зеленый! Понятно…

Котел уже закипал, а я сыпала в него ингредиенты.

– Так, к котлу не подходить! – предупредила я. – Можно обжечься!

В этот момент котел плюнул паром прямо в потолок.

– Ого, – прокашлялась я, открывая окно. – Так, теперь нужно платье. Варить пять – семь минут… На медленном … НА МЕДЛЕННОМ, Я СКАЗАЛА… О, совсем другое дело… огне… Отлично!

Я посмотрела на платья, доставая самое нелюбимое. Я взяла из ящика щипцы, осторожно погружая платье в бурлящее зелье. Я видела, как оно медленно погружается в гадостного цвета жидкость.

До чего же душно! Я не могу…

– Мама, мне жарко! – послышался голосок Мии.

– Ну