Бесприданница. Графская дочка - Надежда Игоревна Соколова

– Действительно, очень странный мир… Вас некому было обеспечивать?

– Я не думала об этом. Там, где я родилась, женщины часто обеспечивали себя наравне с мужчинами, не нуждались в мужьях и могли вести тот образ жизни, который сами выбирали.

По мере того как я говорила, глаза Ричарда округлялись все сильнее. Вот уж вряд ли он так жаждал жениться на свободной женщине, умеющей саму себя обеспечивать. Сюрприз, милый, причем для обеих сторон. Я тоже не горела желанием выходить замуж в мире махрового патриархата.

Глава 17

Проговорили мы недолго, около часа всего. Потом Ричард оставил меня и удалился. Под благовидным предлогом, да. И звучал тот предлог как: «Нам обоим нужно время, чтобы все обдумать».

Я и не спорила. Мне и правда следовало разложить по полочкам полученные данные, многое осознать и задуматься над своим происхождением. По всему выходило, что я, настоящая я, попаданка с Земли, человеком не являлась. А вот кем являлась? Увы, ответа на этот вопрос у меня не имелось. Да и на другие, собственно, тоже. Например: как жить со вновь открывшимися обстоятельствами? Я теперь, как оказалось, стала богатой и именитой дамой. И чем теперь заняться? Прожигать жизнь на балах и сплетничать во время чаепитий в гостиных? Так это точно не мой стиль жизни. Я привыкла работать, много работать. Потому и добилась своего места в крупной фирме на Земле. Здесь же… Здесь женщина была хрупким цветком, изящной статуэткой, которую следовало оберегать от всего. И так жить я точно не привыкла. Мои мечты о независимости казались теперь недостижимыми в этом новом, столь странном для меня мире.

Вот и выходило, что теперь мне следовало сто раз обдумать свое положение. Да, я собиралась еще и с Ричардом поговорить на эту тему, но первые шаги, очевидно, нужно было сделать самой.

В дверь постучали, вырывая меня из невеселых мыслей.

– Войдите! – крикнула я.

Порог переступила служанка в форме, девушка лет пятнадцати-шестнадцати.

– Госпожа, – поклонилась она, – меня зовут Лия, я ваша личная служанка. Меня господин прислал.

Я кивнула. Прислал, так прислал.

– Помоги мне переодеться, – приказала я. – Здесь же есть другие платья? Попроще?

– Конечно, госпожа, – с готовностью ответила Лия. – Господин велел пошить для вас, к свадьбе.

Надо же, заботливый какой. Как знал, что я тут останусь. Впрочем, его забота мне только на руку. Портниху по-любому придется вызывать. Но пока похожу в уже готовых нарядах.

Лия раскрыла дверцы встроенного шкафа, демонстрируя висевшие там наряды, от светло-голубого платья из шёлка с пышными юбками и белоснежными кружевами, до простейшего, но элегантного муслинового.

Я выбрала последнее, переоделась с помощью Лии, немного помешкала, потом спросила:

– Чем тут принято заниматься в свободное время?

– Господа обычно чай пьют, сами или с гостями. В жару из города выезжают, на пикник, – последовал ответ.

Ясно. Скука смертная. В принципе, как я и ожидала. Мне пригласят учителей, так что будет, чем заняться. Но все равно, похоже, народ здесь делами не обременен.

Чтобы не скучать, я вышла из своей спальни. Надо было прогуляться по своему новому дому, посмотреть, как тут живут. Да и выяснить расположение комнат. А то не дай боги попаду ненароком вместо своей комнаты в чужую. Придется объясняться.

Я шла по коридору, вертя головой и внимательно просматривая каждый уголок. Мягкий ворсистый ковер под ногами слышно мягко шуршал, словно шептал о том, сколько шагов пройдено по нему в долгие годы. На стенах висели гобелены, рассказывающие свои истории. Сцены были разнообразны – от пасторальных3, с идиллическими изображениями деревенской жизни, до батальных, на которых рыцари сражались за честь и славу.

Некоторые гобелены изображали экзотических животных – с пятью лапами, двумя хвостами и тремя подбородками на одной морде. Я остановилась на мгновение, разглядывая их. И попробуй пойми, реальность это или фантазия художника.

Вот в коридоре, в нескольких комнатах от выделенной мне спальни, меня и перехватила теперь уже свекровь, герцогиня Жанна горт Картайская. Высокая, статная дама с величественной осанкой, она после нескольких родов утратила часть своей былой привлекательности – на её лице и талии заметно отразились невидимые тяжести и заботы. Однако даже сейчас, когда её черты слегка расплылись, она выглядела довольно симпатично. Одетая в широкое темно-синее платье, обрамлённое изысканными кружевами и скрывавшее все, что только было можно, она смотрела добродушно. Хотя я понимала: за этой маской доброты скрываются годы обучения искусству притворства. Поэтому я не обольщалась на её счет; в мире аристократов доброта часто подменялась расчетливостью.

– Найра Марлена, не хотите ли выпить чая? – с теплом в голосе спросила она.

– Буду рада, ваше сиятельство, – вернула я ей улыбку.

Свекровь просияла. И вместе с ней мы направились в ближайшую гостиную, где уже был накрыт к чаепитию стол.

Уселись в удобные кресла с высокими спинками и резными ручками, выпили молча по чашке ароматного черного чая.

Я не спешила начинать разговор. Мне и без того было, над чем подумать. И пока дополнительная информация была мне не нужна. Но не отказываться же от налаживания отношений с теперь уже родственниками.

Так что я сидела, держала в руках фарфоровую чашку, практически пустую, и ожидала продолжения встречи. Зачем-то же меня сюда позвали. Явно что-то сказать хотят, возможно, то, что не предназначено для посторонних ушей.

Глава 18

– Признаться, найра Марлена, мы все ошеломлены случившимся, – наконец-то начала разговор свекровь. Она говорила спокойно, неспешно, как будто подобным образом давала мне возможность обдумать каждое ее слово. А может, и сама продумывала свои фразы. При этом смотрела она внимательно и цепко, отслеживая каждый мой жест, каждую эмоцию. Вот что значит постоянное появление в светском обществе. – Вот уж правду говорят умные люди: «Что бы ни задумывал человек, все равно будет так, как решат боги». Так и здесь… У нас были определенные планы, в том числе и на женитьбу Ричарда. Мы с отцом подобрали ему подходящую невесту, ее родители были не против этого брака. Да и сама девушка прониклась симпатией к нашему сыну. Даже не представляю, каково ей сейчас, после вести о его внезапной женитьбе. Мы до последнего понятия не имели, что он собрался повести вас к алтарю. Вы уж простите, что я рассказываю вам все это так откровенно. Но, боюсь, вам еще придется столкнуться в обществе и с Зоей, и с ее родителями, герцогами Ларкасскими. А они, следует признать, довольно