Измена. Отвергнутая жена (или) Сдавайся, дракон! - Елена Байм

Его глаза пылали, а вены на руках напряженно вздулись.

Повинуясь рефлексам, я отскочила и нервно захлопнула дверь перед его носом. Для пущего эффекта подперла ее спиной, изо всех сил упираясь босыми ногами в каменный пол. Я понимала, силы не равны, но хоть что-то. Через пару секунд меня грубо откинуло вместе с дверью внутрь, я еле успела отскочить, чтобы не впечататься в стену. Упав на пол на пятую точку, я застонала. Моя чувствительная часть еще не отошла от вчерашней экскурсии волоком по ступеням замка, а теперь новые испытания. Мое нынешнее тело однозначно не было подготовленным к повышенным физическим нагрузкам в этом мире.

Генерал решительно направился ко мне, присел, грубо схватил за щиколотку, потянул на себя, и начал ее ощупывать. Затем нахмурился, не прерывая молчания, задрал рубаху (я так и не успела переодеться) и начал обследовать ногу выше до самого бедра, сдвигая брови и мрачнея. Затем тоже самое он проделал с другой ногой. Я прикусила язык и молча наблюдала за его манипуляциями. Мне конечно же хотелось возмутиться, но самоубийцей я не была. А то, что дракон зол, было видно невооруженным взглядом.

Осмотрев ноги, Ричард переключился на мои руки. Увиденным он остался явно не доволен.

- Откуда эти ушибы? – требовательно прорычал мне на ухо, обдавая жаром своего тела.

- Ты серьезно?! – меня накрыл истерический смех.

Но дракон не шутил. Он внимательно вглядывался в меня, ожидая ответа. Я сдалась.

- Так это у меня вчерашний день не задался. Сначала меня скинули с кровати, затем протащили по каменным коридорам, а напоследок позволили пересчитать нежной попой ступени. А сейчас чуть дверью не пришибло. – в дополнение к словам я кивнула на дверь.

Нотка сарказма в моем голосе не осталась не замеченной. Генерал резко выпрямился, взлохматил свою шевелюру и пошел прочь из покоев. На выходе он обернулся и спокойным тоном произнес:

- Сегодня пришлю тебе лекаря. Он смажет твои ушибы. - И удалился.

- Спасибо. – запоздало ответила я, не веря своим ушам.

13. Остановите, я выйду...

В раздумьях дойдя до кровати, я с предвкушением опустилась на перину, когда в дверь настойчиво постучали.

- Нннннет! – вскрикнула я.

- Ваша светлость, это я, ваша служанка. – донесся тихий голос Греты.

- Входи. – разрешила я.

Грета торопливо поспешила к кровати, прижимая к груди закутанный в тряпки сверток. Размотав, она достала бутылек с мутной зеленой жидкостью, похожей на болотную тину и произнесла:

- Госпожа, лекарь передал. Сказал, пару глотков достаточно, чтобы тело очистилось от вашей краски. Обещал, что почувствуете, будто заново родились.

- А вот этого не надо. – недовольно пробормотала я, забирая флакон из рук служанки и рассматривая его на свету.

В свете последних событий мне везде мерещился заговор. Не знаю, по какой причине, но бедняжка Элоиза успела нажить себе кучу проблем и недоброжелателей.

Открыв пузырек, я понюхала – несмотря на отвратительный внешний вид, пахло вкусно - цветущим жасмином. Но неужели принимая гадость внутрь можно избавиться от краски, нанесенной на лицо?! Это ж какой ядреный состав должен быть у этой реактивной смеси? Настороженно посмотрев на Грету, я с подозрением уточнила:

– А где ты была так долго?

Служанка взволнованно вытерла вспотевшие руки и ответила, что лекарь был в отъезде у пациента, и пришлось его подождать. Но меня все равно что-то настораживало в этой истории. Больно неслучайные совпадения. Стоило уединиться в купальне, как появился мнимый любовник, а потом и Генерал, которого априори еще трое суток не должно было здесь быть.

- Пей! – приказала я и протянула служанке пузырек с раствором.

- Но, госпожжжа. – испуганно прошептала Грета и шарахнулась в сторону.

Я громко повторила:

- Пей!

- Госпожа, Госпожа… - служанка залилась слезами. – Я не хотела, это ее высочество миледи Амалия, это она. Я не хотела, правда, не смела. Но моя дочь прислуживает ей, и миледи заставила меня вас искалечить. А если я ослушаюсь, она изувечит мою дочь. Прошу вас, пощадите, я не хотела.

Мои брови поползли вверх. Круг подозреваемых стремительно расширялся.

- Что в пузырьке? – гневно прикрикнула я.

Служанка замялась, нервно перебирая руками передник. – Настой, вызывающий язвы и лишай по всему телу.

Зарыдав, Грета упала передо мной на колени и в отчаянии заламывая руки шептала:

- Простите, простите, я не хотела... Прошу не заставляйте его пить, у меня дочь, трудно ей будет, если сиротинушкой останется.

- Я подумаю, а сейчас прочь... – закричала я, боясь даже на миг представить, чтобы было со мной, выпей я эту хр..нь. - Хотя постой. Кто такая ее высочество Амалия? Жена императора?

- Хуже. Его старшая сестра. Она же - мать Розалинды и Адриана. – прошептала служанка.

- Так они брат с сестрой? – удивилась я. Теперь понятно, кого мне напомнила Розалинда.

Служанка кивнула.

– Миледи приказала, чтоб я любым способом обезобразила вас. Дабы его светлости в вашу сторону и смотреть не хотелось.

- И обесчестить?

- Нннет, Госпожа. Только обезобразить. – испуганно и удивленно продолжила Грета.

- И как давно ты меня подтравливаешь?

- Несмываемая черная краска для лица, что я вам посоветовала для привлечения внимания его светлости, - она безопасная. А настой я принесла впервые, мне утром пришла записка от миледи, чтобы я ускорилась.

- Господина Адриана вчера и сегодня тоже ты позвала? – грозно сведя брови к переносице, я уставилась на служанку.

- Я?! – глаза Греты округлились. – Госпожа, да как же я могу такое творить. Оставить замужнюю леди наедине с мужчиной, да никогда. Это ж грех несмываемый. За такое и казнить могут.

- Ты кому-нибудь говорила, что я осталась в купальне? – задала последний вопрос. Пазл постепенно начал складываться, и это пугало еще сильнее, так как число врагов увеличивалось.

- Нет, Госпожа, никому. Хоть ремнем велите выпороть, никому не говорила.

- Ступай вон! Мне надо подумать. – выдохнула я, а зареванная служанка поспешила прочь. Когда Грета ушла, я в растерянности упала на кровать. Очень сильно хотелось есть, но кто его знает, что мне могут подсунуть в еду. Определенно надо срочно увидеть Ричарда и попросить поддержки. Учитывая, что в последний раз он был заботлив и сдержан, есть шанс, что он выслушает меня и примет меры, я все-таки его жена, а у него – честь рода.