Рождественская Ведьма - Хелен Харпер

Винтер наблюдал за мной.

— Это всё косвенно. Не понимаю, зачем Брутусу красть серебряного ангела.

— А зачем Брутус вообще делает что-либо? — скривилась я. — На дне коробки, в которой хранится Ангел, был комок чего-то липкого.

— Я думал, никто не разобрал, что это было.

— Мы и не смогли разобрать, — я выругалась. — Но могу поспорить, это чёртова кучка кошачьей блевотины.

Я прошествовала к двери, едва не наступив на хвост Принцессы Пармы Перивинкл. Всё встало на свои места. Кроме мотива.

— Ты знаешь, где он? — требовательно спросила я, сверкая глазами посмотрев на фамильяра Винтера.

Словно в ответ она бросилась наутёк, покинув жар огня, чтобы юркнуть под диван. Так тому и быть. Я распахнула дверь и вышла, тяжело топая.

— Ты всё ещё в тапочках! — догоняя меня, воскликнул Винтер.

— Мне всё равно. У меня есть цель. Я придушу этого треклятого кота.

— Как ты вообще собираешься его найти?

— Я найду его, даже если на это уйдёт вся ночь. Он забрал Ангела, я знаю, что это так. Он явно вёл длительную игру и с самого начала планировал погубить Орден. Он всё это время ненавидел меня. У него словарный запас лучше, чем у меня, но разговаривая со мной, он едва ли использовал пять слов. Единственная причина, почему он до этого момента не показывал свою истинную суть, заключалась в том, что он ждал, пока не сможет погубить всех ведьм, а не только меня. Откуда я знаю, что мой кот замышляет меня убить? Его чёртово имя Брутус, и он ударит меня в спину в ту же секунду, как я отвернусь.

(Отсылка к Марку Юнию Бруту, который предал и убил Цезаря, — прим)

Я прерывисто вздохнула и прибавила скорость, разглядывая землю в поисках отпечатков лап или других следов Брутуса на снегу.

— Я уверен, этому есть вполне разумное объяснение…

Слова Винтера едва отложились в моём сознании.

— Как насчёт того, чтобы в этом году вместо индейки на рождественский ужин запечь кота?

— Иви…

В этот момент я краем глаза заметила, как что-то промелькнуло.

— Туда! — я повернулась кругом, и от этого движения мои тапочки заскользили по льду. Я едва не бухнулась на задницу, широко раскинув руки и ноги, но Винтер вовремя меня поймал. Прежде чем отправиться за тем, кто, как я была уверена, был Брутусом, я проворчала «спасибо».

Я нырнула под согнувшийся под тяжестью снега куст и протиснулась по крошечной тропинке между двумя зданиями Ордена. Мой собственный фамильяр не только был в ответе за всё это дерьмо, но ещё и заставил меня трудиться как какой-то пухленький Индиана Джонс. С ворчанием и пыхтением, в то время как Винтер, я уверена, старался не хихикать у меня за спиной, я продолжала пробираться вперёд. Там определённо был след от лап, по которому можно было идти.

Я протиснулась из узкого прохода в конце переулка, глаза мои высматривали цепь следов. Кошачьи отпечатки вели к маленькому сараю с односкатной крышей, едва заметному среди зарослей деревьев, обнимавших стену здания, в котором, как я с запозданием поняла, размещался небольшой Отдел Фамильяров. Брутус явно пытался иронизировать.

Выдохнув гневное облачко пара, я сделала всего три шага вперёд, и тут показался чёртов кот собственной персоной, выскользнувший в щель под деревянной дверью сарайчика. Он обратил на меня неукротимый взгляд своих жёлтых глаз и сел, намывая уши.

— Ах, ты грёбаный кошак! — закричала я. — Ты тот, кто забрал Ангела. Верно? Ублюдок!

Брутус даже не моргнул. Однако он перестал вылизываться, и хвост его раздражённо заметался из стороны в сторону.

— Следи за языком. Здесь дети.

— Не веди себя как Винтер, хренов кот-домушник!

Брутус драматично вздохнул, и его взгляд скользнул мимо меня туда, где стоял Винтер.

— Хмм, — нахмурился Винтер. Он прошёл мимо меня, мимо Брутуса и направился к сараю, затем повозился с замком, пока дверь не открылась. Я наблюдала за тем, как он засунул руки в карманы и хмуро уставился внутрь.

— Ну? — требовательно спросила я. — Ангел Ордена здесь?

Какое-то время Винтер не отвечал. Когда он наконец заговорил, голос его звучал странно напряжённо.

— Думаю, тебе стоит подойти и посмотреть самой.

Я оглянулась на Бпутуса. Он перестал махать хвостом и держался по-странному прямо. Настороженно я прошла мимо него и через плечо Винтера заглянула в сумрак сарая.

Высоко на полке сияла маленькая серебряная статуэтка Ангела. На её лице застыло умиротворённое, ласковое выражение. Её подпирала снежинка, украденная Брутусом на моих глазах.

— Я знала, — брызнула слюной я и опустила взгляд на пол. — А вот остатки пафосного лосося из кафетерия.

— Ммм.

— И смотри. Мой шарф. Он забрал даже мой чёртов шарф.

В этот момент шарф зашевелился. Я моргнула, чтобы глаза привыкли к тусклому свету. В тот момент я совершенно забыла об Ангеле.

— Это…

— Мяу.

Два зелёных глаза открылись и лениво всмотрелись в меня. Я не узнала их владелицу, но у неё была такая лоснящаяся шёрстка и умный взгляд, какие, как я знала, нравились Брутусу.

Винтер опустился на колени и осторожно откинул остальной шарф. В его глубине прятались пятеро котят. Все они спали, свернувшись в клубочек у живота матери. Они были совсем крошечными.

Что-то скользнуло по моей ноге. Я посмотрела вниз и увидела, как Брутус пристально смотрит на меня. В его знакомых жёлтых глазах вспыхнуло что-то сродни беспокойству.

— Они твои? — спросила я.

Усы его задрожали.

— Мои.

— Ты стащил лосося, чтобы накормить свою… — девушку? Жену? Мать детей?

— Стащил.

— И взял мой шарф, чтобы обеспечить им комфорт.

— Он тёплый. Он пахнет тобой.

У меня защипало глаза. Боже. Должно быть, это на меня так действует холодная погода.

— А Ангел?

— Это символ защиты, — хрипло ответил Брутус.

— Так и есть, — я опустилась на колени рядом с Винтером и долго смотрела на потомство. — Пять котят, — выдохнула я. — Ух ты.