Ледяной венец. Брак по принуждению (СИ) - Ульяна Туманова

изгибу одного крыла и удивилась сиянию. Оно было чистым, белым, почти прозрачным. Но не таким как снег. Здесь он был мертвым, а мои крылья живыми.

Положила ладонь на дерево и попросила указать дорогу. Под шершавой корой еще оставалось немного тепла, но оно подходило к концу. Жизнь в нем билась совсем слабо и редко. Природа в Авенте спала вынужденным и слишком долгим сном.

Приложила вторую ладонь, но в этот раз просить не стала. Наоборот. Моим долгом было отдать, это я и сделала.

С пальцев посыпались силы жизни, но ни одна из крупиц не упала на землю. Все без остатка впитывалось в иссохшее от холодов дерево. Прислонилась к шершавому стволу щекой и вслушалась. Так-то лучше. Теперь этот сон спокойный, глубокий и ровный.

Отпрянула, улыбаясь, и краем глаза заметила, как с высоты падает… листок!

Крохотный, сочно-зеленый, продолговатый, словно стрела. Я вытянула руку и с улыбкой проследила, как он приземлился мне на ладонь.

А затем за направлением, куда указывал острый конец. Вдалеке виднелись черные стены и острые башни спрятанного в снегах форта.

Кажется, теперь я знаю, куда идти».

Глава 6

У Черты всегда властвовала непогода.

Дожди не проходили неделями. Из-за этого реки выходили из берегов затапливая все вокруг и уничтожая остатки жизни. Иногда к ним присоединяли грозы и безжалостно иссекали все на своем пути, даже камни.

Черта разделяла земли Авенты и Сорры — извечных смертельных врагов, а также являлась пристанищем джиннов.

Таинственные хранители не позволяли враждующим армиям нападать друг на друга. Еще ни одному войну никогда не удавалось обмануть или ранить джинна. Ловкие фигуры в плотных черных одеждах хранили под полами самое разное оружие.

Ножи — чтобы рубить, ядовитые сети — чтобы настигать, и хвостатые плети с острыми концами — чтобы наказывать.

Они обладали таким мастерством в бою, что ни у кого не было шансов. Безликие фигуры, полностью укрытые от человеческих глаз, перемещались не касаясь земли. И почти не говорили, потому что между собой такой нужды у них не было.

Джинны не обладали магией, они были ей.

И это они рассказали мне о девчонке.

«— Отнимающий жизнь пришел за ответом, — голос джинна шипел, царапал слух и был еле различим.

Я терпеть не мог, когда меня так называли, но кивнул. Мне действительно нужны ответы.

— Что же, — помедлил голос, рассеиваясь на ветру, — Авенте нужна мать.

— Мать? — я напрягся вслушиваясь.

— Та, что подарит жизнь… — снова донеслось шипение, а я никак не мог понять, что кроется под этими словами.

— Хорошо, — я кивнул. — Где мне ее найти?

— Она найдет тебя сама, — голос джинна прозвучал карканьем стаи воронов и рассыпался взмахами крыльев.

— Когда?

— Скоро, — бросил голос, — быстрее, чем ожидаешь, верховный.

— И как она станет Авенте матерью?

— Надень на нее венец и узнаешь.»

Не прошло и пары дней, как к воротам форта пришла иномирянка. Девчонка лет двадцати, в одежде, которую носят в Терьемирье.

Те земли населяют люди, что не смогли найти себе места в двух высших мирах. Часто они не имели способностей к магии, навыков для заработка или знаний хоть какого-то ремесла. Много лет назад туда даже ссылали преступников, отбывших свое наказание. И самостоятельно перебраться из Третьемирья в Авенту было невозможно.

Так как девчонка это сделала, и как нашла форт?

Я знал, что джинны не лгут и не ошибаются даже в своих самых жестоких прогнозах. Силу и точность их видений я испытал на собственной шкуре.

Поэтому, жениться на девчонке ради того, чтобы все исправить — наименьшая из потенциальных потерь.

Но надеть на нее венец… На незнакомку. Из Третьемирья.

Венец, который подготовлен правительнице Авенты — будущей жене моего брата. Венец, который с гордостью носила наша мать.

Голова разрывалась от вопросов и непонимания.

Когда мне доложили, что она пришла к форту пришла, я все еще был у Черты.

Джинны узнали об этом в ту же секунду, пусть послание и было передано мне советником одной короткой, тихой фразой. Я не видел лиц джиннов, потому что они закрыты. Но чувствовал, как изменилась атмосфера.

Если бы я не был свидетелем того, насколько они хладнокровны и беспристрастны, то решил бы, что девчонка их волновала. Один из них выступил вперед и отправился со мной обратно в форт.

Медлить было нельзя. Джинны сказали надеть венец на девчонку — и я это сделаю. Все сделаю, чтобы только остановить проклятый маятник, который с каждым днем истончает мою надежду.

Церемония началась с того, что к алтарю иномирянку привели, держа под руки. Сама она едва передвигалась, ни на кого не смотрела, ничего не говорила. Эл подвела ее ко мне и поправила белый подвенечный наряд.

Я понятия ни имел откуда его достали в такой короткий срок. Или девчонка принесла его с собой? Не похоже.

Вуаль украшал жемчуг — символ изобильного прошлого Авенты. И эти жемчужины я тоже узнал — мы с братом доставали такие с каменистого дна Ледяного Утеса, когда были подростками.

Худая и невысокая девчонка смирно стояла рядом, пока к нам не подошел джинн. Увидев его, она начала дрожать и всхлипывать. Я чувствовал, как она пятится.

Хранитель Черты протянул ей белую зажжённую свечу, а мне сплетенный из редчайших кристаллов венец. Священный, и до этого момента — самый хранимый предмет в Трех Мирах…

Небрежно его переняв, повернулся к иномирянке, чье лицо было закрыто расшитой тканью, но не на столько чтобы скрыть черты. Она смотрела на меня большими напуганными глазами и покусывала мокрые от слез губы.

Поднял руки и опустил ей на голову венец — он был в пору… Девчонке из мира отбросов и преступников идеально подошла реликвия правителей Авенты!

Осознание выбесило настолько, что я сорвал венец с ее головы вместе с вуалью и бросил о землю. Тем самым пугая всех присутствующих и саму девчонку. Она уставилась на меня затуманенным взглядом, будто не понимала кто она и где. Светлые волосы разлились по плечам, своими тонкими дрожащими пальцами она принялась отводить их прочь от лица, будто не знала, что еще делать.

Зато я знал, что сделаю.

Призвав тьму, я покинул форт и снова отправился к Черте, где больше недели пробыл в ожидании разговора с джиннами. Молчаливые хранители сновали вдоль границы опустив головы, и это значило, что переговоров не будет.

В один из дней, ко мне наконец приблизилась высокая черная фигура.

— Отнимающий жизнь снова здесь, — шипение раздалось издалека. Джинны не были мне