Не подавай виду - Людмила Семенова

— А вы ведь так и не рассказали, откуда у вас такое необычное имя, Сония, — заметил финн, когда они соприкоснулись бокалами и пригубили. — Мне казалось, что по-русски оно звучит иначе.

— О, это совсем другое имя и давняя история, она началась еще когда я училась в старших классах, в одном из спальных районов Питера, — улыбнулась хозяйка. — Детство у меня выдалось мрачным, я много хулиганила и даже попадала в милицию. Но когда подросла, мы вместе с подружками нашли отдушину в индийской культуре. Покупали пиратские кассеты с фильмами за копейки, но сюжет нас особо не интересовал: мы по ним шили наряды и учились танцевать, чтобы потом на этом заработать. Так постепенно и выдумали себе псевдонимы по именам героинь — Сония, Сита, Джанита. Потом вместе пошли в институт, где встретили Риту. Я себе выбрала имя героини одного эротического триллера: это была очень красивая женщина с золотыми, как у кошки, глазами, живущая в роскошном доме с колокольчиками. А до того, как я посмотрела этот фильм, я была просто Светкой, дочерью продавщицы и без вести пропавшего героя-полярника.

— Героя-полярника? — удивленно переспросил мужчина. Улыбнувшись его наивности, Сония пояснила:

— Так у нас называют отцов, исчезающих с горизонта еще до рождения ребенка. Кстати, у вас есть дети?

— Да, у меня один сын, он учится в школе.

«А кольца-то нет, — подметила Сония. — Все с этим папашей ясно, сына растит какая-нибудь финская клуша, пока он странствует, творит и ищет новых муз. Может, и не разведен даже, и искренне считает себя неплохим мужем. Ну да ладно, тем лучше, значит фертильный и для нашего дела сгодится».

— А я не тороплюсь заводить семью, — сказала она. — Хочу вернуть себе все яркое и интересное, чего недобрала в детстве, и поэтому ничем себя не связываю. Вы замечали, что маленькие дети живут вне морали, не признают плохого и хорошего, а только желанное и нежеланное? И ведь они умеют быть счастливыми, в отличие от взрослых!

— Интересная точка зрения, — сказал финн. — Вы умеете заинтриговать, Сония, расскажите мне что-нибудь из «желанного»!

— Меня всегда тянуло к культуре южных цивилизаций. Началось с увлечения Индией, а потом мы с подругами действительно превратили его в бизнес — сами придумывали костюмы и шили на заказ для маскарадов и мелких театров, открыли интернет-магазин и студию танцев. Поначалу никто в нас не верил, но я нашла ту самую изюминку, в которой состоит очарование Индии, Африки, Карибских островов, Бразилии. И знаете, что это? Свобода и красота, не стиснутая никакими догмами.

— О да, мне это очень знакомо! В юности я не раз бывал в деревне Паукарлахти и там, можно сказать, нашел духовных учителей. Летом в ней собирались художники, поэты и музыканты, прятали подальше мобильные телефоны и просто веселились, без алкоголя и прочих дурманов. Ели все вместе, потом делились творческими тайнами, а вечерами разжигали костры — как раз был Юханнус...

— Что, простите?

— По-вашему это называется Иванов день, а наши языческие предки звали его «Укон Юхла», день Бога огня и самая маленькая ночь в Суоми. Признаюсь вам, что именно в этом краю я впервые постиг науку любви — впрочем, разве могло быть иначе, когда окружали полностью обнаженные девушки, жаждущие удовольствий. Там люди вообще забывали о прошлом и условностях, что женатые, что холостые, что солидные клерки, что нищие студенты. И главным было не имя и статус той, с которой уснешь у потухающего костра, и даже не ее красота, а только искренность.

Беседа вдруг увлекла Сонию: его своеобразная речь текла безмятежно и вкусно, и ее почему-то все больше тянуло смотреть на него, слушать его голос, а не спешить с интимом. Время от времени он как бы невзначай соприкасался с ней пальцами на столешнице и это отзывалось внутри уколами щекочущего тепла. Даже шампанского уже не хотелось, и Сония решила сварить кофе и угостить его пирожными. Они тоже были южными, из горького шоколада с каплей рома, щиплющего язык, и нежным ароматом тропических плодов. Сонии показалось, что она нащупала слабое место этого перезрелого романтика-бродяги, — он успел пресытиться легкомыслием и заскучать по домашнему уюту, но как истинный подросток, не признается в этом даже себе самому.

— Ваша юность была несравненно красочнее, чем моя, — вздохнула Сония. — Я думаю, жители жарких стран счастливее нас, несмотря на бедность, потому что не выдумывают себе несуразных правил. Ведь если бы они чего-то стоили, человечество не меняло бы их каждое столетие.

— Вы очень мудро говорите, Сония. Беседовать с вами одно удовольствие, хотя вы наверняка и так купаетесь в комплиментах и вряд ли я вас чем-либо удивлю.

— Знаете, вы меня уже удивили.