Мой драгоценный мужчина - Ольга Сергеевна Шерстобитова

меня ждала тренировка. И пропускать ее я ни в коем случае не должна.

Пока я спускалась на нижний уровень здания, где располагались полигоны, пришло сообщение от нара Нарана, и, чтобы не опаздывать на встречу через пару часов, мне стоило поторопиться.

Выбрав один из тренировочных залов, я принялась оформлять допуск, и в этот момент в коридоре появился Крис Рейес. В легком, бронзового цвета тренировочном костюме, с немного взлохмаченными волосами, на которых блестела влага. Похоже, тоже был в парке, прежде чем прийти сюда.

Я привычно вытянулась, приветствуя старшего по званию, и замерла, едва дыша. Крис бросил на меня едва заметный взгляд, кивком показал, что могу расслабиться, и приложил лиар для считывания информации, чтобы открыть соседний зал.

– Капитан Рейес, – решилась я, и мужчина повернулся, – я приношу извинения за вчерашнее происшествие на полигоне Ариатской военной академии.

Тихонько выдохнула, радуясь, что тон голоса остался ровным, несмотря на волнение.

Крис посмотрел так, будто не мог вспомнить, кто я такая.

Нет, он серьезно это, да?

Кончики пальцев моментально закололо от силы. Реагировать спокойно на этого мужчину я просто не могла.

– Принимаю, – отрезал коротко голосом, кусающим мои несчастные нервы.

Ну, хоть так.

– И… я благодарю за помощь, – выдохнула, решаясь на это.

Теперь в светло-карих глазах сначала мелькнуло явное недоумение, а потом что-то невыносимо-жгучее, от чего хотелось сползти по стенке и ползком перебраться в надежное укрытие. Кажется, на меня все еще злились.

– Я про одежду, – добавила быстро, и вдруг разом в одно мгновение вернулись ощущения от сильного мужского тела, прижимавшего меня в тот момент, когда мы вместе оказались под огненным щитом.

Предсказуемо внутри вспыхнул жар, расползаясь, кажется, по каждой клеточке. Есть ли вообще шанс, что я сейчас не сгорю без остатка, просто находясь рядом с Крисом?

– Я бы на вашем месте больше не надеялся на такую удачу, когда в следующий раз будете ставить свой убийственный щит, лейтенант Харт, – заметил Крис таким тоном, что это прозвучало как «лучше бы вам не попадаться мне на глаза».

В этот момент у нас одновременно сработали пропускные системы, открывая тренировочные залы. Я задержалась на несколько секунд, в то время, как Крис уже зашел внутрь.

Сделала вдох, глубокий и возвращающий в реальность, и шагнула внутрь, решив сейчас сосредоточиться только на тренировке. Но как же сложно это сделать, зная, что за стенкой находится этот непробиваемый, словно скала, мужчина. Мужчина всей моей жизни.

Маркус Веэйрас

Я смотрел, как в двух полигонах, расположенных рядом друг с другом, тренируются Крис Рейес и Миранда Харт. Наран отошел чуть дальше, решал по лиару какие-то возникшие вопросы и явно с кем-то ругался. Под руку ему в таком настроении лучше не попадаться. Но и не понять его я не мог. Кадур и Урдан в поисках сумасшедшего менталиста никак не помогают, только мешают, а проблем меньше не становится, с каждым днем только множатся.

Я бросил взгляд на лиар. Встреча с обоими одаренными у нас назначена через двадцать минут, мы прилетели раньше и не стали прерывать их тренировку. И снова перевел взгляд на залы.

В этот момент Крис ловко ушел от удара монстра из загруженной реальности, и на его лице не мелькнуло ни единой эмоции. Миранда огнем разнесла скалу, закрываясь щитом от падающих камней, и выпрямилась, уверенно и спокойно.

Наверное, я бы не зацепился за этот момент, если бы не наблюдал за этими двумя уже некоторое время. Все чувства и эмоции под таким сильным, практически невероятным контролем, что никак не отражаются не то что в действиях, даже внешне – во взглядах и выражениях лиц. На такое не был способен никто из одаренных, работающих со мной в «Звездном ветре». К идеалу приближался разве что Эрик Лантар, когда-то закончивший Ариатскую военную академию.

Еще ряд атак, разных по технике исполнения, но качественных и сильных, без малейших колебаний и сомнений у обоих одаренных.

Миранда справлялась с огнем, будто не замечая его, принимая, как свою часть. И я невольно вспомнил, как в свое время было тяжело справиться с даром Шархату.

Когда в нем проснулась способность, причем резко и сразу третьего уровня, он спалил дом своих родителей, и эмоции долгое время брали над ним верх, делая огонь яростнее и причиняя боль. И лишь неимоверная сила воли, а после – встреча с Касс способствовали окончательному становлению дара. Шархат никогда об этом не рассказывал, я и узнал-то случайно, когда однажды во время отката с него слетели все ментальные щиты.

И сейчас… глядя на Миранду, не мог отделаться от мысли, что и этой, по сравнению со всеми нами, еще девчонке, наверняка пришлось несладко. Шархат, несколько раз летавший на станцию, чтобы поднатаскать девушку, упоминал, что дар в Миранде проснулся в семнадцать лет. И только строгий режим, жесткая дисциплина и тренировки практически на износ на далекой изолированной станции, когда в твоей жизни, кроме них остаются разве что учеба и редкое общение с родными, потому что дар все еще нестабилен, помогли ей освоить способность. Причем освоить так, что действия доведены до автоматизма.

Я до конца даже не мог и представить, чего ей это стоило. Чего подобное стоило каждому из них, подписавшим договор с правительством.

– О чем ты так задумался, Маркус? – спросил Наран, подходя и останавливаясь рядом.

– Об одаренных, – честно ответил я. – Они не просто сильные, – кивком показал я на Криса и Миранду. – А контролируют себя на высшем уровне практически в любом моменте. И, сдается, платят за это немалую цену. В эмоциональном плане в таком случае все должно быть весьма жестко.

Некоторое время Наран молчал, смотря то на Криса, то на Миранду.

– Да, это так. Учиться отсекать эмоции, часто просто не проявлять их, сдерживаться, переключаться на контроль над силой – все это никогда и никому не дается легко, Маркус. Ты ведь знаешь. И, если мы отсечем грязные методы Ара, связанные с угрозами и шантажом одаренных и их семей, именно из-за такого подхода, где ты подчиняешься приказам и не имеешь права выбора, лишаешься до момента становления силы любой свободы, одаренные не хотят работать на правительство, – сказал Наран. – Это очень трудный и болезненный путь, выдержи-ка его…

Что верно, то верно. Только этой стороны вопроса, как и того, что любой с высшим уровнем дара нуждается в помощи, никто не видит. Единственное, чего хочет общество, так это знать, что оно в безопасности. И правительство, взяв одаренных под свой контроль, гарантирует это. Конфликт здесь просто неизбежен.

– Но в то же время такой подход минимизирует шансы на срывы, хотя, разумеется, никто из одаренных до конца от них не застрахован.

Я вгляделся в отрешенное лицо Криса, перевел взгляд на