Любовное зелье любви не помеха - Лира Алая

ты чудом осталась жива, потому что один из них успел прикрыть себя щитом. Ты пострадала? – в голосе Ивара проскальзывала тревога. – Не лучше ли было показаться лекарям?

– Все в порядке, – я тут принялась отнекиваться.

– Да? А если я проверю?

– Все хорошо, только ладони поцарапала, но уже залечила зельем. – Я тут же подняла ладони вверх, демонстрируя почти зажившие царапины, и случайно выронила письмо.

– Аккуратнее, – сказал Ивар, поднимая упавшее письмо и уже протягивая его мне, как внезапно он резко передумал, не позволив и пальцем коснуться бумаги. – Что это такое?

Голос прозвучал очень странно.

– Письмо, – сказала я.

– Правда? Ни за что бы не догадался. Что за письмо такое?

– Любовное, – ответила я.

Что за тон? Неужели ревнует? Глупости какие…

– Да, Клэр? А тебе на каждом любовном письме пишут угрозы? – серьезный голос Ивара заставил меня нервно поежиться.

– Снова? – воскликнул Великий.

И замолк. Я едва не заскрипела зубами – и почему мой внимательный фамильяр внезапно допустил такую оплошность? Только взглянув на него, я поняла: он это специально.

– Клэр, тебе присылают угрозы? Как давно? – голос Ивара звучал настолько холодно, что даже его любимое ледяное заклинание казалось источником тепла в сравнении с тоном. – И почему ты скрывала такую важную вещь?

– Я не скрывала. – Я вскинула ладони вверх, неловко улыбаясь Ивару. – Это ведь обычная шутка, не более! Боевики часто так делает, это в их натуре.

– Нет, – резко сказал Ивар, сжав письмо. – Ни один боевик, Клэр, не будет писать такие письма в шутку. Я понимаю, что кажется, будто их шутки иногда заходят чрезвычайно далеко, но даже первокурснику объясняют, что вот это, – Ивар тряхнул письмом с отвращением, – недопустимо. Такие письма – не шутка. Это преследование, угроза, шантаж. Выбирай, что больше подходит. Но не шутка. Это серьезно.

Я сглотнула. Причин не верить мужчине не было. Я и сама понимала, что для шутки, пусть и очень злой, такие письма – перебор.

– Тем более, ты говоришь, что оно не первое. И еще это заклинание, которое в тебя сегодня полетело. Клэр, скажи мне, пожалуйста, что происходит? Кто-то шантажирует тебя? Угрожает?

– Нет, никто. – Я уверенно мотнула головой.

– Клэр, это не то, что стоит скрывать, – отчеканил Ивар. – Какие бы у тебя неприятности не были, ты должна ими поделиться. От этого зависит твоя безопасность. Поэтому расскажи мне в подробностях.

– Ивар, – я резко перебила его. – Ты не в праве говорить мне что-то о скрытности. Ведь именно ты так и не ответил мне, что ты делаешь в академии, почему иногда притворяешься учеником, где, в конце концов, проводишь ночи и дни. Я понимаю, что это служба. И ты не имеешь права разглашать все это. Но тебе не кажется, что это уже слишком – требовать от меня делиться с тобой абсолютно любой мелочью? Или ты единственный, у кого есть право на секреты? – я успешно отбила сложнейший вопрос и почти гордилась собой за такую уверенность.

– Хорошо, я тебе расскажу, – внезапно сказал Ивар, усаживаясь на стул и жестом предлагая мне присесть.

Не надо! Я не это имела ввиду, я не хочу ничего рассказывать и знать тоже! Но было уже поздно.

– Несколько месяцев назад к нам поступила информация, что в одной из двух академий – женской или мужской – находится один давно разыскиваемый человек. Он чрезвычайно хитер и осторожен, умеет скрываться так, что никто уже больше десяти лет не видел даже его следа. Сначала мы готовили агентов, которые проникнут внутрь академии, но боевики снова взорвали свою академию, а ваша ректор оказалась достаточно добра, чтобы приютить всех тут, из-за чего создался достаточный переполох, чтобы я лично без всякой подготовки мог спокойно прийти сюда и поискать этого человека.

Сохранять лицо было все труднее. Больше десяти лет назад, да? Я спрятала мигом вспотевшие ладони в подоле юбки:

– А кто этот человек? – осторожно спросила я. – И что ему тут нужно?

Хотя я уже догадывалась.

– Зельевар. Очень талантливый зельевар, имеющий склонности к созданию запрещенных рецептов, – криво ухмыльнулся Ивар. – Ты ведь и сама понимаешь, как это опасно. Не просто сделать запретное зелье, а придумать рецепт, благодаря которому создастся множество запрещенных зелий, приносящих вред бесчисленному количеству людей.

Я сглотнула. Конечно, сейчас я создавала исключительно хорошие рецепты зелий. Иногда бесполезные, иногда смешные, но все они были абсолютно безобидными. Я бы могла сказать, что мне нечего беспокоиться, если бы когда-то давно я лично не придумала несколько запрещенных рецептов.

– Да.

– А теперь твоя очередь. Что за письма? От кого? С кем ты не ладишь в последнее время? Кого подозреваешь.

– Ивар, слушай…

– Нет, послушай ты меня, Клэр. – Мужчина впервые за все время разговаривал со мной так жестко. – В академии скрывается очень опасный человек, а тебе в это время начинают приходить странные письма. Это не время для беспечности.

Я вздохнула. Он прав. И именно поэтому я выложила все, что знала. И даже Лэйтона упомянула.

– Хорошо, я проверю. А ты пока постарайся не ходить там, где мало людей.

Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть в знак согласия. И отправиться на занятия. Вот только до кабинета я не дошла, потому что по пути встретился Лейтон. Тот самый, которого я так и не смогла найти. Потому что в коридоре встретила того, кого бы предпочла не встречать.

– Клэр? Какая приятная встреча, – воскликнул он, а я напряглась. – Я так рад, что ты наконец захотела со мной встретиться. Мне рассказали, что ты меня искала.

А какая для меня неприятная! Особенно с учетом того, что я передумала спрашивать Лэйтона о чем-то. Если он вдруг окажется тем человеком, которого разыскивает Ивар, если вдруг Лэйтон как-то связан с учителем, то я вляпаюсь по самое не хочу.

– Извини, но я сейчас занята. Давай… встретимся завтра? – предложила я, решив, что обязательно расскажу все Ивару.

И если Лэйтон и в самом деле в чем-то замешан, то это будет идеальная возможность его поймать.

– Э, хорошо. – Кажется, он даже растерялся. – Тогда