Тамара П. - Бог равновесия

Когда же зверь устал и остановился, заметил меня. Он стал пятиться спиной к выходу, снимая с себя шлем и перчатки. Почему он меня испугался, я не понял. Ритор скрылся.

Когда-то я прочитал в книге, что вампир чаще побеждает в битве с оборотнем, если борьба шла один на один и все из-за сверхскорости. Единственная проблема — это время поддержания такой скорости. Вампир обычно в такой битве постоянно наносит мечами многочисленные раны зверю, ослабляя его. В конце надо умудриться отрезать голову, желательно с одного удара.

Сначала я снял жакет и повесил его на один из многочисленных крючков на стенке ограждения.

Потом мысленно представил оборотня, надел на руки мечи и стал двигаться, постепенно перейдя до скорости звука.

В Армию вампиров брали только тех, кто мог продержаться на сверхскорости четверть периода. Потом их тренировали, чтобы они могли продержаться две четверти периода.

Раздался хлопок — я перешел на сверхзвуковую скорость, мысленно считая удары для того, чтобы узнать предельное время удержания такой нагрузки.

В этот раз я не пользовался магией, работал только телом.

Я не видел того, что Ритор вернулся, уже в обычной человеческой форме.

Я не заметил Капирата со своими бойцами, которые уже пол периода стояли на краю площадке.

"Три тысячи шестьсот ударов" — мысленно закончил я подсчет и остановился.

— Да периода, — прошептал я вслух, тяжело дыша.

— Мы были свидетелями полутора периода, — услышал я голос Капирата сзади себя.

Я развернулся и увидел всех, кто собрался возле площадки. Дрожащими руками снял мечи и пристегнул их к поясу.

Пришлось сказать заклинание Развязка Пут, так как мои волосы были давно спутаны в непонятно что. Я откинул блестящую волну на обнаженную спину, удивляясь тому, что безрукавка куда-то делась. Наверное, разлетелась на молекулы. Мои кожаные бриджи и сапоги были заговоренные, поэтому они не пострадали от такой скорости.

Я подошел к ограждению, снял с крючка жакет и повесил его на руку чуть шатаясь, пошел к замку. Зрители тенью последовали за мной.

Слуги с удивление смотрели на меня идущего полуобнаженным и с грозными мечами на поясе. Не знаю, какое впечатление я вызвал у них, не проверял их мысли, но пару полукровок обо что-то споткнулись, а некоторое даже упали, уронив какой-то груз.

Демионарий встретил меня в коридоре, посмотрел на меня, схватил за руку и потащил куда-то. Я понял, что нахожусь в его комнате только тогда, когда мы оказались в ней. Он запер дверь и снял свои одежды, оставшись в шелковых белых брюках.

— Ты меня в могилу сведешь! — крикнул Демионарий. — Как ты посмел так себя истощать?!

Я начал медленно опускаться на пол. Глаза сами закрылись, и наступила тьма.

В рот полилась теплая вкусная жидкость, я понял, что это кровь. После судорог, которые скрутили мое тело, пришла усталость и нега. Кто-то поднял меня на руки и куда-то понес. Почувствовав телом мягкую постель, уснул.

В этот раз я просыпался от жарких поцелуев, на которые начало отзываться тело. Я потянулся навстречу ласкам. После долгих ласк меня любили с такой нежностью, что я вскрикнул и кончил от удовольствия.

Наконец я открыл глаза и увидел, что наступило утро. Ритор лежал, прижавшись ко мне, обнимая. Он посмотрел на меня тревожно своими зелеными глазами и вдруг заплакал.

— Я так испугался. Думал, что ты не очнешься. Твой советник приказал мне сношаться с тобой до тех пор, пока ты не очнешься. А я боялся, что сделаю тебе хуже, если буду несдержан. Я старался, как мог. Смотрю, а ты отвечаешь мне… — принц уткнулся лбом о мое плечо и все говорил и говорил.

Оказывается, все были напуганы тем, что я совершил на тренировочной площадке. Так долго на сверхскорости никто из вампиров не мог двигаться. Только та скорость, которую я себе задал — никто не смог бы повторить.

Капират посчитал, что раньше месяца я не очнусь, на столько истощился мой организм. А в итоге я проспал только до следующего утра и чувствовал себя прекрасно на столько, что мог бы и повторить вчерашнюю тренировку.

Но я решил не доводить до могилы своими экспериментами ни суккуба, ни любовника, ни телохранителей.

На мой вопрос чего же вчера принц испугался и убежал, получил такой ответ: юноша решил, что я посчитаю его не красивым в истинном облике.

Я засмеялся, на недоуменное выражение лица Ритора ответил, что как раз наоборот был восхищен его внешностью. После чего, наконец, увидел улыбку принца.

В кресле моего кабинета сидел, поджав ноги Демионарий. Он привычно был одет в шелковую белую паранджу.

Я подошел к нему и понял, что он спит. Тихо присел перед ним, медленно приблизился и коснулся его губ через ткань. Потом сел за стол и нагрузил себя государственными делами.

Я так увлекся планированием строительства торговых центров по стране, что не заметил, когда советник проснулся. Он незаметно подошел ко мне, резко развернул кресло и обнял.

— Я волновался, — глухо сказал суккуб.

— Благодарю за кровь и дельный совет Ритору, — я смог произнести хоть что-то, держа при этом в правой руке перо.

— Там, в моей спальне я собирался изнасиловать тебя, — признался демон.

— Обморок меня спас?

— В какой-то мере. Если бы я совершил задуманное, то ты точно бы скончался.

— Деми, не совершай глупостей. Я не хочу, чтобы ты потом жалел о сделанном. Я не хочу лишать тебя титула короля и делать тебя несчастным от вида моего бездыханного тела, — пошутил я.

— Плевать я хотел на королевство. Если понадобится, я брошу вселенную к твоим ногам, и лишение девственности меня не остановит, но твоя гибель меня убьет.

— Деми, — я прижался к его уху и пообещал тихо-тихо. — Ты…моей…к тебе.

Глава 4

Год моего правления подходил к концу. Через неделю должен был состояться мой день рождения.

Я сидел в кабинете и подписывал свою часть торгового соглашения. В конце поставил кровавый отпечаток большого пальца, свернул лист и отдал Ритору. Тот взял его, сунул в металлическую шкатулку и вышел.

— Что, рад избавиться от любовника? — раздался рядом со мной беззвучный голос советника.

— Да, как только он уедет, мне станет на много проще. Этот оборотень мне был нужен как заложник, как гарант мира между странами и как пища для меня, — так же беззвучным голосом ответил я.

— Тебе он не нравился?

— Мне было все равно, какую внешность он носит. Его любовь ко мне не позволит развязать войну с моей страной. Я сделал то, что было нужно.

— А что, если бы ты выбирал любовника?