Тёмная Вестница - Винни Фред

год как не учусь, и эта книга даже не в программе, почему я вообще взяла её с полки?»

Я пыталась вспомнить, почему, вроде бы, потому что я видела её во всех списках «это должен прочитать каждый» и «сто величайших книг за все времена», и её часто обсуждали между собой девочки в пансионе, мне не хотелось чувствовать себя не понимающей сути беседы.

«А книга оказалась совсем не шедевр, м-да.»

Я посмотрела на обложку, там на уныло-сером фоне был золотой оттиск профиля женщины в чепчике.

«Я должна была сразу догадаться, что будет уныло. Почему я не поняла?»

Алан с улыбкой поинтересовался, почти с жалостью:

– О чём книга хоть?

Я вздохнула и стала перечислять:

– Это приключения несчастной человеческой женщины, которая родилась в неподходящей семье, влюбилась в неподходящего мужчину, поняла, что у них ничего не получится, и пошла бродить по миру, где непрерывно голодала, страдала, грустила, её все использовали и говорили ей гадости, а она смиренно терпела.

– А потом? – он выглядел заинтригованным, мне даже стыдно стало, я развела руками:

– Я ещё не дочитала. Надеюсь, в конце все её обидчики умрут, и мужчина умрёт, и она умрёт, я не представляю, как можно спасти этот унылый сюжет.

Алан рассмеялся, сунул остаток булки в рот, вытер руки и встал, продолжая смеяться с набитым ртом. Открыл шкаф, достал чемодан, из него достал книгу и сунул подмышку, стал убирать всё обратно. Вернулся за стол, и с видом святого, дарующего первобытным смертным огонь, протянул книгу мне:

– На.

Я глянула на обложку, и у меня чуть глаза не выпали – там изгибалась у тонкой колонны полуодетая женщина... Полураздетая. Полуголая. Почти совсем голая.

Я подняла круглые глаза на Алана, он уверенно кивнул:

– Гарантирую, ты не заскучаешь. Я только начал читать, но там со старта уже горячо. В другом Мире купил, это ограниченный тираж, здесь ты такого не найдёшь.

Книга блестела, я таких обложек не видела никогда, и страницы на срезе были такие белые, что я представить боялась, что прикоснусь к ним теми же пальцами, которыми булочку ела. Но попробовать хотелось, причём прямо сейчас, так что я потянулась взять, от чего Алан вдруг прищурил один глаз и шёпотом спросил:

– А тебе есть восемнадцать?

Я опустила руку и изобразила укоризненный взгляд:

– Целых почти двадцать один.

Он улыбнулся с облегчением и опять протянул книгу, но опять задумался и нахмурился, глянул в окно:

– А мы где? Мы на Грани Эль, здесь совершеннолетие наступает… в двадцать, да?

– Это на другой, на нашей в двадцать один, – педантично подняла палец я, – в Альянсе две Грани Эль, одна с мягкой «л», другая с полумягкой, их постоянно путают из-за этого. Не путай, не беси эльфов, – я шутливо погрозила ему пальцем, он изобразил, что убоялся и преисполнился, но книгу не отдал. Я указала на неё взглядом, он замотал головой:

– Ты сказала «почти» двадцать один, «почти» не считается!

– Давай книгу, – возмутилась я, он рассмеялся и прижал её к себе крепче:

– Нет-нет-нет, тебе это нельзя читать, это книга для взрослых. А тебя, малыш, это может травмировать. А виноват буду я. И ты подашь на меня в суд. – Он сутулился и изображал такую грусть, как будто я уже подала, я пыталась не смеяться. Он поднял глаза и хитренько шепнул: – Или не подашь?

Я улыбнулась, он протянул мне книгу, я взяла и ответила:

– Я посмотрю на твоё поведение и подумаю.

Он поражённо раскрыл рот и хлопнул себя по лбу, простонал:

– Да что же я так прокалываюсь второй раз?! Сначала имя настоящее сказал, теперь под статью сам себя подвёл! Всё, я в твоих руках, – он повесил голову и протянул обе руки, как будто для надевания наручников, я хихикала, он поднял голову и игриво шепнул: – Нравится иметь раба?

– Пока нравится, – я улыбалась и смотрела, как солнце играет в его волосах и на оправе очков, стёкла давали странные фиолетовые блики, они лежали на коже фантастической боевой раскраской из неведомых миров, мне нравилось иметь раба, мне он нравился в любом качестве.

Алан сел ровно и улыбнулся без иронии, снял очки и потёр глаза, тихо сказал:

– Читай, не стесняйся, из меня всё равно сейчас не очень хороший собеседник. Я доем и лягу, если ты не против, устал ужасно, это у меня третья пересадка, а ночью будет четвёртая, так что надо хоть чуть-чуть поспать.

– Ого, откуда ты так долго едешь?

Он махнул рукой и надел очки, вздохнул:

– Долго рассказывать, а ехать ещё дольше. И таких комфортных вагонов в маршруте пока не было, и уже не будет, так что надо пользоваться, пока есть возможность. Доедай, – он кивнул на булочки и джем, – они вкусные, пока горячие.

– Спасибо.

Он достал себе подушку и одеяло, устроился полулёжа и открыл один из моих журналов, по бизнесу, прочитал пару страниц и уснул, плавно опустив журнал на грудь. Я пыталась на него не смотреть, изо всех сил пыталась, даже отвернулась и села так же, как он, но всё равно видела его краем глаза, тем более, что моя серая книга, которую я решила дочитать вопреки всему, скатывалась по шкале унылости всё ниже.

И наконец, я её закрыла.

Чай закончился, булочку я доела, а вторую брать не решилась, читать не хотелось, музыка закончилась и пошла по второму кругу, взгляд притягивала глянцевая обложка, и я, немного подумав, сдалась.

Книга пахла чем-то нездешним, и на ощупь была очень странной, а внутри оказалась такой, что я забыла даже о спящем рядом Алане – меня как будто похитили, украв моё сознание из тела и поселив в другом мире, где я тоже училась в пансионе, но совсем другом, и тоже была девушкой, но совершенно другой, такой, какой не могла себе позволить быть в старом мире и старом теле. Она тоже была единственной дочерью в семье, и у неё были проблемы с финансами, но она решала их сама, действуя смело и где-то даже дерзко. Её работа предполагала такие вещи, за которые на Грани Эль на всю семью повесили бы ярлык неблагополучности, и через время я поняла, что в её Мире тоже, но она до поры умудрялась скрывать свой источник доходов. И у