Отвергнутая невеста. Хозяйка заброшенного дома (СИ) - Фрес Константин

— Но ваш отец не мог не оставить завещания! Это неправильно! Старуха что-то намутила! Чую! Я хотел бы прижать эту старую шлюху, — доверительно сообщил мне законник. — Видит бог, я и попытаюсь это сделать! Потому что тут не все чисто. И Вагана тоже буду трясти. Но…

— Спасибо, — сердечно ответила я. — Действительно, это дорого стоит.

— Ваш отец, — грубовато ответил законник, — был мне другом. Не из тех, к кому ходят на званые обеды. Но положиться я на него мог всегда. Старый осел! — снова вспылил законник. — Привести в дом эту ядовитую сушеную жабу!

Он глотнул воздуха, взял себя в руки.

— Поэтому я постараюсь, чтобы в этом городе вас никто не обижал, — продолжил он. — Но люди злы, — он побарабанил толстыми короткими пальцами по столу. — А я не вездесущ. По-хорошему, вам бы найти покровителя… Ну, понимаете. Того, кто примет вас и ваше дитя…

Странно было слышать из уст старого сквернослова такое витиеватое и застенчивое предложение.

— Вы хотите сказать, мужа? — уточнила я.

Законник сухо кивнул.

— Боюсь, — грустно сказала я, — это будет сложнее, чем поднять и восстановить мой старый дом с призраками.

***

Мешочек бы полон серебряных и медных монет.

Словно Юджин, чертыхаясь, собирал последнее, чтоб отдать мне долг.

Это смешило и будоражило меня.

Приятно было осознавать, что этот высокомерный индюк понял, что не все так просто сойдет ему с рук. Это со мной можно было не церемониться. А безжалостный законник с парой дюжих вооруженных приставов — это не тот человек, от которого можно просто отмахнуться.

Легко могу себе представить, как он властно велит приставам отколошматить Юджина дубинами, если ему вдруг взбредет в голову с ним спорить.

Да и сам законник не так уж прост.

Держу пари, у него всегда при себе есть оружие.

И он хладнокровно и с воодушевлением прострелит колено любому, кто захочет с ним поспорить.

С этими приятными мыслями мы с Рози двинули в лавку, купить еды и всего необходимого.

Я чувствовала себя невероятной богачкой!

Вчера, выдав Ивонне горсть зеленых медяков, и получив хлеб и молоко, я чувствовала себя уверенной в будущем и спокойной.

А сегодня, с серебром в кармане, я думала, что могу купить весь мир!

Перво-наперво мы зашли в лавку со всякой вкуснятиной и накупили столько всего, что корзина моя стала тяжела!

Масла, сахара и молока — обязательно. Немного чая в бумажном пакетике.

Вернувшись домой, мне Итана надо кормить. А чтоб кормить, надо пить сладкий чай.

Рози так жалобно смотрела на пышный белый каравай, что я купила и его.

И девочка не удержалась, куснула его хрустящую свежую корочку.

— Ничего вкуснее не ела! — прошептала она, уписывая горбушку, которую я ей выломала из хлеба.

Много мяса мы себе позволить не могли. Но вот цыпленка — пожалуй.

— Ивонна сварит нам бульон, — сказала я, укладывая цыпленка в корзину. — Это придаст нам сил.

— Чур, мне крылышко! — захлопав в ладоши, закричала Рози. — Можно?! Можно, госпожа? Я очень люблю крылышки!

— Почему бы и нет, — весело ответила я.

Рози вдруг помрачнела.

— Госпожа Зина не позволяла мне их есть, — вздохнула она. — Нарочно наведывалась на кухню, отрезала сырые крылья и ноги у куриц и выкидывала псам или котам.

А потом мы наведались в лавку портнихи.

Разумеется, заказать у нее платье — это было бы дорогим удовольствием.

Но приобрести тканей, как на пеленки и распашонки, так и на платьице Рози, я могла.

Увидев отрез приятного кремового цвета, Рози так и всплеснула руками.

— Это мне? — как хитрюга догадалась?!

— Ну, ты же не хочешь ходить вечно как замарашка, — заметила я. — Вечером с Ивонной засядем за работу. Вы с Итаном будете у нас невероятными красавчиками! Пожалуйста, — я обернулась к помощнице портнихи снова. — Еще чулок. Две пары на взрослых женщин и пару для девочки.

— Двадцать медяков ткани, — стала считать женщина, подозрительно меня оглядев. — Нитки и иглы для шитья еще десять медных. И чулки пятнадцать. Итого… сорок пять.

Она сдвинула очки на кончик носа, внимательно глянула на меня.

Наверное, сомневалась в моей платежеспособности.

Но я достала свой мешок и отсчитала ей требуемую сумму.

— Где купить крепкие башмачки для девочки, не подскажете? — как можно более приветливо спросила я.

— О, мне?! — удивилась Рози, крутя головой. — Правда?! Честно?! А можно из козьей кожи и на каблучке?

Невероятная кокетка!

Женщина спрятала деньги в кассу и сменила гнев на милость.

— Я так понимаю, у девочки больная нога, — смягчившись, произнесла она. — Это, конечно, не мое дело. Но ей бы мягкие башмаки. Чтоб не давили. Из прочной ткани, или из войлока. Тут такие делает только один человек. Дальше по улице, лавка с синей дверью. Обычно он шьет обувь для стариков. Но, вероятно, если вы попросите…

— Но я совсем не старая! — возразила Рози рассержено. — Я совсем молодая! Мне еще замуж выходить! Так что лучше б мне надеть лаковые красные туфли, как у приличной барышни!

Женщина снова посмотрела на нее поверх очков.

— Вероятно, когда твой недуг пройдет, твоя мама так и сделает, — сказала она строго. — Купить тебе красные туфли и кружевной передник. Но сейчас лучше мягкая обувь. И она не так плоха. Обувщик на носке вышивает красивый узор. А подошва оставляет красивый ровный след.

— А узор красный? — деловито осведомилась Рози.

— Безусловно, — серьезно подтвердила женщина.

— Тогда годится, — согласилась Рози.

— Спасибо за совет! — весело сказала я. — Вы очень добры!

Мы вышли из лавки и двинули дальше.

— Вы слышали, госпожа? Она подумала, что вы моя мама! — радостно болтала Рози, скача на своем костыле впереди меня.

— Что ж, в какой-то мере так и есть, — ответила я. — Я же буду о тебе заботиться и опекать, как настоящая мать.

— Вы так добры, госпожа! — восторженно выдохнула Рози.

— А ты очень кокетливая девочка, — заметила, посмеиваясь. — Красные лаковые туфли, значит?

Рози беспечно пожала плечами.

— Но вы же молодая и красивая госпожа, — простодушно ответила она. — И очень добрая и щедрая. А я ваша служанка. Я же тут не просто так, я вас сопровождаю! Чтоб все было прилично! А у молодых господ служанки всегда красивые. Даже красивее них самих!

Девочка даже ахнула, рисуя себе в воображении великолепие, к которому стремилась.

— Однажды я видела госпожу, — продолжила болтать она. — Та приходила к мадам Зина, и они пили чай и разговаривали. Сама молодая госпожа была одета во что-то серое. Платье цвета как мешок с картошкой. На груди только белый крест. Одна планка от горла до талии, и вторая через всю грудь. Ужасно некрасиво. А вот служанка у нее была загляденье! Синее светлое платье из бархата. Кружевной чепчик! Кружевной накрахмаленный передничек! Целых десять белых нижних юбок, и все с кружевами! И нижние штанишки, — Рози многозначительно понизила голос и выразительно глянула на меня, — белоснежные и кружевные. Понимаете?

Я так и встала посреди тротуара.

— Серое платье с крестом, говоришь? — еле вымолвила я.

— Ну да, — простодушно продолжила Рози.

— Сестра Умиротворения!

Рози снова кивнула.

— Кажется, так их зовут, — согласилась она. — Добрые, но глупые и доверчивые создания.

— Это еще почему? — удивилась я.

— Потому что госпожа Зина ее обманула. Вот так запросто. И та и поверила, будто в жизни не слышала вранья! И не подозревает даже, что оно существует.

— Обманула?!

— Она чай толком не пила. Все хныкала и жаловалась, что совсем не может есть. Что живот болит уже месяц. И рвет. И эта, с крестом, ей поверила! И дала какое-то лекарство. Сказала, что принимать его надо осторожно. А когда она ушла, госпожа Зина тут же слопала целую свиную отбивную в жирной подливке! Вот так болит у нее живот!

У меня от волнения голова закружилась.