Наследие Судьбы. Книга вторая - Дарья Владимировна Зубкова

— Я не продлеваю себе жизнь и не даю это делать Владу или Судьбе. Моя жизнь сейчас идет своим обычным чередом.

— Вы намеренно убиваете себя?

— Можно посмотреть на это с двух сторон. Можно сказать, что человек, взрослея и старея каждый день, убивает себя? Думаю, что нет. Это естественный биологический процесс, которому подвержены все нормальные люди. Сейчас я делаю то же самое — живу в обычном биологическом ритме и прохожу через все сопутствующие процессы.

— Но ваши действия можно охарактеризовать как предумышленное доведение до самоубийства. Разница лишь в том, что вы действуете по отношению к себе, а не к другим людям.

— И какой срок мне грозит?

— Я бы дала вам от пяти до семи лет. Но по факту, вам ничего не грозит. Вы не представляете опасности для окружающих и общества.

— Семь лет для меня — это пустяки, — Владимир слабо усмехнулся, изобразив мягкую улыбку. — Это короткий и незначительный миг в истории.

— Но не сейчас. Время для вас сейчас идёт по-другому.

— Да, не сейчас… — Владимир замолчал и снова посмотрел на солнце, которое начинало скрываться за горизонтом. — Славик говорил тебе ещё что-нибудь?

— Он просил у меня прощения за своё решение и его последствия. Но он также сказал, что ни разу не пожалел о своём выборе. Славик заявил, что если бы можно было вернуть время назад, то он поступил бы точно так же, ничего не меняя.

— Он напоминает мне моего старшего брата Вальтера. Вальтер был таким же добрым и самоотверженным. Он закончил жизнь точно так же, пожертвовав собой ради спасения всего сущего.

— Видимо, это ваша семейная черта и особенность вашей семьи.

— Видимо. Но мне такая возможность не представилась. Я потерял всё, что мог… — Владимир замолчал, так и не окончив свою мысль.

— Вы не потеряли всё и у вас есть, за что держаться в жизни. А как же Влад? Вы подумали о том, каково ему сейчас? Вы оставили племянника одного и заставили его самостоятельно справляться со всеми делами без поддержки и помощи. А ведь кроме вас у Влада нет никого. Вы оставили его совершенно одного, что не соответствует поведению заботливого и любящего родителя.

Как только я это сказала, Владимира словно ударило слабым электрическим разрядом. Он дернулся и начал трясти головой, словно стряхивая песок с волос. Затем мужчина провёл рукой по лицу, и его глаза стали ясными, с чётким и осмысленным взглядом.

— Ты права. Я бросил Влада, и теперь мне нет прощения.

— Прощение есть. Ещё не поздно помочь племяннику и быть рядом с ним. Парню и так пришлось нелегко, а он, ко всему прочему, потерял единственного члена семьи в вашем лице. Представьте, каково ему сейчас.

— Думаю, ему нелегко и местами тяжело.

— Да, тяжело. Когда вы в последний раз видели племянника?

— Кажется, это было в начале зимы. Он приезжал на новогодние праздники, но я не стремился к контакту. — Владимир закрыл глаза и изобразил тяжёлый вздох. — Как я мог не думать о нём? Из меня получился ужасный дядя, как и отец…

— Позвоните Владу и просто поговорите с ним по душам. Я уверена, он вас простит, несмотря на всё, что между вами произошло. Вы нужны друг другу, как и он вам. Как бы то ни было, вы одна семья и всегда ею останетесь.

— Никогда бы не подумал, что меня будет поучать восемнадцатилетняя девчонка. Но твой приход и твои слова позволили мне увидеть ситуацию в новом свете и осознать то, что было так важно.

— Я рада, что мы поговорили. Ещё раз прошу прощения за то, что не нашла в себе сил приехать к вам раньше. Мы оба были так поглощены негативными мыслями и болезненными чувствами, что не могли увидеть и понять столь очевидные вещи.

— В который раз я хочу сказать, что сейчас ты гораздо мудрее и собраннее меня.

— Я не мудрее вас, мне всего восемнадцать лет, а вам больше тысячи! Ваш опыт ни с кем не сравнится.

— Как ты уже заметила, у меня тысячелетний опыт, и я должен быть наставником для тебя, а не наоборот. Но в этой ситуации ты выступаешь наставником и советчиком для меня, что до сих пор поражает.

— Как вы уже заметили, некоторым людям достаточно и двадцати лет, чтобы обрести мудрость. Но это точно не мой случай, — я мягко улыбнулась мужчине и встала на ноги. — Уже поздно, мне пора домой. Путь от вашего дома до города неблизкий.

— Спасибо за эту встречу. Пожалуйста, передай Василисе и Сергею привет от меня и низкий поклон. Я виноват перед твоей тётей за своё отношение и мне очень важно получить прощение с ее стороны.

— Кстати, об этом. Василиса и Сергей скоро вернутся из очередной командировки. Мы договорились встретиться после их возвращения и устроить небольшой семейный ужин, я одарила Старейшину мягкой улыбкой. — Я думаю, вам стоит прийти к нам домой и поговорить с Василисой обо всём, что произошло. Вам нужно принести ей свои извинения.

— Я знаю, что вел себя некрасиво по отношению к Василисе. Но я не уверен, что она захочет видеть меня после того, что случилось.

— Но это не имеет значения. Вы практически член семьи Василисы и её названый брат. Вам нужно начать налаживать отношения, как единая семья. Василиса будет рада увидеть вас и вернуть ваши отношения на прежний уровень.

— Если ты так считаешь, я постараюсь справиться со своими переживаниями и поговорю с Василисой. И я постараюсь приехать на этот ужин. Обещаю.

— Я рада это слышать. О времени и дате ужина я сообщу вам позже, когда узнаю их от Василисы. Она пока не говорила мне, когда они вернутся. Но как только я буду знать все эти моменты, то сразу же сообщу вам дату и время ужина. Договорились?

— Договорились.

Когда Владимир встал с качелей, он показался мне выше, чем был до этого. Его плечи расправились, спина стала ровнее, а лицо словно помолодело, стерев часть морщин. Я протянула руку, чтобы попрощаться, но Владимир не ответил на мой жест. Вместо этого он крепко обнял меня.

Эти объятия были похожи на то, как любящий отец обнимает свою дочь. Я растерялась, но потом тоже обняла мужчину в ответ.

— Ещё раз спасибо тебе за эту встречу. Ты принесла хоть какой-то смысл в мою жизнь.

— Я всего лишь подсказала, где его искать. Не больше.

— Мне и этого хватило, чтобы прогнать часть боли из души. — Владимир отстранился