Fox Crazy - Дотянуться до небес. Ч. 1-2

После еды нас разморило, за исключением Рена, конечно, он вновь порывался немедленно отправиться в дорогу. Но посмотрев на наши страдальческие лица, когда мы услышали, что выдвигаемся немедленно, решил все же дать нам немного отдохнуть. Я уже собиралась немного вздремнуть, когда Рен подошел ко мне с вопросом:

— Ит, ты вот скажи мне, почему именно с тобой случаются различные неприятности?

— Не знаю, наверно это карма, — сонно жмурясь, ответила я.

— Да какая карма, не говори ерунды. Безусловно, я понимаю, что ты еще молода, что тебе не исполнилось и первой сотни лет, сам таким был, но может стоит вести себя чуточку серьезней?

— Серьезней? Да я и так сама серьезность! — возмутилась я. — Тебе самому лет то сколько, чтобы меня отчитывать?

— Мне двести шестьдесят пять, — с гордостью ответил он. — Что съела? Сама еще маленькая, а со мной так разговариваешь, тебе ведь даже за сотню не перевалило, не так ли?

— Да… ты прав, до сотни путь неблизкий, — ведь я не чем не соврала, да? — Ну раз я такая маленькая по вашим меркам, отчего же тогда эти намеки со стороны Дарина? — вновь проснулось мое ехидство.

— Ита, понимаешь, Дарин не такой, как все. Он немного другой. Сложно понять его поступки, но он никогда не ошибается, это даже стало аксиомой в нашем обществе. Если Дарин сказал, что будет так, а не иначе, значит так и будет. Я думаю это «бонус» его силы.

— А что, он и с силой отличился? — наглеть так наглеть, когда еще столько полезного узнаю.

— Конечно, и здесь не слава богу. Я думаю, ты знаешь, что он из рода Вечного льда. — Я закивала с умным видом. — И ты думаешь, так в чем же проблема? — А все просто, с самого рожденья он был там чужим.

— Почему? Отличался он от них сильно или у него на голове рога выросли? — удивилась я.

— Да, нет же. Он был особенным, слишком одаренным, и не только льдом, так еще и вихрем перемен, это правящий в те времена род…

— В какие еще те времена? Сколько ему лет? Тысяча? — раз ты так говоришь, спросила я.

— Нет, ему всего пятьсот семьдесят, до тысячи еще далековато. Но я продолжу, из — за его одаренности, многие считали его бастардом нашего главы — миэра Лариота, тем более что они очень похожи внешне. Он стал позором семьи, о нем предпочитали забыть, не обращать внимания. А это наложило свой след на его воспитание и на поведение, что ты можешь видеть.

— Стой, а ты то откуда все это знаешь? — язвительно спросила я, — ведь таким не делятся с посторонними людьми, а я не замечала, что вы друзья.

— Да, ты права, — грустно сказал он, — мы были друзьями, раньше, когда я был таким же наивным, как ты.

— Но что же случилось? — с нескрываемым интересом спросила я. А как иначе, такая интрига разворачивается, не прощу себе, если упущу подробности.

— Понимаешь, инее неловко об этом говорить, но раз ты настаиваешь? — с надежной, что я откажусь слушать, промолвил он. Однако мой уверенный в себе вид, узнать все до конца, сказал ему, что продолжить все же придется. — я влюбился, она была невообразимой, никогда таких не встречал. Она поразила меня с первого взгляда…

— А дальше, как ее звали? — поторопила его я.

— О, ее имя звучало музыкой для меня, — с горечью сказал он, — Заниора, так ее назвали родители, в честь северного ветра. Я был счастлив рядом с ней, но я не знал, что Дарин тоже влюбился в нее, а она отвечала ему взаимностью. Как и мне впрочем. Мы оба стали готовиться к свадьбам, и как ни странно выбрали один день для них. Узнали мы обо всем за день до «знаменательного» события — с сарказмом проговорил он и продолжил. — Мы жутко тогда разругались, но жениться не передумали…

— И что? Что случилось? — спросила я.

— Она не пришла, совсем.

— Как? Значит Дарин женился? — Сердито поинтересовалась я, а что — в своем праве. Женатый, а ко мне с намеками непонятными подходит, нет с понятными, но я же еще «маленькая», да и браслет обручальный — странно все это.

— Нет, ты опять все не так поняла, — сказал Рен. — Она не пришла не только ко мне, но и к Дарину тоже. Как оказалось позже, для нее это было пари. Простое пари. Она его выиграла, а я потерял лучшего друга.

— Так может вы еще помиритесь? — мой голос был полон участия, — ведь времени на это много.

— Хм, вряд ли. Хотя попробовать можно, ведь раньше ни я, ни он не пробовал. Что-то я отвлекся. Эта «женитьба» подкосила его еще больше. Он полностью замкнулся в себе и стал таким, каким ты его видишь сейчас. Лишь рядом с тобой он начал немного оттаивать. Не знаю, как ты это сделала малышка, но может тот Дарин, с которым я дружил вернется?

— Да, это странно, — задумчиво проговорила я.

— Ита, пожалуйста не отталкивай его, а? Дай ему шанс? — попросил он.

— Не отталкивать? Дать шанс? На что? О чем ты вообще говоришь, мы слишком разные — я гневно выкрикнула ему это.

— Но противоположности притягиваются, да и не люблю я его. — серьезно сказала я.

— Причем здесь любовь? Просто будь с ним и все, больше от тебя ничего не требуется, уж поверь мне — как для дурочки, объяснил мне Рен.

— Да как ты смеешь мне так говорить? Не хочу больше ничего слышать- крикнула ему в лицо и пошла прочь, к волчатам. Им от меня нужна только любовь.

— Ита, Ита, подожди, ты не так все поняла — кричал мне в след Рен, но я не обратила внимания.

Какая разница, что именно я не так поняла, главное он сказал. Замечательно. Сначала Алларион заявляет, что я должна род воспроизводить, а теперь Рен з предложением быть любовницей его бывшего друга. Отлично, раньше мне таких предложений не поступало. Росту. А Дарина действительно жалко, но это не значит, что я буду во всем ему угождать. Размечтались. Только вот три цикла от него побегаю, пока срок нашего «обручения» не пройдет. И все, главное только, чтобы он узнал обо всем как можно позже. Мальчишки не выдадут, они ведь мои названные «братья», а Рен слава богу не знает. Иначе Дарину рассказ бы за милую душу. Это точно.

— Хватит разлеживаться, пора в путь, — подал голос Рен. Не надолго его хорошего настроения хватило. Чудной он, но забавный.

Как результат — мы идем по снегу в необъятную даль, снова растянулись цепочкой, а я плетусь в конце, позади всех с волчатами. Хоть бы кто проникся, так нет, идут и не обращают внимания на бедную меня непорядок. Надо это исправить.

Но ничего не помогло. Как я ни притворялась, что устала и не могу больше идти, как ни падала в обморок — бесполезно. Ноль внимания. Ничего, на вечерней стоянке я отыграюсь, еще вспомнят.

Стемнело. Но в темноте уже виднелись стены города, правда ближе рассмотреть что — либо не удалось. Остановились на ночевку, потому что до города было не добраться до закрытия ворот — так объясни, возмущающейся мне, Рен.