Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ) - Натали Лавру

— Что за… — его глаза в ужасе расширились, он дёрнулся, чтобы соскочить с кровати, но одеяло было одно на двоих, поэтому Лессар остался там, где был, и произнёс типичную фразу всех изменщиков: — Это не то, что ты подумала!

— Даже знать ничего не хочу, — сквозь зубы процедила я и, преодолев желание сбежать из колыбели разврата, вошла внутрь, подобрала одежду подруги и принялась будить последнюю: — Кэт, подъём!

Подруга никак не отреагировала, поэтому я, бросив Лессару: «Отвернись», — и скинув с Катарины край одеяла, принялась её одевать.

— Лия, я клянусь, что не знаю, как она здесь оказалась! — пытался оправдаться тот, кого я только что вычеркнула из списка дорогих мне людей. — Я вчера принял дурманящее зелье, чтобы отвлечься от убивающих меня мыслей. Я бы ни за что…

На простыне обнаружилась кровь.

Ещё один убийственный взгляд на Лессара, и он пришибленно простонал что-то невнятное, опустив голову.

Однако спустя минуту я убедилась: кровь текла из пальца, варварски прокушенного зубами. Нетрудно догадаться, чьими.

«Н-ну, Кэт! Кое-кому будет очень — очень! — стыдно», — подумала я.

— Лия, я ни за что бы не тронул её. Клянусь! — не слишком уверенно пробормотал Лессар.

Я не стала тратить слова, но про себя понадеялась, что это правда. Кровь на простынь намазана пальцем, ею заляпан в том числе пододеяльник. Конечно, я могу ошибаться, но это всё очень похоже на подстроенную якобы потерю девственности.

Какой кошмар!

Залечивать покусанный палец Катарине я не стала — покажу ей, на что она способна в безголовом состоянии.

Лессар, наконец, обмотал одеяло вокруг бёдер и, перемахнув через ноги Кэт, спрыгнул на пол.

— Лия! — он схватил меня за плечи, а мне… Мне это показалось таким противоестественным! В душе всколыхнулась ярость.

Тут же Лессар отдёрнул руки, как от только что вскипевшего чайника, и отскочил от меня, глядя куда-то выше моей головы.

— Это ещё что за хрень?

— Отвратительные манеры, да, Розочка? — оглянулась я на обретшую видимость паучиху.

«Шурх-шурх-шурх», — согласно пошевелила она челюстями.

— Лия, оно же тебя съест! Отойди сейчас же! Иди ко мне! Мы отправим сигнал тревоги! — Лессар снова попытался сграбастать меня, но получил по лбу паучьей лапой и упал на спину, потеряв при этом одеяло и рассекретив свои причиндалы.

Я даже разглядывать не стала. Насмотрелась за ночь. И вообще… у меня теперь свой свет в окошке, а Лессара я ревную чисто по привычке. Вместе нам не быть. Это очевидно.

— Лия, чёрт возьми, что происходит?!

— Познакомься: это Розочка. Она страж Глаза Хаоса. И мой второй фамильяр.

Лессар вздохнул с облегчением, даже позабыв о ссадине на лбу от удара.

Может, зря я на него злюсь? Он в самом деле боится за меня и не виноват, что Кэт устроила псевдосексуальное представление.

Только на душе отчего-то противно и слова примирения не рождаются.

Пока я одевала подругу, та по-прежнему сладко спала. И, несмотря на то что мне хочется скорее убраться из комнаты бывшего, разбудить подругу нужно здесь, чтобы проследить её реакцию на творящееся безобразие.

— Excitatio! — выкрикнула я простейшее заклинание, и Кэт бодренько вынырнула из сна. Всё время так просыпаться, конечно, вредно, но сегодня у нас исключительный случай.

Моя подруга секунд пять оглядывалась по сторонам, затем вздрогнула, увидев Лессара, сидящего на полу и стыдливо прикрывающего пах одеялом.

— О, богиня… — пискнула она и заревела.

Ага. Вспомнила, значит. Отличненько!

— А теперь ты расскажешь мне в подробностях, как всё было! — не пожалела я её. — И не смей врать, что ничего не помнишь!

— Прости-и-ите…

— Давай с самого начала. Ты сама пришла к нему? Отвечай быстрее. Скоро побудка.

— Да… Я нашла его комнату и постучала. Оказалось не заперто, а Лессар, он… спал, и у меня не получилось его разбудить, — тут Катарину затрясло.

— Дальше!

— Я разделась и раздела его, типа как будто мы… Простите меня, это словно была не я! Я бы ни за что…

Я нетерпеливо выдохнула носом, и Кэт, морща рыданиями лицо, продолжила:

— Ничего не было!

— Кровь из пальца?

— Да… Я сама себя укусила. Лессар всё это время спал, я клянусь.

Интересно живём, однако.

— Идём. Приведёшь себя в порядок, — я мотнула головой в сторону выхода.

Тут встрепенулся Лессар:

— Лия, мы можем поговорить?

— Не сейчас.

— Я подойду во время завтрака, ладно?

Я кивнула, и мы с Кэт покинули комнату Лессара.

О, Лорена! Ну, что за адское утро!

* * *

Лидия

Гудок побудки застал нас с Катариной, когда мы шли по коридору женского этажа. Моя подруга схватила в комнате полотенце, смену белья и опрометью бросилась в душ — смывать с себя позор и кровь.

А мне стало совестно.

Знала ли я, что веселящее зелье так подействует на неё? — не совсем. В прошлый раз, когда случилось жаркое рандеву Эмиля и Катарины, я ещё не отработала рецептуру зелья. Точнее, я списала всеобщий бэд трип на недоработки. Но теперь-то всё в порядке! Никто не жаловался.

Видимо, у Катарины особая восприимчивость к компонентам зелья. Ну, и, очевидно, очень и очень сильные психологические блоки, раз в моменты ослабления самоконтроля прорывается её альтер эго.

С этим надо что-то делать. В смысле, не опаивать Кэт зельями, а избавить её от блоков, раскрепостить.

Но этом потом.

Когда Катарина с мокрыми волосами прибежала в комнату, чтобы бросить полотенце и взять верхнюю одежду, лицо у неё было траурно-решительное. Значит, она опять себя накрутила.

— Выкладывай, что задумала, — потребовала я от неё.

— Я заберу документы из академии, — пробормотала она, опустив голову и не глядя мне в глаза.

— Ещё чего!

— Лия, не надо… Я не смогу учиться здесь.

И тут я поняла, что это не тот случай, когда надо на неё давить. Нет, отпускать подругу я вовсе не собиралась, но и действовать прежними методами нельзя.

— Пообещай мне не рубить с плеча и подождать до завтра?

— Ладно.

— Не вини себя. Я понимаю, что это всё зелье. Идём на тренировку.

На полигоне мы разошлись каждая к своей группе, а на построении я поймала взгляд… Угадайте, чей?

Чёрные глазюки ректора буравили меня, а я… Лорена, провалиться бы мне на этом месте!

Я улыбнулась!

Хуже всего, что я поняла это не сразу, потому что перед глазами у меня плясали воспоминания о нашей ночной кувыркательной эквилибристике.

Чтобы подавить улыбку, мне пришлось до слёз прикусить себе язык и переключиться на болевые ощущения. И лишь когда я сделала морду кирпичом, господин Дарс изволил оторвать от меня взгляд и двинуться дальше вдоль выстроившихся в