Во власти демона - Валентина Игоревна Колесникова

ее напугали — было видно по глазам, зрачки которых расширились. Но затем она покраснела… Почему?

— Ты покраснела, — тихо заметил я, пытаясь улыбнуться, но вышло как-то не очень.

— Просто кровоток нормализуется, — она явно стыдилась того, что происходило сейчас в лазарете. Мои прикосновения пугали ее до ужаса, она то бледнела, то вновь наливалась краской. Ее глаза говорили о многом — взгляд постоянно менялся. То затуманен, то вновь проступали крупицы разума. Иногда София будто вылетала из реальности, замирала на месте и молчала, словно сознание покидало тело. Странное явление, не могу разобраться в его изначальной причине. А вдруг она и при жизни творила нечто подобное? Как отделить то, что было До встречи с тварью от того, что теперь происходит?

— Стало легче? — судя по румянцу, ей все же нравились прикосновения, что странно. Она ведь понимает, что я не человек? Или из-за стресса окончательно запуталась в эмоциях? Если бы я в своем мире увидел неведомую рогатую хрень, я бы как минимум удивился и уж точно не разрешил к себе прикасаться. А эта лежит, молчит и не возмущается — план по откручиванию головы готовит или просто смирилась со своим положением?

Пришлось ее перевернуть, чтобы добраться до спины и поясницы. София довольно долго не меняла положение тела и это плохо. Нужно делать многое, чтобы не было ни пролежней, ни застоев, ни прочей гадости.

— Мне хорошо, — тихо ответив мне, она тут же улыбнулась. Мне кажется, девушка сама не осознала своей улыбки, но каждое мое прикосновение к ее тонкой светлой коже вызывало в ней чувство эйфории.

Я тоже люблю, когда ко мне прикасаются, если честно.

Ее кожа на ощупь оказалась мягкой и холодной. Она была светлая, нежная, с множеством родинок, раскиданных по всей спине и рукам. Я невольно ухмыльнулся, наблюдая за ее улыбкой и тем, как вздрагивают ресницы на прикрытых веках.

— И жутко! — внезапно добавила София.

— Это с чего бы? — вариантов ведь много, интересно, что такое существо может пугать больше всего в данной ситуации? Уж точно не мои рога!

— Вы же демон… Который мне спину мнет… Ужас какой…

— Это не ужас, а необходимость. Ты нужна нам для допроса. Не переживай, здесь никто никого мучить не собирается — бесполезное дело…

Я не врал, когда объяснял суть происходящего. Ситуация с Софией очень важна для магического сообщества. Необходимо разобраться в источнике ее силы и в том, возможен ли повтор такого ужаса, но с демоном в главной роли. Что будет, если темная душа все же завладеет живым человеком? И как обезопасить ее от магов и ведьм с вампирами и прочими гадами, которые в любом случае вскоре обо всем узнают? Хотя о чем это я? Надеюсь, что в ближайшем будущем я просто вернусь домой и пошло все лесом, честное слово.

— Можно спросить? — ее вопрос вывел меня из задумчивости, я лишь кивнул в ответ, ожидая очередной тирады по поводу какая я бедная и несчастная.

— Вы правда демон? Как в книгах пишут? Совращаете людей, убиваете и прямиком в ад?

Ч… Что? Я даже замер, не в силах осознать до конца то, что она спросила… В ад? Что, простите, я там делаю?

Взрыв хохота остановить было просто невозможно. Так она что, все же меня боится? ОНА? Вот та, что порвала на части местного демона, да и меня самого чуть в бублик не скрутила? Она еще и краснеет, испытывая стыд за незнание? Как мило! Она меня боится! Хотя мне кажется, я боюсь ее больше.

— Ты серьезно? Нет, София, ты серьезно? — я сделал глубокий вдох, заставил себя успокоиться, хоть давалось это с большим трудом и так крепко сжал челюсти, что скрипнули зубы.

Мы довольно долго разговаривали. Я честно высказал свое недовольство относительно местной классификации рогатых мужчин, но все же надо понимать, что я просто пришел из другого мира… И Софии всех деталей знать пока не обязательно.

Воспоминания прошлого постепенно нахлынули с новой силой. Я старался сохранить лицо, при этом сильно не волновать девушку. Она слушала внимательно, вновь краснела, когда мы перешли к кормлению, но с таким восторгом вгрызалась в ложку, что я понял, что готовлю вкусно… Пусть и не с первого раза.

Софии было плохо — она страдала как духовно, так и физически. Было видно, что для восстановления сил потребуется много, а это значит, что мы довольно часто будем вместе. Интересно, я стану свидетелем очередного ее приступа злости и язвительности? При общении с ней я держал себя в руках, но подмечал каждое ее движение, точнее попытку. Мне не стыдно признать тот факт, что я испытываю страх перед человеком, который черт знает, на что способен.

— Наелась? — спросил я, поставив на прикроватный столик пустую тарелку, — еще хочешь?

Она просто кивнула, а затем уничтожила все, что было в кастрюле, заела кашу яблоком, бананом, котлетой с картошкой, сверху добавила макарон с подливкой из черт знает, чего сделанной, и… мы же не можем без вишенки на торте, да?

— У тебя там черная дыра в желудке? — я отодвинулся от Софии на всякий случай, — а меня часом сгрызть желания не возникает?

— Не возникает… вкусно-то как! Тортики я всегда любила!

Да по тебе видно, девушка. Уничтожая продукты с завидной скоростью, она не наедалась от слова совсем. Ей требовалось больше пищи для восполнения сил и энергии, и это объясняло столь дикий голод.

В конечном итоге она не заметила, как стала сама работать правой рукой, затем уже подключилась и левая. Голод отличный мотиватор.

Я следил за тем, чтобы глаза ее не становились черными, понимал, что как только замечу хоть намек на червоточинку — дам деру.

Да, я демон. И да — я сильный. Но есть одно очень важное но, которое необходимо соблюсти. В этом мире я «плененный» демон на побегушках у магов, а если нужно будет сражаться с Софией, значит придется раскрыть тот факт, что ограничивающие печати на моем теле уже давно взломаны, поэтому намного проще уйти с поля боя и нагло оставить того же Геста наедине с этим зверем.

София попыталась встать с кровати, но у нее ничего не вышло. В отличие от рук, ноги не слушались. Сильно прижав ее к кровати, я тяжело вздохнул, успокоился и стал делать то, что получалось у меня лучше остального — лечить.

Энергия скапливалась на кончиках пальцев. Каждое прикосновение добавляло ее частичку в кожу, проникало в нервные сплетения и восстанавливало связи и проводимость. Массаж делался не просто так, а