Александр Бромов - Начало пути

— Пошевели пальцами. Как? — он исподлобья посмотрел на Его Высочество, прощупывая его руку.

Ласайента честно прислушался к ощущениям, стараясь не обращать внимания на полыхающее лицо.

— Немного неприятно. А так ничего. Я просто слабый такой, поэтому заживает плохо.

— Так, понятно. Ладно, вставай, сейчас принесут одежду, — он поднялся, напоследок одарил сына осуждающим взглядом и вышел, забрав повязки и лубки. Сантилли тут же сел, подобрав под себя одну ногу, сложил руки одна на другую на край постели и пристроил на них взлохмаченную голову.

— И что теперь будет? — мальчик мрачно посмотрел на ашурта.

— А будет то, что сейчас Его Высочество оденется, пообедает вместе с Его Светлостью и поедет в крепость постигать азы нелегкой воинской науки. Честно говоря, я тебе не завидую, — Сантилли весело посмотрел на принца, — Но меня волнует другой вопрос. Я тебя вроде бы не нашел. То, что ты здесь, знают только трое: я, отец и Шали. Это мой друг. А теперь вопрос: как тебя вывезти, чтоб никто ничего не понял?

— Можно ночью, — осторожно предположил принц, заранее предчувствуя, что ответ будет неверным. Будто бы герцог сам не додумался до этого.

— Увы, ночью я по гарнизонам не шастаю. Ночью я занят в других местах, — Сантилли многозначительно приподнял брови, — а тебя надо вывезти у всех на глазах, но так, чтобы никто не обратил внимание.

— Ты же уже все придумал, зачем спрашивать? — обиделся принц и поморщился, — Наверняка какую-нибудь гадость.

Герцог рассмеялся:

— Точно, гадость. Тебе придется ехать в женском платье, — договорить он не успел.

— Нет!

— Не кричи! Это еще не все радостные новости. В женском платье под видом любовницы Шали, — закончил Сантилли, задумчиво изучая вытянувшееся лицо мальчишки, — Хотя можно придумать что-нибудь другое.

Ласайента заподозрил, что под чем-нибудь другим герцог подразумевал что-то вроде трупа. И тут же красочно представил, как его зашивают в звериную шкуру или заталкивают в бочку из-под вина. Почему из-под вина, а не капусты, например? Тоже гадость еще та. Дальше этого абсурда его фантазия пролететь не успела, потому что Сантилли перехватил ее в полете вопросом:

— А ты что подумал?

— Ничего, — смутился принц.

Неожиданно Сантилли прижал Ласайенту к кровати и накрыл его с головой одеялом. Потом встал и отошел в сторону, небрежно опустив подобранный кверху полог. Тот качнулся и наполовину скрыл разобранную постель.

Почти сразу дверь отворилась, и в комнату вошел дэм. Высокий, темноволосый, смуглый. Лет тридцати на вид. Густые черные брови слегка нахмурены, будто он был чем-то недоволен, губы сжаты в упрямую линию. Нос с легкой горбинкой, высокие скулы. Одет он был неброско, но добротно: в теплую серую рубаху и более темные замшевые узкие брюки, заправленные в высокие черные сапоги со шнуровкой. На плечи небрежно накинута черная кожаная куртка с металлическими заклепками по плечам и на локтях, образуя своеобразные наручи. К правому бедру пристегнут кинжал в богатых ножнах. Такие же богатые ножи — на обоих сапогах.

Весь его вид, жесты и манера двигаться выдавали аристократа. И вообще от всей его сильной, подтянутой фигуры исходила какая-то спокойная уверенность в себе. Ласайенте дэм чем-то сразу понравился. В руке он нес какой-то мешок, слегка помахивая им.

Следом проскользнула девушка, укутанная в теплый темно-бардовый плащ. Из-под него было видно только низ коричневого платья с яркой зеленой вышивкой по подолу. Девушка откинула капюшон и оказалась высоким темноволосым мальчишкой лет тринадцати с плутоватой веселой физиономией, сильно похожей на лицо вошедшего первым дэма. Братья, решил Его Высочество, наблюдавший все это в щелочку из-под одеяла.

— Шали, покажешь ее? Где? — младший брат даже стал подпрыгивать на месте от нетерпения, не забывая озираться вокруг. Тут он увидел герцога и кивнул ему, как знакомому, — Она очень красивая?

Заметив неплотно закрытую дверь в туалет, он рванулся в ее сторону, но был пойман за плащ и развернут спиной к ней.

— У-у-у-у, — разочарованно протянул маленький шкодник и стал канючить, — Ну, почему все интересное проходит мимо меня? Я же должен знать, с кем так закрутил мой брат, — и он состроил уморительную рожицу.

Ласайента видел только, как веселый непоседа склонил голову набок и стал вертеть плечами из стороны в сторону, изображая стесняющуюся девицу. Наверно, еще и руки сложил соответственно.

— Джуни, заткнись и раздевайся, — осадил его Шали.

Сантилли почесал нос, пряча под рукой улыбку.

Мальчишка, не переставая ворчать про интриги и любовные шашни взрослых, которые выходят боком младшему поколению, принялся быстро стягивать с себя одежду. Ласайента ожидал, что он все снимет и возьмет одежду из мешка. Но все оказалось проще — под женским платьем был одет мужской костюм.

— Все, мотай отсюда, — приказал брат, и герцог открыл портал.

— Бессердечный, — с патетикой воскликнул Джунни, — а спасибо?

— Спасибо, — с нажимом сказал старший брат, подталкивая младшего в спину, — я тебе потом завезу, сейчас я немного занят.

— О, пожалуйста…! — портал закрылся, оборвав фразу на середине.

— Покажись, красавица, — Сантилли отодвинул полог, и Его Высочеству пришлось сесть на кровати.

— Оп-па! — это Шали увидел принца и пристроился рядом на постель, — Андерс взялся за разведение ангелов?

— С чего ты взял? — удивился ашурт и озадаченно оглядел насупившегося мальчишку.

— Молодой человек знает, кто его родители? — с иронией поинтересовался дэм у йёвалли, одновременно глянув на Сантилли.

— Молодой человек знает, кто его родители, — сумрачно ответил Ласайента, повторив фразу Шали, — теоретически.

— И если молодой человек не перестанет хамить, то другой молодой человек, — тут Шали снова посмотрел на друга, — прибьет его в процессе обучения, когда у него окончательно лопнет терпение. А его и так всегда было очень мало.

Его Светлость усмехнулся.

— Где твой отец нашел ангела, да еще и с такими волосами? Ведь твой отец — Андерс? — дэм снова повернулся к принцу.

Тот кивнул. То, что его мать ангел, во дворце ни от кого не скрывали. Смысла не было прятать очевидное, слишком у Его Высочества была выделяющаяся внешность. У Сантилли окончательно вытянулось лицо, но это почему-то не обрадовало.

— Я не знаю. У нас это не обсуждалось. При мне, во всяком случае, — Ласайента говорил тихо, но головы старался не опускать.

Он знал, что не виноват в своем происхождении, но все равно почему-то было стыдно. Это чувство стыда заставляло мучительно бледнеть и отводить глаза в сторону, — Знаю только, что меня подкинули прямо в окно спальни отца и все. Мне было тогда несколько дней, — принц помолчал и, стиснув руку в кулак, совсем тихо добавил, — И еще меня прокляли при рождении, поэтому я такой….