Ловушка для Котенка (СИ) - Грин Агата

Правда, подобные изменения мне не принесли счастья. Ни один из тех, кто мной интересовался, не видел во мне ничего, кроме мордашки и фигурки, я понимала, что привлекаю не как личность, а как сексуальный объект.

Последний год я мучилась мыслями о том, что в моей жизни все идет не так, как нужно; я задыхалась тем больше, чем возвышался наш Род. Это Нери была нужна как воздух уверенность в том, что она роскошна, сексуальна и желанна, а я нуждалась в уверенности другого рода. Мне, как бы это банально ни звучало, хотелось любви, теплоты отношений, чувства, что я кому-то дорога… Поэтому Дейриган Каркано, абсолютная противоположность тем мужчинам, которые обычно вертелись около меня, зацепил серьезным взглядом, заставил менять планы и лететь сюда, на Гебуму. Хотя я лишь увидела его анкету.

Попахивает сумасбродством… Ну и ладно!

Мне удалось выйти из медмодуля и найти автомат, несмотря на плохое освещение. Добыв себе бутылочку воды, я напилась с наслаждением и медленно побрела назад, воображая, как бы себя чувствовала, если бы завтра утром, допустим, перед завтраком, Дейриган пришел меня навестить… В голове возникла яркая и теплая картина: он интересуется моим самочувствием, а потом рассказывает о том, как ругается Гетен. Мы шутим и смеемся, нам хорошо рядом.

Да, размечталась я о многом, но реальность вредна, и утром я встретила совсем не того, кого хотела бы встретить. Неумытая, растрепанная, с помятым лицом — так и пролежала остаток ночи на одном боку, щекой в подушку — я вышла за угол, чтобы заглянуть к медсестре.

Голый-орионец-из-душа-то-есть-совсем-уже-не-голый стоял рядом с медсестрой. Та смотрела на него взглядом, который любой распознает — взглядом влюбленной дуры. Он что-то ей говорил; меня удивил его голос — звучный, с рычащими интонациями. А ведь он просто с девушкой болтает… Каков же его голос, когда он сердит? Рев и ужас, хриплость и ярость?

Значит, эти двое развлекались вчера ночью. Невольно заинтересовавшись их отношениями, я немного вернулась назад и стала так, чтобы оставаться незаметной. Медсестра, землянка с довольно милым личиком и глазами удивительной, небесной чистоты, смотрела на орионца даже не влюбленно, а сосущим голодным взглядом.

Мне стало досадно за нее.

«Эх ты, глупышка, разве можно так смотреть на мужчин? Так тебя сразу в обожающие запишут и не будут уважать».

Как говорила Нери, большой знаток в таких вещах, залог гармоничных отношений — это когда мужчина хоть на чуточку, но больше заинтересован в женщине, чем она в нем. Потому что такова человеческая природа: мужчины захватчики, им нельзя покоряться полностью, отдавать всю душу и сердце. Всегда нужно оставаться загадкой, иначе — пиши пропало.

А у этих все наоборот. Девушка горит им, а орионец небрежен и насмешлив. И что она в нем нашла? Грубый, здоровый — ни капельки изящества, и говорит с животной хрипотцой. Ну, ладно, глаза у него хороши, и лицо ничего так. Но это всего лишь делает его более ординарным. Не будь у него такого резко-красивого лица и глаз, причудливо оттянутых к уголкам, на него бы никто не обращал внимания. А вот мой Дейриган хорош по-настоящему!

Орионец вдруг глянул в мою сторону. Глаза у него блеснули лукавством — вспомнил.

— Что такое, Арве? — с выражением беспокойства на лице спросила медсестра.

— Ничего, — усмехнулся он. — Поломанная встала.

«Поломанная?» Ну и хам! Правильно говорят про орионцев: даже образованные, они остаются грубиянами.

— А, Унсури, — протянула медсестра с видимым облегчением, заметив меня. — Что же вы так рано встали? Врач вас только через два часа посмотрит, а есть вам все равно нельзя. Отдыхайте.

— Благодарю за заботу, — сухо сказала я. — Но я не привыкла долго спать. Пойду, пройдусь немного.

Именно в этот момент мою руку сдавило новой «каменной болью». Бесшумно втянув воздуха, чтобы не застонать, я прошла мимо парочки, держа идеальную осанку, а на лице — спокойное безразличие. Хотя на самом деле я была близка к тому, чтобы кинуться к этой голубоглазой милашке-медсестре и жалостно потребовать обезболивающего…

Жалкий порыв слабости мне удалось перебороть, и я даже дышать стала свободнее. Мне некуда было торопиться, поэтому у переборочной двери в другой модуль меня догнал этот орионец Арве. Я убавила шаг, чтобы он скорее прошел мимо, и мазнула по всей его фигуре ненавидящим взглядом. Нет, не его я ненавидела, а стечение обстоятельств, сделавшее меня уязвимой и отдалившее от Дейригана.

Мужчина — неужели почувствовал? — резко обернулся и глянул на меня, как раз тогда, когда мои эмоции достигли пика. Как я и ожидала, он ляпнул бестактность:

— Ну и глазищи у вас.

— Это мутация, — самым своим холодным тоном проговорила я.

— Я не цвет имею в виду. Глаза у вас злобные. То ли вы на меня сердитесь, то ли вам не свезло такой родиться.

— Послушайте, товарищ… как вас?

— Локен. Арве Локен.

— Так вот, товарищ Локен, мне начинает надоедать, что вы при каждой встрече оскорбляете меня.

Он приподнял брови:

— Разве я вас оскорблял?

— А вы не помните? У автомата?

— Я вас не оскорблял. Кстати, как вас?

— Вам не обязательно знать мое имя.

— И то верно. Так вот, я вас не оскорблял. Я всего лишь сказал правду, а на правду нельзя обижаться.

— В таком случае, и вы не обижайтесь: вы хам. Помимо всего прочего, — насмешливо добавила я.

— А что прочее? — поинтересовался он. — Ну, не стесняйтесь, я не обидчивый.

— У меня нет желания разговаривать с вами.

— Как интересно. Желания разговаривать нет, а смотреть — есть. Вы так внимательно меня рассматривали из-за угла. Разве нет?

— Поверьте, товарищ Локен, мне неинтересны такие типы, как вы.

— Разумеется, — кивнул он, начиная бесить меня той же насмешливостью, что светилась в его хищных глазах при разговоре с медсестрой. — Но на всякий случай предупреждаю: я категорически не воспринимаю стерв, закомплексованных и злобных. Ничего личного, просто вы попадаете сразу под три категории.

Арве Локен удалился, оставив меня в состоянии недоуменного остолбенения. Мне попадались люди, которые сыпали оскорблениями, тщательно маскируя их под любезности. Но я никогда еще не встречала человека, который оскорблял открыто и безо всякого обоснования.

Может, этот Арве психически не здоров? Но тогда какого цвина меня так задело?

Глава 6

Пару дней спустя я была как новенькая. Как я и думала, «маленький инцидент» в оранжерее сослужил мне плохую службу: меня перевели в питомник мурнуков. В жару, в вонь, к животным, которые чаще испражняются, чем думают. Потрясенная, я стояла у огромного робота-уборщика и думала: неужели я летела сюда, чтобы убирать экскременты? Я, Кэя Унсури, родовитая центаврианка, чей Род вот-вот получит статус «высокого»?

Раздался громкий неприличный звук. Это мурнук, поворачиваясь, выпустил газы.

— Это неправда, — прошептала я, даже и не думая зажать нос — запах все равно уже пропитал не только мой комбез, но и волосы. — Это все неправда.

— Эй, Унсури, долго ты еще стоять будешь? — прикрикнул на меня один из волонтеров, которого поставили старшим по участку. — Робот сам не активируется! И мешок аккуратнее засовывай.

С непередаваемым выражением брезгливости на лице я коснулась заляпанного мешка, на котором осталось полусухое содержимое кишечника мурнуков, и начала запихивать мешок в специальное углубление. Перчатки были прочными, но такими тонкими, что складывалось впечатление, будто я работаю голыми руками. Закончив с мешком, я активировала робота и заняла свое место на нем. Робот поехал к тем загонам, откуда недавно вывели мурнуков. Помимо меня, уборкой занимались еще несколько человек.

Робот собирал огромными «руками»-ковшами жидкие и не очень кучки, но многие пропускал — пачкался глазок камеры. Так, одно и то же место приходилось проезжать несколько раз, а иногда робот еще и сам отключался, и тогда приходилось слезать, вручную запускать его, и снова залезать на нагретое сиденье. А еще мешки! Эти ужасные мешки слишком быстро наполнялись, мне приходилось постоянно их менять.