Путь менталиста. Часть 4 - Екатерина Александровна Боброва

над ухом. После этого, как подозревал Аль, безмолвные включили его в особый список, где первое место по непредсказуемости и проблемности охраны давно и прочно занимала ассара. И теперь по коридорам дворца он крался в компании трех безмолвных. Было обидно. Да и работа теряла смысл.

Аль продержался полдня, а потом отправился к начальству. Выслушал много всего о работе новичков, вредной самодеятельности тех, кто едва ходить научился, клятвенно обещал умерить любопытство и не лезть туда, куда не положено. Присмотр сняли.

А шутник… Как в пламени сгорел.

- Ты что такой смурной? – жизнерадостно поинтересовался дядя Сергей, рассматривая объемные магические снимки в книге о флоре и фауне Асмаса.

Аль рассказал.

Дядя Сережа книгу отложил. Почесал затылок. Пожал плечами и спросил:

- Вот охота тебе за ним гоняться? Выслеживать? Время свое тратить?

- Так, а как же? – удивился мальчик.

- Легко, - его хлопнули по плечо и заверили: - Щаз мы это дело, племяш, на счет раз раскрутим. Если это не взрослый, а ты думаешь, кто-то из детворы дурачится, значит, будем ловить на что-то особенное. Знаешь, я тут подумал – а не устроить ли нам елку? Нормальную такую, трехметровую, с огнями и игрушками. Внизу пустим паровоз. Дети от него в восторге. Начнем готовить сегодня, но зал от всех закроем. Остальным скажем, что сюрприз будет в день праздника. Если твой невидимка так крут, что может обходить охрану, он точно туда сунется, чтобы самому, не спеша, полюбоваться на земное чудо. Ну и подгадить. Кто его разберет.

На том и порешили. Аль помчался согласовывать. Разрешение получил быстро. Третий отмахнулся: «Хоть куст ставь, главное, чтоб не сгорело и не взорвалось» и выставил из кабинета.

Следующим делом стал визит к Кайлесу. Дядя со словами: «Всегда знал, что этот хлам когда-нибудь пригодится» выгреб закрома и выдал искусственную, трех с половиной метров красавицу с голубой хвоей, целый ящик игрушек, пообещав к вечеру добыть набор с железной дорогой и паровозом.

Двойняшки жадно просились помочь, но дядя Сережа, сурово сведя брови, помощь отверг.

- Сюрприз для вас, дурашки, - пробасил он, - а потому никакого подглядывания, понятно?

Дети огорченно кивнули.

Аль, ощущая себя очень взрослым и очень хитрым, ангажировал голубую гостиную. Она имела два входа, но не была проходной, и находилась в зоне, закрытой для порталов. А еще здесь был ряд колонн, за которыми удобно было устроить засаду.

Наряжать елку под припев «Happy New Year», который дядя Сергей мурлыкал себе под нос густым баритоном, оказалось неожиданно увлекательно. И Аль со щекочущим чувством волшебства развешивал шары, снежинки, шишки, зайцев и медведей. Левитацией отправлял наверх бусы и разноцветный дождик. Внутрь стеклянных фонарей поместил по крошке пламени – вышла настоящая гирлянда, которую развесили под потолком.

- Красавица! – оценил их труд Кайлес, вваливаясь с коробками и мешками в гостиную. Следом, спиной и закрыв глаза, внесли еще коробки слуги. Оставили у двери и так же, не оглядываясь, удалились. Конспирацию все соблюдали по-взрослому.

Кайлес сгрудил коробки под елкой и объявил с гордостью:

- Пока шел сюда, окружным путем, раз тридцать ответил на вопрос: А что это у вас? Клянусь, у народа от любопытства уши в два раза больше стали.

- Главное, чтоб они потом с этими, гм, ушами, в дверь прошли, - усмехнулся Сергей.

За дверью послышался какой-то шум. Раздался тонкий девичий голос:

- Я требую меня пропустить!

- Ты кого-то ждешь? – поинтересовался Кайлес у Шестого. Аль помотал головой. Он, помня наставление Третьего: «Если ищешь кого-то, не доверяй никому, чтобы не вышло искать предателя в компании с предателем», попросил безмолвных никого в гостиную не пускать. А всех, кто начнет рваться, брать на заметку. Безмолвные с энтузиазмом согласились – шутник у них самих поперек горла стоял.

- Тогда, - Сергей широко улыбнулся, - никого нет дома.

- За дело, - и Кайлес, засучив рукава, принялся открывать коробки.

Алю очень хотелось спросил, как дела у Майры – он не видел ее несколько дней. Знал лишь, что она занята на занятиях. Как выразился дядя Кайлес: «Будем возвращать природу на свое место». Что это значило, Аль не понял, но Майра, кажется, не особо возражала. А про стабилизатор он не рискнул спрашивать в присутствии дяди Сережи.

Час плодотворного труда. Игрушечный домик ростом со взрослого человека с новогодними медведями. Дед Мороз со Снегурочкой. Олени – штук пятьдесят самых разных от маленьких, до огромных. «Собирал как-то», - просветил озадаченного Аля Кайлес. Совы. Тролли. Щелкунчик в компании с трехглавой крысой.

- Правда, он милаш? - поинтересовался Кайлес, гладя крысу по головам.

Аль моргнул, представил кого-то с тремя головами, содрогнулся и спросил, перенеся ситуацию на себя:

- Им не противно было его короновать?

- Это же крысы! – включился в обсуждение Сергей. – У них ценятся зубы. А тут их раза в три больше. Короновали со всем почтением.

Потом была сборка железной дороги. С домами. Фигурками людей. Машинами. Кайлес притащил целый игрушечный город.

Когда они разложили все это на полу, Кайлес задумчиво почесал кончик нос и предложил:

- А давайте вот так!

И часть путей взмыла в воздух, обвила елку по спирали, спускаясь вниз.

- Он поедет? – с тревогой уточнил Аль. Поезд с блестящими красными вагончиками вдруг сделался ему небезразличен, и он всерьез начал переживать, как тот поедет по сложному пути. Разминется ли с тем шаром и обогнет ли свисающие бусы?

- А мы на что? – улыбнулся Кайлес.

Полез в карман. Сдул пыль с вытащенной коробочки. Пояснил с улыбкой:

- Давно с этим практиковался. Хотел, чтобы земные вещи здесь работали.

Открыл. Достал кристалл. Вставил до щелчка вместо батарейки. И паровоз ожил. Загудел. Пустил настоящую струю пара. Колеса закрутились и он поехал мимо куклы в нарядном лимузине, совы в колпаке и очках, рождественского медведя с коробкой в лапах.

Дошел до подъема на ель. Аль затаил дыхание. Сжал кулаки.

Комнату наполнил звонкий гудок. Паровоз запыхтел и начал медленный подъем.

- О шпарит! – восхитился дядя Сергей. Хлопнул себя от восторга по ляжкам. – Как настоящий!

Кайлес улыбнулся лукаво:

- Магия, однако.

Аль зевнул в сотый, кажется, раз. Растер лицо ладонями. Помощь обоих дядей он с гордостью отверг.