Сердце из хризолита - Эля Рин

— Я думал сначала пригласить вас в рыбный ресторан на мысе возле въезда в город, — сказал Кейд. — Там вышколенные официанты, белые скатерти и чудесные виды. Но потом подумал, что это, возможно, будет хороший обед, но… обычный. А мне хотелось поделиться с вами чем-то особенным, ценными. Никому раньше не показывал это место, даже отцу.

Я молча улыбалась, склонившись над тарелкой. Потом подняла глаза и встретилась со взглядом Кейда. Очень внимательным, теплым и одновременно настороженным. Как будто он что-то искал в чертах моего лица, ждал от меня каких-то слов, а я… Наверно, я просто боялась сказать или сделать что-то не то. Потому что он успел стать слишком важным для меня за последние дни.

— Скажите, Грета, вам здесь нравится? — спросил Кейд, прервав наше молчание.

— Да… — выдохнула я. — Очень. Правда, спасибо вам, что показали это место. Оно… волшебное.

И перевела взгляд на море. Волны шуршали, накатываясь на плоский берег, играли свою вечную музыку, убаюкивая землю. Где-то вдали перекрикивались чайки. После вкусного и сытного обеда в животе поселилась приятная тяжесть. Выпитый бокал вина заставлял голову кружиться, совсем чуть-чуть. Я оперлась спиной на теплый камень и буквально на секунду закрыла глаза.

Тьма подступила внезапно. Накатила и накрыла меня с головой. Она была абсолютно чернильной, непроглядной, такой плотной, что мне тут же стало тяжело дышать. Я рванула ворот, пытаясь распустить завязки, и отчетливо поняла, что сплю. Во сне на мне было то самое платье, в котором я сбежала из дома. Которое я оставила в парке возле нашего имения, переодевшись в дорожный наряд матери.

Я прикусила губу, пытаясь проснуться, но ничего не получалось. Я чувствовала боль, соленый вкус крови, но вынырнуть в реальность не получалось. Более того, я даже не могла понять, стою я, сижу или лежу. Мое тело просто застыло в черном желе, и я не могла никуда убежать.

А потом в темноте зажглись глаза и клацнули зубы.

Он шагнул вперед, темнее, чем сама тьма, и я замерла, глядя на чудовище.

Он был волком, драконом, цепным псом, леопардом, медведем, мужчиной с жестоким лицом, женщиной с безумной улыбкой.

Он был шестеренками, стрелками, песчаным вихрем, тенью на циферблате, огнем, оплывающим воском.

Он распахнул пасть, и я увидела острые клыки, на кончиках которых блеснула моя смерть.

И беззвучно закричала.

Глава 4. Сны в книгах

Очнулась я на берегу… в объятиях Кейда Корво.

— Что случилось? — проговорила я с трудом.

Он отстранился, закусив губу:

— Простите, Грета. Вы кричали, я не мог вас разбудить, и…

Воздух пах озоном и розовым маслом.

— Вы… колдовали? Что вы сделали?

На мгновение меня посетила ужасная, нечестная, несправедливая мысль. Что, если во сне на меня напал именно он? Человек, которого я полюбила и которому доверяла? Точнее, хотела доверять? Я часто-часто задышала, чтобы не расплакаться. Горло будто сжимала ледяная рука.

— Грета, я… Простите, ради всех созвездий! Вы… — он вскочил и заходил по берегу туда-сюда, сжимая и разжимая кулаки. Три шага в одну сторону, три шага в другу. — Прошу поверить, что я ничем не скомпрометировал вас и не затронул вашу честь. Прошу простить, что посмел прикоснуться к вам! Просто… — он замер на секунду и быстро вытер пот со лба. — Просто вы заснули. Сначала я хотел дать вам спокойно отдохнуть, но, видимо, вам приснился кошмар. Вы стали кричать, и, кажется, вам было очень страшно. Вы метались, и вскрикивали, и я никак не мог вас разбудить. Вы будто не слышали меня, провалились в грезу слишком глубоко. А я… Я знаю, как это бывает опасно. Между морем и сушей истончается грань между сном и явью, и… Я счел ситуацию серьезной и протянул вам руку.

— Что? — я потерла виски и огляделась по сторонам. Волны все так же накатывали на берег. Чайки все так же кричали. Даже следы моих пальцев на запотевшем бокале с вином до сих пор были видны.

Кейд медленно выдохнул.

— Я заглянул в ваш сон. Там было темно, и я не успел ничего разобрать. Но когда я протянул руку и позвал “Грета!”, то почувствовал, как ваши пальцы цепляются за мою ладонь. И тогда я нарушил течение сна и выдернул вас в реальность. Вы бились и кричали, я испугался, что вы можете пораниться о камни, и поэтому… простите, только поэтому!.. позволил себе обнять вас.

— Вы… — я замолчала, подбирая слова. И будто услышала голос матери: “Скажи ему, что это неприемлемо! Скажи, что ты приличная девушка! Его оправдания ничего не стоят. Скажи…” А потом — голос отца: “Никому не верь. Все либо врут, либо руководствуются собственной выгодой. Если кто-то и сделает тебе добро, то потом потребует ответной платы… Что, если она окажется непомерной?” Я сглотнула комок в горле и посмотрела Кейду в лицо. — Вы действительно спасли меня. Спасибо. Я… правда, очень благодарна. Если бы не вы…

Я помотала головой, чувствуя, как слезы текут по щекам. Все-таки расплакалась.

Кейд опустился передо мной на колени:

— Скажите, Грета… Расскажите мне, что вам приснилось? Если вам действительно грозит какая-то опасность, то я должен знать…

— Зачем же вам это знать? — всхлипнула я.

— Чтобы уничтожить ее, — просто ответил Кейд. — Никто и ничто не причинит вам зла.

— Почему?

— Потому что я этого не хочу. И не допущу.

— Давайте… вернемся в город, — ответила я и отвела взгляд. Хотя больше всего мне хотелось, чтобы он снова обнял меня. Хотелось закрыть глаза, прижаться щекой к его груди и забыть на мгновение обо всём плохом.  — Сейчас я не могу говорить, простите.

— Но…

— Думаю, когда мы доедем до Вердена, я сумею успокоиться и рассказать вам о своем сне.

На самом деле, мне нужно было выиграть время. По дороге я собиралась тщательно обдумать, что именно стоит упомянуть, а о чем лучше умолчать.

4.2

Когда мы доехали до центральной площади Вердена, я уже успокоилась. Почти. Просто невозможно было трястись и вспоминать про черноту из сна, когда из ресторана доносилась музыка, вокруг фонтана прогуливались счастливые пары, солнце было таким ярким, что глазам больно, а с набережной торговец громко и весело кричал: “Мороженое! Мороженое!” Я тут же представила эту холодную, сливочную