Спасти(сь) (от) дракона - Елена Амеличева

Вот еще, из-за этого геккона реветь, не дождется! Отвернулась, глядя на лошадей и уже не видя их красоты.

— Манс, ты мужлан, — со вздохом признал блондин. — Ладно, поторапливайтесь, а то лучших разберут.

— Кого лучших? — покосилась на него.

— Скоро увидишь! Идемте.

Мы снова зашагали вперед, лавируя в толпе. Теперь я была даже рада, что «мужлан» крепко сжимает мою руку, ведь одна, да еще глазея по сторонам — а как не глазеть-то, столько всего тут, я бы точно потерялась.

Ууу, как пахнет! Повела носом. Выпечка какая-то, что ли?

— Держи, — пока я выглядывала вкусность, Мансур уже купил и протянул мне большущую булку с изюмом, политую белой глазурью.

Не успела оглянуться, как от вкусняшки ничего не осталось.

— Отменный аппетит! — отметил дракон, и через пару секунд в моей руке появилась вторая.

Я хотела уже заняться уничтожением и ее тоже, но взгляд с размаху налетел на голодные глаза ребенка, который сжался в комочек у колеса телеги. Он так смотрел на булку, что у меня все внутри перевернулось.

Особо никогда не голодала, но в детстве частенько в наказание оставалась без ужина. Помню то мерзкое ощущение сосущей изнутри боли в желудке, которая заставляет ворочаться до утра. Никто не должен так мучиться, особенно ни в чем не повинные детки.

— Держи, — я протянула ему эту несчастную булку.

— Правда?.. — он, не веря, взял ее и прижал к груди.

— Кушай.

Сорвавшись с места, постреленок упорхнул, только пятки босые засверкали. Эй, стрекозленок, а спасибо? Рассмеялась. Ладно, приятного тебе аппетита!

— Зачем ты ему ее отдала? — Мансур нахмурился.

Я промолчала, отведя взгляд. И так ясно, по-моему. Как не накормить голодного дитенка? Это же всего лишь хлеб.

— Всем не поможешь, Найяна, — дракон потянул меня вперед.

Всем — нет, но если каждый поможет хотя бы одному…

— Ой, какие! — ахнула я, увидев загон, в котором друг за другом носились, смешно вскидывая голенастые лапы, верблюжата.

Вырвав руку из ладони дракона, я подошла поближе. Раньше только на картинках видела таких, в книгах из библиотеки при храме. Но там нарисованные были, а тут живые! Какие милахи! Я рассмеялась, глядя, как они скачут по загону.

— Говорил же, ей понравятся! — Эльмир рассмеялся и хлопнул Мансура по плечу. — А ты — испугается! Да ее демоном не напугать! Смелая малышка!

— Тут и демоны есть? — я ахнула, глядя на драконов. — А где? Эль, можно посмотреть? Правда, что у них копыта? И рога? Правда?

— Молчащей она мне нравилась больше, — теперь расхохотался Мансур.

Вот что смешного? Может, это единственный мой шанс посмотреть на живого демона? Вот ничего он не понимает!

— Демонов тут нет, — блондин развел руками. — Прости, что пришлось разочаровать. Зато сейчас мы будем покупать верблюдов!

— Правда? — я забыла про рогатых. — А зачем нам верблюды? Учтите, убивать и есть их я вам не позволю!

— Кто бы сомневался, — фыркнул Мансур. — Идемте.

Мы прошли к соседнему загону. Он был намного больше, и в нем стояли все вперемешку, и взрослые, и детки. Я подошла поближе, и один из верблюжат доверчиво ткнулся мордочкой в мою ладонь. Такой теплый и мягкий, будто игрушечный! Большие карие глаза с густыми ресничками наивно захлопали, глядя на меня.

Но тут большой темно-коричневый верблюд, гигант просто, коротко рыкнул, и малыш тут же послушно отбежал от стенки загона и прижался к боку светло-серого верблюда. Наверное, темный — папа, а светлый — мама. А рядом еще двое взрослых. Они кто? Любопытно!

Громкие крики заставили меня оглянуться. Трое мужчин так орали друг на друга, что я решила — быть драке! Но потом они вдруг рассмеялись и начали жать друг другу руки и обниматься. Ничего не понимая, в поисках разъяснений уставилась на Эльмира.

— Это торги, — пояснил он. — Они нашли цену, которая всех устроила, и все довольны.

— Темный хорош, — Мансур подошел к нам. — Огромный и жилистый.

Я проследила за его взглядом и поняла, что дракон имеет в виду верблюда-папу.

— Сколько просят? — осведомился Эль и, услышав цифру, хмыкнул, — надо торговаться.

— Сторгуемся, — Мансур подошел к мужчине, который прогуливался неподалеку от загона.

Тот расплылся в улыбке и тут же увлек его к шатру, перед которым все было устлано коврами. В центре стояла жаровня, а рядом поднос с кофейником и чашками.

— Они кофе пить собрались? — я снова глянула на блондина.

— Торги за таких верблюдов — дело не быстрое, — ответил он. — Сейчас купим темного, а потом пойдем еще троих выбирать.

— А зачем нам четверо?

— Ты видела, сколько поклажи? По одному нам, а четвертый груженый пойдет.

Темный верблюд тем временем рыкнул на чужаков, которые пытались приблизиться к его жене с ребенком, и заслонил их собой.

— Погоди, — я осознала главное, и все внутри похолодело, — то есть, мы купим только темного? А как же его семья?

— Их купит кто-то другой. Самки в цене, а верблюжонка, наверное, на мясо продадут.

— Вы совсем…?! — я выразилась так, как никогда себе не позволяла в храме.

Ну, тут-то нет Священного пламени, да и то, что удумали чешуйчатые, иначе и не назовешь!

— О, витиевато вышло, — оценил Эль, — научишь меня этому выражению?

— Всему научу, — торопливо закивала, — только давайте всю семью купим, их нельзя разлучать! Посмотри, это же мама, папа и ребенок!

— Найяна, это верблюды.

— И что? У них же семья!

— Не плачь, ты чего?

— Я не плачу, — отмахнулась и тут же поняла, что по щекам и впрямь бегут слезы. — Эль, помоги!

— Не в моей власти, — он вздохнул и кивнул на Мансура, неспешно распивающего кофе, сидя на коврах, в то время как рядом разворачивается настоящая трагедия! — Его надо просить.

— Попроси, пожалуйста!

— Знаешь, куда он меня пошлет?

— Куда?

— Пешком не дойти. Иди сама проси.

— Думаешь, он меня туда же не пошлет? — я нахмурилась.

— Попробуй и узнаешь. — Он улыбнулся. — И лучше поторопись, а то вон, к ним уже прицениваются, — кивнул на людей у загона, которые разглядывали животных.

Он прав! Я подскочила и помчалась к шатру,