Стихийный мир. Дракон - Вампир (СИ) - Лайм Сильвия

А ятаки угадала…

Пришлось обратно повернуться.

– Ну я ж не знала, что вы… этот… наследник, – кашлянула я в кулак, подбирая слова. Дело принимало нешуточный оборот. Этот звереныш и впрямь мог приказать меня высечь. А мне, между прочим, спина дорога. Там кожа мягкая, морскими солями и кокосовым маслом удобренная. Да и вообще я боль не люблю.

– Теперь знаешь, кур… утка, – бросил он, прищурившись.

Я снова кашлянула, маскируя смешок и одновременно присматриваясь к пацану.

У него были густые черные волосы до плеч, собранные в хвост на макушке. При этом от висков к затылкуонибыли аккуратно и четко выбриты. Если приглядеться, лицо и впрямь выдавало фамильные черты, и как я сразу этого не заметила? Разве что глаза у принца не сверкали характернокрасным. Потому, видимо, мне сперва и в голову не пришло, что передо мной важный член императорской семьи.

– Как же вас зовут, мой принц? – попыталась мягко спросить я. Изо всех сил старалась. Хотя после нашего предыдущего диалога это было непросто. – Я тут новенькая, и мне, к сожалению, недовелось узнать всего, что нужно.

Он раздраженно фыркнул.

– Это потому,что ты тупая, – повел плечами он, в очередной раз выводя меня из себя.

Я глубоко вздохнула, посмотрела на потолок и досчитала до десяти. В конце концов,это всего лишь мелкий засранец, и существенного вреда он мне принести не сможет, если я только прямо сейчас не поймаю его за шкирку и не высеку ремнем от его же штанов.

– Мое имя Элар Нубес Райя-нор, и ты должна обращаться ко мне “Славься,Райя-нор” и падать на колени. Падай, – властно приказал он. Знакомо так. До раздражения, я бы сказала. Но,в отличиеот папочки, у Элара были голубые глаза. И они не сверкали кровавым огнем.

Я не двинулась с места, чуть склонив голову набок.

– А где твоя мать? – вместо ответа спросила я, прищурившись.

У императора не было императрицы. Я сложила дваидва почти мгновенно. Быстрее, чем прядь черных волос выбилась из высокого хвоста Элара и упала на его высокий отцовский лоб.

А если императрицы не существовало, а Элар ненавидел аурий, то либо его мать в изгнании, либо он сам сын одной из аурий. Той, которая ревнует императора к остальным.

Парень побелел.

Похоже, я попала в точку. Вот только я понятия не имела, что в мои умозаключения все же закралась ошибка.

Страшная.

– А его мать казнена, – раздалось вдруг за моей спиной спокойное.

От страшных слов и неожиданности я дернулась так резко, словно меня сам дьявол за ногу укусил. Сердце подскочило к горлу да там и осталось.

Оказалось, что за моей спиной,сложив руки на груди и прижавшись к стене,стоит Ал. Короткие черные волосы упали на глаза, глядящие,как и прежде,спокойно, остро и несколько безразлично. На нем снова была одежда, напоминающая ливрею:рубашка без воротника и штаны с рубиново-красными полосками. Кроме того,сейчас я обратила внимание, что цвет одежды Ала тоже был темно-синий, как и у моей служанки. Судя по всему,подобный вид униформы был прерогативой слуг.

Мое темно-бордовое платье в этом свете заиграло по-новому. Хотя полоски на подоле оставались вполне “говорящими”.

В общем, созерцание чужой и собственной одежды немного остудило мои нервы и позволило спросить уже почти совсем не дрожащим голосом:

– Что значит “казнена”?

Ал чуть лениво пожал плечами. Элар был красный и изо всех сил сжимал кулаки, глядя на слугу.

– Как ты смеешь, сервус?! – только и сумел выдохнуть парень из сжатого спазмом горла.

– Вам бы лучше быть осторожнее в выражениях, принц, – не менее спокойно ответил Ал, впрочем отделившись от стены и встав рядом со мной. Он сцепил руки за спиной, отчего его грудная клетка стала казаться чуть шире. И уж всяко шире, чем у мелкого засранца-принца. – Вряд ли слова, которые были произнесены вами в этом коридоре, понравятся императору.

– И кто же ему расскажет, интересно? Уж не ты ли? – трясся от раздражения парень.

– У Красного дожа везде есть уши, разве вы не знаете? – Черная бровь ала чуть приподнялась. – Ваша покойная матушка тоже этого не знала. За что и поплатилась головой.

Парень задрожал еще сильнее. А затем вдруг в уголках его глаз что-то заблестело, он резко развернулся и убежал прочь.

У меня внутри скребли кошки.

– Это было… жестоко, – только и сумела выговорить я.

Чувствую, эти его блестящие глаза еще долго будут мне сниться. Даже несмотря на то, что принц был откровенно вредной и потенциально проблемной личностью для меня, было его глубоко жаль. Таким страшным образом потерять мать… Да еще хорошо, что он в своем уме. А впрочем, не факт…

– Его мать казнили по приказу дожа? – спросила я тогда у Ала, который повернулся ко мне и теперь словно чего-то ждал. Его руки покоились в карманах широких штанов.

– Конечно, – кивнул он. – Здесь все делается по приказу дожа.

– Ужасно, – возмутилась я. – Как можно казнить собственную любовницу? Уму непостижимо.

– Есть разные прегрешения, не так ли? И за каждое должна быть назначена соответствующая цена, – ответил он, глядя только мне в глаза. Словно ему была интересна моя реакция. Словно от нее что-то изменится! – В любом случае это дело дожа – убивать или миловать. И не нам об этом судить.

– У тебя рабская психология, – фыркнула я все еще возмущенно. Хотя что-то внутри неприятно шевельнулось.

А вдруг мать Элара убила кого-то?.. И была казнена не просто так?..

В общем, быть может,сперва стоит разобраться в деталях, прежде чем судить. Хотя, конечно, от этой новости больше приязни к дожу я испытывать не стала.

– Ничего подобного.

Подняв глаза на Ала, я вдруг поняла, что он разозлился. И причиной, видимо, были мои слова. Мужчина сжал губы и резко отвернулся.

– Чего ты обижаешься? – удивилась я. – Ты же сам сказал, что с детства был рабом.

Ал глубоко вздохнул и резко расслабился.

– Ты права.

Когда он снова на меня посмотрел, черные глаза блестели привычными спокойствием и легким безразличием, при этом взгляд оставался острым, как кинжал.

– Иди в купальни, ты же туда направлялась, – кивнул он за дверь позади меня.

А я так не вовремя вспомнила, что выгляжу, должно быть, отвратительно. И в таком виде на меня люди смотрят!

– Ужас! – ахнула я, прикоснувшись к торчащим во все стороны волосам.

В лице моего нового товарища мелькнула насмешка, но он так и не улыбнулся. Просто помахал рукой, развернулся и пошел прочь по коридору, снова засунув руки в штаны.

Уже через пару мгновений его жилистая фигура мелькнула за ближайшим поворотом.

Я резко дернула дверь купален, и меня обдало пушистым теплым паром.

Это было восхитительно! Здесь все было восхитительно!

Скользнув внутрь, я на ходу осматривалась и раздевалась. Казалось, что тут никого нет, однако через пару мгновений появились две девушки, с поклоном вручившие мне мягкие полотенца и целый поднос с пиалами, наполненными жидкими ароматными жидкостями разных цветов. Одна из них махнула рукой и показала мне комнату, где можно себя помыть, комнату с парилкой и бассейн, в котором плавали живые цветы.

Мне казалось, что я попала в рай. Оставалось лишь уточнить одну немаловажную деталь:

– Скажите, милые дамы, у вас,случайно,нет чего-нибудь, кхм… ухаживающего за поврежденными волосами?

Клянусь, мои бледно-лиловые метелки очень быстро вылезут, если их не намазать чем-нибудь полезным. Да я ихвообще не расчешу! И как мне потом прислуживать этому их дожу?

Стоило вспомнить про императора, как желудок скакнул к горлу. Пришлось проглотить его обратно и покраснеть. Незаметно.

Я,конечно,была бы рада превратиться в чудовище, чтобы дож меня сам выгнал, вот только становиться после этого служанкой и чистить полы или туалеты я пока не планировала. Значит,придется хорошенько причесаться и привести себя в порядок. И уж затем думать о том, как сместиться с должности аурии каким-то более приятным способом, чем вышеуказанный.