Любовь зла (СИ) - Князева Мари

— Я вас провожу, — вдруг бодро схватился за ручки коляски Ярослав Дмитриевич. — Куда вы идёте?

— В поликлинику. Спасибо, но кресло легко катить…

— Ну и что? Я всё равно хочу тебе помочь.

Мы вполне мирно дошли до того самого судьбоносного пешеходного перехода, а там на сына мэра накатила ностальгия.

— Я вёл себя, как настоящий кретин, да? — спросил он меня.

Я пожала плечами:

— Возможно, в вашем кругу принято ни во что не ставить интересы простых людей.

— В моём кругу… Я, знаешь, порвал вчера с друзьями.

Мои глаза округлились:

— Прямо во время подготовки к экзамену?

— Эээ, нет, до этого.

— И зачем же вы это сделали?

— По твоему совету.

— Я ничего такого вам не советовала!

— Они неискренни со мной. Один даже избегает встреч, но молчит о причинах.

— Может, вам стоит попытаться поговорить с ними начистоту?

— Я попытался, но они не понимают. Или не хотят меняться.

— Дайте им время привыкнуть к этой мысли. Это не так просто, как кажется. Представьте, что ваш папа попросил вас рассказать всё без утайки о вашем времяпрепровождении с друзьями…

Ярослав Дмитриевич пожал плечами:

— Может, ты и права. Но я хочу попросить тебя кое о чём.

— О чём? — я непроизвольно напряглась.

— Будешь моим другом?

Я не знала, смеяться или плакать. С одной стороны, минуй нас пуще всех печалей…* А с другой, как в такой просьбе отказать? И при всех недостатках этого мажора, трудно не растрогаться от такого предложения.

— Ладно, — кивнула я, притормозив. — Только учтите…

— Да знаю, знаю, — со счастливой улыбкой замахал руками молодой человек. — Ты всё говоришь прямо и ни под кого не подстраиваешься. Именно это мне в тебе и нравится. И что ты помогаешь всем, кому в состоянии помочь. Ты необыкновенный человек. — Он вещал громко, радостно, а потом вдруг пробормотал себе под нос: — И такая красивая сегодня…

Я вспыхнула, как щепка, поднесённая к огню. Только и смогла выдавить:

— Спасибо.

— Почему ты не одеваешься так в детдом?

Я пожала плечами:

— Там же маленькие дети… Нужен более практичный наряд. И мне не хочется слишком уж выделяться на фоне персонала. У них такая невзрачная униформа…

— Нет ничего плохого в том, чтобы выделяться. Пусть завидуют!

Я покачала головой:

— Не люблю вызывать у людей негативные чувства.

— Не бойся, я защищу тебя! Мы же друзья…

— Ага, тогда меня ещё больше возненавидят: решат, что я пытаюсь очаровать сына мэра… И небезуспешно.

— Нельзя лишать себя возможностей, основываясь на том, кто и что о тебе подумает. Это глупо и не продуктивно.

Я вздохнула. В принципе, он прав. Но это тяжело принять и ещё тяжелее ввести в практику. Похоже, моя жизнь пронизана страхом быть осуждённой окружающими…

— Сколько вы там пробудете? — спросил Ярослав Дмитриевич, закатив коляску на крыльцо поликлиники.

— А вы что, ждать нас собираетесь? Разве вам не нужно в полицию?

— Насть… Слушай, раз уж мы с тобой, вроде как, дружим, может, наконец перестанешь мне выкать?

Я смущённо опустила глаза.

— Ладно, я постараюсь. Но ты мне напоминай, если что.

— Нет, — качнул он головой, — это скучно. Я, если ты станешь забывать, буду тоже обращаться к тебе на вы и по имени-отчеству. Какое у тебя отчество?

— Сергеевна.

— Отлично! А полиция подождёт, не к спеху.

— Мы часа полтора тут пробудем, смотри, у блюстителей порядка, наверное, как раз обед начнётся.

— Значит, схожу после обеда.

— Тогда рискуешь опоздать на свои общественные работы.

— Насть, я же сказал: сам решу свои проблемы.

— Просто я не понимаю, зачем тебе тут торчать.

— Помогу вам домой добраться. Вдруг у вас опять колесо застрянет.

— Мы другой дорогой пойдём.

— Там ещё что-то случиться может.

— Ты станешь каждый сюда приезжать?

— Почему бы и нет?

Я засмеялась:

— Тебе срочно нужно найти ещё пару-тройку честных друзей, а то мне такой темп тяжеловато держать.

— Я душнила? — изумился Ярослав.

— Да нет… но со мной такое редко бывает, чтобы я с другом целые дни проводила.

Он нахмурился:

— Ладно. Не буду завтра приезжать. И сейчас отдохни, я пока сбегаю куплю себе что-то перекусить. Но потом провожу до дома!

Почему-то это было приятно. По груди разливалось тепло, и даже хотелось дотронуться до молодого человека. Я протянула руку и коснулась его кисти — он ответил с большим жаром, переплетя наши пальцы, а потом, неохотно отпустив мою ладонь, бегом сбежал со ступеней.

* «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь» — строка из поэмы А. С. Грибоедова «Горе от ума».

Глава 14. Невеста

Ярослав

Я летел, как на крыльях. Я ощущал такой подъём — море казалось мне по колено, я чувствовал в себе силы сдвинуть горы. И всё из-за одной маленькой и наивной, но гордой девчонки, которая вдруг смягчилась и снизошла… А как она хороша сегодня… Я сразу решил купить что-нибудь ей и инвалиду. Кофе или мороженое — что найду. Однако, стоило мне примоститься к высокому столику возле ларька с шаурмой, зазвонил телефон. Батя.

— Ты где опять шляешься, чёрт тебя раздери?! — гневно начал он с места в карьер.

— Пап, всё нормально, я с Настей.

— С какой ещё Настей?

— Ну, эта девушка, которая руководит моими исправительными работами…

— И какого хрена ты с ней тусуешься вне места отработки?

— Ну… просто… помогаю…

— Финансово?

— Да нет, физически.

Дальше последовала нецензурная тирада на тему моей половой распущенности.

— Да не в том смысле! — вставил я, когда у отца наконец закончился воздух в лёгких. — Не сплю я с ней, мы просто друзья, у неё много всяких заморочек типа этого детдома…

— А ты тут причём?

— Я ж говорю, мы с ней друзья!

— Да с хрена ли?

— А в чём проблема-то?

— Да в том, *** ты сын, что невесте своей ты раз в месяц звонишь, и то по большому одолжению, а целыми днями шляешься с какими-то оборванками!

Я мысленно выругался. Эта г**баная невеста — как кость в горле. Из-за неё батя категорически против того, чтобы я с кем-то встречался по-нормальному. Ночные загулы с тёлками лёгкого поведения он готов пропускать мимо глаз и ушей: это же ничего не значит, это для "здоровья", а вот если генерал Савельев узнает, что у меня девушка есть, параллельно с его дочерью, — мне кранты. Начальник областного военкомата — это вам не хухры-мухры.

Матильда Фёдоровна Савельева (для своих — Мотя) — не противная по характеру, но не в моём вкусе. Ну не люблю я пышечек — что тут поделаешь? Однако, несмотря на мои бесчисленные возражения и объяснения, отец и слышать не хочет о разрыве помолвки. Они с генералом Савельевым ещё пятнадцать лет назад нас с Мотей "поженили", а ссориться с главой облвоенкомата — это большая глупость. Так батя говорит. И вечно требует, чтобы я с невестой созванивался и виделся, но, к счастью, происходит это нечасто. Она доброжелательная девушка, скромная такая, но мне с ней скучно и неловко, и всегда хочется поскорее завершить разговор.

Короче, батя строго приказал мне явиться домой прям щас — пришлось бежать обратно в поликлинику, дожёвывая шаурму на ходу. Настиного номера-то у меня нет — надо её найти и предупредить, чтобы не ждала. Блин, мне хотелось остаться! Я давно не чувствовал такого воодушевления, общаясь с человеком (неважно, мужского или женского пола) на трезвую голову. Мне интересно с ней, она нестандартно на всё реагирует, необычно мыслит. Это её стремление держать дистанцию — тоже заводит невероятно. Хочется добиваться… права на физический контакт. Даже за руку её держать — кайф неимоверный, а вчера — не удержался, поцеловал. И это было вообще феерично, хоть и по-детски, в щёчку.

Я обегал весь первый этаж поликлиники — насилу нашёл свою фею и её неполноценного пажа. Отрапортовал, задыхаясь после бега: