Проклятие терний (ЛП) - Тромбли Стейси

Но вроде бы у Рева и Дина появилась какая-то теория. Они не сказали мне подробностей, но Рев снова поехал к терновой стене… на этот раз один.

Гномы и фейри, живущие во дворце Обваливающегося двора, перешёптываются за моей спиной, пока я стою в банкетном зале и смотрю в окно, рассеянно разглядывая горы. С этого места открывается широкий обзор, и я легко могу представить, что там, вдалеке, где у линии горизонта виднеется тёмное пятнышко, лежат теневые земли. Мой дом.

Где-то за всеми этими горами располагается моя родина, даже если отсюда её не видать.

Если Рев сможет войти в Выжженные земли, я отправлюсь во Двор Теней, что завершить свою личную миссию. Пройти через врата Теневого Дворца с высоко поднятой головой. Прикоснуться к чёрному фонтану и наполнить источник своей магией. Преклонить колени перед своей королевой и получить признание двора.

Это моя мечта с самого детства. Простой набор действий, который я так и не выполнила.

Но в то же время сердце ноет при одной только мысли об уходе Рева. Знаю, это бессмысленно. Но когда он рядом, я чувствую себя более целостной, чем многие годы до этого. Будет жалко потерять это ощущение.

Даже если это неизбежно. Я просто рада тому, что было. А было намного больше, чем я могла когда-либо надеяться.

‒ Ты в порядке?

Вздрагиваю от неожиданности и разворачиваюсь к Тьядину.

‒ Не подкрадывайся ко мне так, ‒ я шлёпаю его по руке.

‒ Эй, это уже объявление войны, юная леди.

Фыркаю.

‒ И с кем ты собрался воевать? С Двором Теней? Или с миром людей?

Он пожимает плечами.

‒ Только с тобой.

В шутку чмокаю его в щеку и подмигиваю.

‒ Как я уже не раз говорила, тебе придётся встать в очередь. У меня много врагов.

‒ Ты же знаешь, что я буду на твоей стороне, ‒ он в миг становится серьёзным, ‒ если понадобится.

Сглатываю. Это одно из самых приятных предложений, которые мне когда-либо делали.

‒ Спасибо, ‒ искренне отвечаю я. ‒ Но чаще всего мой главный враг ‒ я сама.

Он улыбается.

‒ И даже в этом случае я буду на твоей стороне.

Улыбаюсь, едва сдерживая слёзы. Только не надо разводить нюни, Кей.

‒ Думаю, тебе одного Рева хватает по горло.

‒ Сложно поспорить. Но если повезёт, уже сегодня всё решится.

‒ Да, ‒ тихо соглашаюсь я. Смотрю через его плечо, где группа девочек-фейри перешёптывается меж собой, поглядывая в мою сторону. Несколько десятков фейри, живущих в этом дворце, в большинстве своём уже привыкли к нам с Ревом, но у меня всё ещё остались пара фанатов ‒ или, как мы видим сейчас, трое, ‒ которые слоняются поблизости и пялятся на меня. Эти девочки вчера вечером попросили меня оставить автограф на картинке с теневиверной. Но, судя по всему, им этого оказалось мало.

Так странно быть чьим-то объектом восхищения.

Ну, по крайней мере, эти фейри восхищаются тем, чем я реально могу гордиться.

Внимание всех остальных обращено к здоровяку, сидящему за столом с двумя другими гномами. Он правда большой ‒ но только в ширину, не в высоту. У него густая подстриженная борода, пронзительные синие глаза, а ещё острые скулы, как у фейри. Он по-своему привлекателен, эдакой суровой красотой.

Возможный будущий король гномов ковыряется в тарелке, но почти не ест, с каменным выражением лица и сосредоточенным взглядом, словно ищет ответы на вопросы мироздания в курином бульоне.

‒ Он кажется задумчивым, ‒ бессовестно меняю я тему. Но с Тьядином этот трюк легко прокатывает. Его глаза тут же загораются при упоминании его нового кумира.

‒ Он немного угрюмый, ‒ говорит Дин. ‒ Но, как я слышал, у него была непростая судьба.

‒ Могу представить.

‒ Мне кажется, он всё помнит. Буквально всё. И то, как тёмная тварь разрушила его королевство и убила его отца. И войны из-за него с братом. Гоблинов. С тех пор он провёл много лет в бегах. Никто не хотел принимать его, боясь, что он начнёт подстрекать всех к восстанию гномов и заберёт с собой всех сородичей.

‒ А что в этом такого? Разве гномы не считаются вторым сортом в большинстве дворов?

Тьядин кивает.

‒ Да, но мы приносим много пользы. Во многих землях с гномами обращаются как с рабами. Мы строим им прекрасные замки, для поддержания которых не требуется магия, но нам платят гроши и не считают равными себе. Если гномы уйдут, то фейри придётся вернуться к магическому строительству. Некоторые умеют, но это намного тяжелее, а результат не такой впечатляющий. Никто не может работать с камнем так, как гномы.

‒ Да, не позавидуешь вашему королю, ‒ неловко комментирую я. ‒ Как его зовут?

‒ Торрик Крепкий Кнут.

‒ Когда вы отправитесь в подход?

Тьядин пожимает плечами.

‒ Надеюсь, скоро, но пока сложно сказать. Торрик собирает отряд, пусть и без особого успеха. Как только он решит, что отряд собран и больше никто к нему не присоединится, тогда и отправится. А я последую за ним.

‒ Что бы ни случилось, Дин, я желаю тебе всего наилучшего. Если мне удастся вернуться в своё королевство, я позабочусь о том, чтобы наша королева помогла вам, чем сможет, ‒ искренне улыбаюсь.

‒ Я рад, что Испытания свели нас вместе, ‒ признаётся Дин.

‒ А я рада, что смогла переманить тебя, ‒ подмигиваю.

‒ Ой, да ладно. Я был нужен тебе.

‒ Очень нужен.

Солнце уже почти село, когда я замечаю наездника, пересекающего узкий мост вдали. Его силуэт движется на полной скорости.

На таком расстоянии непонятно, едет он на коне или на олене, но маловероятно, что это может быть кто-то другой.

Я потратила большую часть дня, стоя у окна в ожидании, когда появится Рев. Его возвращение значило бы очередную неудачу. Хороший друг не должен этого хотеть.

В итоге, когда я вижу силуэт, похожий на него, часть меня приходит в ужас. А другая испытывает облегчение.

Ну, я никогда и не говорила, что я хорошая.

Бросаюсь к пещерам и, начиная спуск по тёмным туннелям, слышу грохот, эхом отражающийся от стен. Остаток пути преодолеваю бегом, пока не оказываюсь у огромных дубовых дверей ‒ центрального входа в замок. Тени танцуют в оранжевом свете факелов. Я останавливаюсь при виде широкоплечего фейри, разбивающего основание факела о пол. У меня перехватывает дыхание, сердце стучит в груди.

Рев здесь. Он в безопасности. Но ярость, исказившая его лицо, подсказывает мне, что он совсем не в порядке.

Он хватает уже разломанную железку и швыряет в стену, рыча с каждым выдохом, словно пытаясь сдержать всхлипы. Он яростно пинает обломки, всё ещё смеющие держаться вместе.

‒ Рев, ‒ зову я, но мой голос теряется в лязге металла. К факелу присоединяются другие предметы: книга, разбитая ваза и цветы, стоявшие в ней, а теперь разлетевшиеся по полу.

Я бросаюсь к Реву и выхватываю золотую статуэтку гнома из его рук. Он пытается забрать её обратно с жутким оскалом. Его глаза почти полностью чёрные.

‒ Прекрати, ‒ требую я. Его тёмные глаза находят мои. И я понимаю, что он нашёл новую цель, в ту же секунду, когда он хватает меня и ударяет об стену. Его дрожащая ладонь сжимает моё горло, а нос оказывается на расстоянии пары сантиметров от моего.

Я вздрагиваю, но не сопротивляюсь.

‒ Рев, ‒ выдыхаю едва слышно. По крайней мере, он перестал крушить декор замка дружественного нам двора. Его хватка ослабевает, а дрожь усиливается, в глаза возвращаются краски. Гнев сменяется болью, и для меня это как нож в сердце.

Мне безумно хочется узнать, что же сегодня случилось. Почему его не было так долго? На его олене дорога до стены и обратно занимает всего пару часов. А его не было двенадцать. Что же произошло за это время?

‒ Ты не ранен? ‒ спрашиваю я тихим, но в то же время напряжённым голосом.

Он моргает, в его взгляде появляется узнавание. Глаза всё ещё налиты кровью, но уже виднеется серая радужка. Он отдёргивает ладонь от моего горла и отступает назад.