Проклятие терний - Стейси Тромбли

ту сферу, просто… Мне показалось, что дальше игра не стоит свеч.

На этих словах я сглатываю и опускаю глаза на свои ноги.

— Но я и так зашёл далеко. Приобрёл союзников. Мой двор был чрезвычайно доволен тем, как я себя показал. Честное слово, если бы я вылетел ещё на втором испытании, они бы всё равно были счастливы. Тот эпизод с теневиверной уже вошёл в легенды.

Кейлин смеётся.

— Я бы сказал, что тебе стоит быть готовой к тому, что могут попросить автограф, но сейчас при дворе некоторые волнения и всем не до гостей.

— Почему? Что случилось?

— Ох, ну, это касается гномов. Почти у половины жителей этого двора были в роду гномы, так что появление из неоткуда законного наследника на трон гномов — это довольно-таки значимое событие.

Глаза Тьядина сверкают янтарём сильнее, чем обычно. И я сразу же понимаю, что для него это чрезвычайно важный вопрос.

— Трон гномов? Один из пропавших наследников? — спрашивает Кейлин.

Тьядин рассказывал нам историю распада гномьего королевства, с момента которого прошло уже больше ста лет. Даже сильнейшие фейри правящих дворов знают об этом немного — так, обрывками, но Тьядин описал нам, как развивались события для гномов.

Если кратко, то король был убит древним чудовищем, а двое его сыновей похищены враждующими группировками, обе из которых заявляли, что у них истинный наследник престола. Всё это вылилось в гражданскую войну, к которой добавилось нашествие гоблинов, и привело к гибели гномьего королевства. Теперь они живут по всему миру, лишённые места, которое могли бы назвать родиной.

Тьядин кивает и пробегает пальцами по длинным чёрным волосам.

— Есть доказательства, что один из них погиб. Так что если это правда второй из братьев… То он, бесспорно, истинный король гномов.

Тьядин молчит некоторое время, разглядывая свои сапоги.

— И что это значит для твоего народа? — спрашиваю я про всех гномов. Но больше всего мне интересно, конечно, что это значит для моего друга. Я хорошо знаю, как он гордится своим гномьим наследием. Значит ли это, что он пойдёт за этим королём? Если его история правдива, то я бы на его месте так бы и поступил. — Этот наследник собирается увести гномов за собой?

— Он утверждает, что хочет вернуть себе трон на исторической родине. И теперь собирает союзников, готовых бороться вместе с ним. Не думаю, что их наберётся много, но…

Кейлин прищуривает глаза.

— Но ты пойдёшь, — уверенно заканчиваю я. Его выражение лица и скромная, но в то же время гордая поза говорят сами за себя.

Он кивает.

— Наверное, это глупая затея. Шансы на то, что маленький отряд гномов-воинов сможет прогнать гоблинов, победить неизвестное чудовище, всё ещё обитающее в горах, и восстановить королевство…

— Это будет героическая смерть, — соглашаюсь я.

— Спасибо, — он закатывает глаза и бросает в меня подушку. Я с лёгкость ловлю её и откидываюсь на спинку дивана.

— Но если бы такой выбор стоял передо мной, — продолжаю, — то я бы предпочёл умереть за свои идеалы, чем жить с сожалениями и вечными сомнениями «что было бы, если…»

Тьядин улыбается.

— Спасибо, — он садится напротив Кейлин, пристальный взгляд которой я ловлю на себе. Встречаюсь с ней глазами, гадая, о чём она думает, но она моргает, будто спохватившись, и отворачивается.

Тьядин прочищает горло.

— Итак, Кейлин… Не ожидал встретить тебя здесь. Как вы пересеклись с Ревом?

Кейлин моргает, её глаза на мгновение распахиваются, но она быстро берёт себя в руки.

— Ну, это отдельная история…

— Она принесла подарок моему отцу, — небрежно бросаю я.

— Да?

— Голову наёмника.

Тьядин хлопает себя по лбу.

— Нет.

— Да, — подтверждает Кейлин без ложной скромности.

Я смеюсь.

— Это было чертовски круто, на самом деле. Никто этого не ожидал, но лицо моего отца, когда она прошла через весь банкетный зал… Клянусь, я не забуду его до конца жизни.

— Чёрт, похоже, я пропустил исторический момент.

— О да.

— В общем, я так понимаю, вы здесь, потому что тебе нужна помощь с твоей миссией. Какая именно?

Я делаю глубокий нервный вдох и заставляю себя рассказать Тьядину всё. Когда я описываю свою провальную попытку пройти через Врата, атмосфера в комнате заметно меняется. Тьядин подаётся вперёд, его взгляд направлен в никуда, пока он внимательно слушает каждое моё слово. Он относится к ситуации со всей серьёзностью, и от этого мне становится немного легче.

Я больше не один. У меня есть союзники.

Это не приблизило меня к решению проблемы, но я знаю, что они приложат все возможные усилия, чтобы помочь мне.

— Итак, нам нужно, — подводит итоги Кейлин, — чтобы Рев любой ценой попал в Выжженные земли.

— Катапультируем его туда? — шутит Дин с кривой ухмылкой.

— Ха-ха, — Кейлин закатывает глаза.

— Серьёзно, я готов, если это сработает, — я сглатываю, потому что мне совсем не смешно. — Плевать, если я не вернусь… Я должен попасть туда и достать лекарство.

— Нет, ну тебе нужно будет вернуться, чтобы передать лекарство.

— Ты понял, что я хочу сказать. Я не могу стать неудачником в глазах всего мира, который даже не смог войти через Греховные Врата.

— Может, это хороший знак, — продолжает веселиться Тьядин. — Вдруг ты слишком чист для ада? Это ведь не позорно.

— Да, я всего лишь подведу весь мир и позволю тысячам умереть. Если об этом станет известно, всем уже будет плевать на причины. И раз уж на то пошло — нет, дело не в этом. Необязательно быть убийцей… — я запинаюсь, стараясь не смотреть на Кейлин. Она заметно напрягается, пока я пытаюсь подобрать дальнейшие слова. — Необязательно быть преступником, чтобы войти в Выжженные земли. История знает много примеров, когда фейри, которым удалось зайти и выйти, были настоящими героями ещё до Выжженных земель.

— Но это не значит, что у них не было своих личных демонов, — отмечает Кейлин.

— И у меня они тоже