Серая мышка и потерянный маг (СИ) - Корчменная Анна

— Интересно, откуда они? — Касс покосилась на Крайца. — Учитывая, что анкета не покидала архива Донноверского. Похоже на раскрытие личных данных, вам не кажется?

— Все лечащие маги фиксируются в базе автоматом, — ухмыльнулся Крайц. — Так что в случае войны твоего ненаглядного Шэди потащат на поле сражения. Плакать будешь или найдёшь кого достойнее? — он сместился чуть ближе к Касс.

— С чего ей плакать? Я буду не воевать, а заниматься лечением раненых. А кого достойнее, так это Касс сделает хоть сегодня.

— Ну, так вперёд, Касси, не сдерживай себя. — Крайц шагнул ближе.

— Пять метров дистанция, — эльфийка отступила. — На случай войны у меня в работе несколько проектов. Так что Райан сможет спать спокойно, ранения среди живых организмов будут минимальны, но речь не об этом, — она повернулась к Брэю. — Спайка хоть спросили? Или считаешь, раз мы украли его у спортивной, то можем вертеть как вздумается? Он человек и у него тоже есть права.

— Говоришь так, словно завтра его забирают в армию.

— Зная тебя, его могут забрать даже сегодня.

— Кассиан’дала, — Брэй вздохнул и указал на стул. — Присядь, пожалуйста. Я хочу, чтобы вы оба поняли вот что. Спайк — самородок, найденный случайно. Он не понимает, какие возможности перед ним открыты. Оставить его в спортивной академии значило бы бессмысленно растратить огромный потенциал. Но у него нет никаких связей, нет опоры.

— Ты пытаешься свести к деньгам? — Касс села рядом со мной. В отличие от Брэя её поза выражала напряжение. — Брось. Я в курсе наших финансов. Мы можем учить ещё сотню Спайков, не ощущая убытков.

— Дело не в этом, — продолжил Брэй. — У Спайка может появиться рабочее место. Я поставил Крайца куратором для того, чтобы подготовить мальчика. Морально и физически.

— И в чём же суть работы? — эльфийка иронично хмыкнула. — Поднять армию мертвецов?

— А что плохого, если на нашей стороне будет армия? Пугающая, безжалостная и не чувствующая боли. Кроме того, если силы у мага достаточно он может даже наделять своих бойцов собственной магией — вроде огня или льда.

— Ты говоришь о некромантии, — я снова вышел из себя. — Она запрещена законами Ландории и здравомыслия! Силы, Крайц, да она же и сущность самого Спайка изменит! Нельзя. Он должен взаимодействовать с живыми энергиями. Он хранит, восстанавливает, создаёт. Это его сущность, как и моя, — я сделал глубокий вдох и посмотрел на Брэя, пытаясь выглядеть как можно более убедительно. — Мы ведь и взяли Спайка у спортивной именно потому, что лечащих больше нет. Их нет, Рэнди. Я думал, что последний, Спайк — спасение для нашей медицины.

— Вот именно. Лечебников такого уровня всего двое. Ты занимаешься гражданскими делами, но военным тоже нужна медицинская помощь. Им нужен лучший. Поэтому они хотят обучить парня под себя. У тебя своя территория, у Спайка своя. Нет соперничества.

— Какое соперничество? — возразила Касс. — Рэнди, военным не запрещено привозить солдат в больницы.

— Но характер их травм почти всегда на порядок серьёзнее простуды.

— О, и мы отправляем туда парня, который грозился запечататься, когда понял, что вместо спасения подружки может её убить? Потрясающая идея. Я бы похлопала, но не стану.

— Именно поэтому я и хочу, чтобы его наставником был Крайц, — спокойно объяснил Брэй. Райан слишком мягкий и не сможет…

— Какой интересный эпитет ты подобрал. «Мягкий», — фыркнула Касс. — Не видишь сути, Рэнди. Я каждый год выпускаю программистов и среди них десятки очень талантливых ребят, которые обскакивают меня в ряде вопросов. Соперничество? Да, оно есть. Таким как мы нужен азарт, элемент борьбы, чтобы совершенствовать то, что мы создаём. У них, — она кивнула на меня, — всё иначе. Они работают не над тем, чтобы создать что-то быстрее остальных, они отнимают жизнь у смерти. Ты не сможешь подготовить парня так, чтобы он спасал людей и ничего не чувствовал при этом!

— А если мы вместе с ним сможем создать эликсир бессмертия? — Крайц улыбнулся, но явно говорил серьёзно.

— Скажи, ты двинул? — я развёл руками. — Формальдегид, знаешь ли, на организме плохо сказывается.

— А почему нет. Мы соединим химию и магию. Этот тандем способен на многое. Райан, смотри шире. Или ты так можешь только, если смерть берёт в объятия прекрасных эльфиечек? Кассиан’дала, считай, мертва и уже давно. С того взрыва в лаборатории. Мы все видели тело и никто, кроме тебя не сомневался, что в таком состоянии нельзя выжить. Скажи-ка, ты вытащил только лечебными навыками? Она была перемолотыми костями и плотью, а ты заперся в клинике и через пару дней сообщил, что она будет жить. Что ты делал с её трупом, м?

Глава 17

— Лечил, — фыркнул я. — И нет, Касс была жива. Сердце много раз останавливалось, но я запускал.

По коже пробежал мороз. Будто снова получил сообщение и бежал по коридору к серверной. Сильно тянуло дымом, кто-то кричал, мимо проносились люди. Груды металла, пена огнетушителей, мигающие лампочки, а среди всего этого… Касс умирающая на моих руках.

— Я делала всё, что мог, но этого было недостаточно. Будь там второй лечебник вроде Спайка. У Касс не было б здоровье в таком плачевном состоянии. И все эти штуки, — я кивнул на механическую руку, — были бы не нужны.

Эльфийка, почувствовав моё настроение, коснулась запястья тёплыми пальцами.

— Я могу скинуть тебе показатели, Крайц, если вдруг сомневаешься в том, что я жива. В любой сфере есть границы допустимого. Дани — пример программы, которая балансирует на грани. Ты же осознаёшь, что он слишком глубоко погружён в жизни студентов, преподавателей и работников Донноверского? Но это не значит, что он составляет досье, чтобы использовать против нас. При этом следит и сравнивает, чтобы, в случае если кто-то из студентов после неудачно завершившихся отношений, например, не наделал глупостей. Мы можем говорить о морали несколько часов, если захочешь и ты найдёшь кучу поводов упрекнуть меня в том, что я со своими программами лезу куда не следует. Поговорим о морали, допустимом зле, контроле во благо, не суть. Ты хочешь угробить жизнь ребёнку, который ещё не определился с мечтой? Он хочет пинать мячик, Крайц. Ему твои трупы даром не сдались. Спайк и к Райану спустился случайно, но там, сращивая ребро, хоть удовольствие получил от того, что делает полезное.

— Ему понравилось, — я тут же схватился за эту мысль, благодарно пожав ладонь Касс в ответ. — Это предназначение. Спайк лечебник, я должен его вести. У него отчим сильно против всего этого. И я вот, подумал. У нас много связей, да Рэнди? Спайку как раз нужна авторитетная родословная. Сам говорил. Ну и… а если сделать так, чтоб я стал ну… официальным опекуном? Мы много говорили с ним. Я будто встретился с младшей версией себя. Я хочу помочь. Могу!

— Райан, что за бред? — закатил глаза ректор.

Касс хмыкнула и откинулась на спинку стула:

— Хотите немного безумных теорий? Давайте пофантазируем. День рождения Спайка в середине апреля, запомните это. Он родился в Стэйринге семнадцать лет назад. Кровного отца не знает. Мать считает, что забеременела от какого-то уголовника, с которым ни она, ни тем более Спайк не общаются, да и сам «отец», — она показала кавычки, — отрицает своё участие. Райан, ты любишь шутить о том, что почти двадцать лет не был в отпуске, но вспомни, где и когда ты отдыхал в последний раз.

— К чему ты ведёшь? — нахмурился Брэй.

— Он отдыхал в Стэйринге в июле, восемнадцать лет назад, — эльфийка повернулась ко мне и грустно улыбнулась. — Маму Спайка зовут…

— Рене? — я закончил до того, как Касс произнесла.

Первый отдых на море, первая любовь, первая ночь с женщиной, а после… ничего. Только молчание в ответ на письма и звонки, да рыдания на плече у Касс из-за того, что сердце разбито вдребезги.

— Это что же? Это… Спайк мой Сын?

Тело бросило в жар. Чтоб его. Всё становилось настолько логичным, что я не понимал, как не догадался раньше.