Подопытный №1030 (СИ) - Ом Виктория

  Улыбнувшись своим мыслям, я зашагал по яркому следу, который уловил мой нос.

Знакомьтесь, Феникс:

13 Согревающая процедура

САЛЛИ 

  Совсем короткая передышка. Мой необычный спаситель спросил моё имя, а своё в ответ не смог назвать. Не совсем всё-таки он очухался после лопаты. Или не в лопате дело? В общем, предложила старое доброе «Бруно», и тот согласился, чтобы я звала его этим именем.

  Возможности, чтобы обсохнуть, не было, поэтому сняв с себя мокрую кофту с футболкой, надела предоставленную Бруно куртку, которую он умыкнул из дома моего отца. Мокрые джинсы и хлюпающие кроссовки не давали покоя, навевая малоприятные перспективы заболеть и слечь с высокой температурой. Но Бруно упорно тянул меня вперед, напоминая, что сейчас у нас нет времени на длительные остановки. 

  Мрак начал рассеиваться, но я продолжала спотыкаться, уже от усталости. Мысли о тёплом питье и пледе грели душу. Я обманывала себя, уверяя, что в конце пути меня ждет именно это. 

  Наконец, Бруно остановился и объявил о привале. Он занялся установкой палатки, а я избавилась от остатков мокрой одежды, оставшись в одной куртке на голое тело. И это меня ни капли не смущало, я достаточно долго терпела это неудобство, чтобы стесняться в одном шаге от тяжёлой простуды или чего похуже. Мокрые вещи старательно отжала и разложила на траве, прикинув, куда будет светить лениво ползущее между деревьев солнце. И приняла меры, чтобы ничего не унесло случайно ветром, если тот вдруг поднимется. С обувью было сложнее. Бруно запретил думать о костре, поэтому я уже настраивала себя на то, что кроссовки еще долго будут сырыми. Но я, как смогла, выжала из них воду и оставила на прогалине ожидать восходящее на небосводе солнце. 

  Долго слоняться босиком мне не дали — Бруно закончил с установкой палатки и велел лезть внутрь. Я пошла первой, не беспокоясь, что мужчина увидит больше необходимого, потому что куртка прикрывала меня до самых коленок. А с его ракурса, стоя во весь свой рост у самой палатки, мои шансы сверкнуть наготой перед мужчиной стремились к нулю. 

  Устроившись под защитой тонкой материи, мы приступили к завтраку. Это был первый раз, когда я без сопротивления ела припасённые консервы из охотничьего домика. Бруно ножом вскрыл две банки, одну протянул мне, вручив честно украденную ложку, а сам стал поглощать свою порцию с помощью ножа. 

  Белёсое месиво с темными прожилками удалось определить как картошку с мясом, но в таком формате, в котором я никогда не ела. Несколько раз пришлось взять себя в руки и сцепить зубы, чтобы не выплюнуть застывшие комки жира, мастерски спрятавшиеся в холодном пюре. Съев две трети, отставила банку в сторону, и потянулась за бутылкой воды, чтобы смыть неприятный привкус и пропихнуть вставшую комом еду дальше. 

  - Будешь доедать? - тут же поинтересовался Бруно, с лёгкостью прикончивший свою порцию. 

  - Нет. - И скривила губы от нахлынувшего воспоминания о вкусе только что съеденной еды. 

  Его глаза загорелись как у мальчишки, которому предложили его самое любимое лакомство. Пока Бруно старательно выскрёбывал ложкой питательную массу из жестянки, я отползла вглубь палатки и, накрывшись единственным спальником, легла калачиком, уже давно мечтая отогреться. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

  Бруно еще какое-то время провозился в палатке, потом куда-то ушёл. А я задремала, накрывшись с головой. Твёрдая земля не помогала расслабиться. Не привыкла я к таким спартанским условиям. С отцом, когда ходили в поход, мы всегда брали с собой пенку, а иногда и надувной матрац. Но сейчас жаловаться было бессмысленно. Можно лишь порадоваться, что я жива и пока что здорова. А перетерпеть некоторые неудобства по пути к цивилизации можно, если только Бруно не планирует стать отшельником и настоящим дикарём, чтобы скрыться от корпорации.

  Из дрёмы меня выдернул холодный воздух, просочившийся под одеяло, которым стал спальник. Я недовольно промычала, вытягиваясь в длину, чтобы поместиться под тёплым укрытием с присоединившемся ко мне Бруно. Устроившись рядом со мной, он замер и, кажется, мгновенно заснул. 

  Подумав, что можно рискнуть и использовать его, чтобы согреться, я плотнее придвинулась к спокойно лежащему рядом со мной мужчине. Осторожно положила руку на его мерно вздымающуюся грудь, явственно ощущая какой-же он тёплый. А если пробраться под его кофту, будет еще теплее! Подумав так, направила ладонь в медленное путешествие вниз. Достигнув низа живота, пробралась под край кофты. Я с блаженством выдохнула, ощущая жар его кожи. А вот моя ладонь показалась ледяной на этом фоне, но главное, Бруно не подал виду, что его это как-то побеспокоило. 

  Так и подмывало залезть на эту живую грелку и свернуться калачиком на его груди. Но такое ни с каждым знакомым мужчиной можно провернуть, а тут у нас экземпляр с маркировкой «не все дома». 

  - Убери, - услышала я в подтверждение своих мыслей. 

  Отдёрнула руку, не без испуга взглянув на мужчину. Он открыл глаза и повернул голову в мою сторону. У меня перехватило дыхание от ощущения, что меня сейчас прибьют, но о побеге не подумала из-за взгляда, который затягивал и парализовал. 

  Бруно снова зашевелился, но на этот раз, чтобы лечь на бок. И тут я вовсе перестала дышать, в такой близости от пышущей жаром груди, но надолго меня не хватило. Большая мужская ладонь легла на оголённое бедро, заставив с шумом втянуть воздух. Я почувствовала запах, исходящий от Бруно. Такой терпкий и досаждающий, но в то же время сводящий с ума. Хотелось прижаться к нему ближе и вдохнуть еще раз, чтобы насладиться единственным доступным способом отвлечься от сложившейся ситуации. Я прикрыла глаза, отбросив все рассуждения, и продолжила дышать, растворяясь в тепле.

  И поздно поняла, что мы минули точку возврата — момент, когда можно было остаться двумя людьми, попавшими в незавидную ситуацию. 

  Обдав лицо горячим дыханием, Бруно закинул мою ногу себе на бедро, принявшись поглаживать оголившуюся попу. Он подался вперед, и в поцелуе накрыл мои губы своими. Я задрожала, но не от холода, а от шквала приятных ощущений и обволакивающего каждую клеточку тепла. Это всё обещало перерасти в настоящий пожар, похуже того, из которого меня вытащил Бруно. 

  Мы прервали поцелуй, чтобы отдышаться. Бруно продолжал ласкать мои бедра, словно из праздного любопытства, а поняв, что на мне нет белья, он коснулся пальцами жаждущей ласки плоти. Его прикосновение обожгло, будоража всё тело. Тихий стон сорвался с моих губ. Наши взгляды встретились, и что-то щёлкнуло, словно от пробежавшей искры, уничтожая последнюю преграду перед прыжком с обрыва. Я оказалась пригвожденной к твёрдой земле большим мужским телом, пышущее жаром и возбуждением. Шумное дыхание ласкало звук, заводя всё больше и больше. Бруно одарил меня очередным поцелуем, неистово сминая губы и проникая в мой рот языком так рьяно, что и девственница поняла бы, чего жаждет этот мужчина в этот самый момент. И крепкая эрекция, давившая на низ моего живота до болезненного импульса, подтверждала это. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

  Тут уже крышу сорвало у меня и унесло прочь из Канзаса[2], чтобы не мешать нам с Бруно погрузиться в волшебный мир чувственных удовольствий. 

  Добравшись руками до резинки спортивных штанов, я приспустила их, убирая главную преграду между нашими телами. А Бруно приподнялся на одном локте и убрал мои руки, которые добрались до его члена. Я не успела насладиться манящей твёрдостью и жаром в своих ладонях, но поняла, что Бруно просто решил взять ситуацию в свои руки.