Тринадцатая для Демона (СИ) - "Vi Francess"

— Милушка, вот вы где. — уцепившись за мой локоть, Кузьма развернул меня на сто восемьдесят градусов, и потащил к выходу. — Какой курьёз. — изобразил раздосадованный голос. — Как же так случилось то?

Пытаясь что-либо сообразить, я плелась за ним на ватных ногах.

— Это ваших рук дело? — мысль появилась сама собой.

— Помилуйте, разве вы видели там мои руки? — перед нами открылись двери, и свежий воздух ударил в лицо. — Садитесь, милушка.

Прямо у стоял автомобиль. Кузьма открыл заднею дверь, и почти насильно усадил меня. Затем занял водительское место. На переднем сиденье уже расположилась Клавдия. Машина тронулась, оставляя здание позади.

— Он хоть жив? — слабо спросила я.

— Непременно. Может ногу сломал, ну или руку. — не скрывая довольства ответил Кузьма.

— Может шею. — Клавдия пожала плечами.

— Да может всё вместе. — усмехнулся Кузьма, заворачивая в знакомый мне двор.

Выдавить из себя ещё хоть слово мне не удалось. Состояние подавленности не отпускало. Весь случай более чем странный. Обвинить Клавдия и Кузьму язык не поворачивался. Если они и задействованы каким-то образом — а я почти не сомневалась — то это уже больше походило на мистику. От чего мне становилось в сотню раз хуже. Вообще от событий, происходящих последнее время в моей жизни веяло присутствием сверхъестественного. Но каждый раз я прогоняла эти мысли, выметая поганой метлой из головы, не забывая сплюнуть через левое плечо. Я совсем не суеверная. И уж точно не атеистка. Но полагаю, что всё можно объяснить в той или иной мере. А вот тут-то, в голове не складывался пазл: помолодевшая на глазах Клавдия, Виктор, который за раз съел две горяченные курицы, и его сверхбыстрые перемещения. Так ещё и третий к ним добавился. Кузьма, лично предупреждавший Талькова о гибели, и это странное обращение к нему: "пернатый друг". И все они работают на Иштара. Внутри всё похолодело от мыслей о нём. Кто они?! Великие иллюзионисты? Чёртовы Гудини? Или насмешка моего больного воображения? Остановимся, пожалуй, на последнем варианте. На сегодняшний день, он выглядит более мнимым, и от того менее внушающим. Однако, полностью меня устраивавший. Лучше свалить это на игры разума и самовнушения, чем на что-то предосудительно-необъяснимое.

Глава 8

В ночь подскочила температура. Пришлось вызывать на дом врача. Я не любитель постельного режима, но врач рекомендовал оставаться дома, чтобы не вызвать осложнения, и выписал мне больничный на несколько дней. Обеспокоенная Лиза записывала на листочке лекарства, чтобы после работы заскочить в аптеку.

— После аптеки, зайду в магазин, тебе что-нибудь купить? — натягивая джинсы спросила Лиза.

— Верёвку с мылом. — простонала я.

— Не раскисай. Отлежишься немного, и всё пройдёт.

— Ты знаешь, что я не могу просто лежать, и ничего не делать.

— Ну… если появятся силы, можешь полы помыть.

Я укоризненно посмотрела на подругу.

— Ты должна была помыть их в выходные. — кисло ответила. — Но тебе же не было до них дела.

— Обещаю, что помою, завтра… ну или после…

— Опоздаешь, иди уже. — пришлось её поторопить. — Передавай всем привет.

Лиза как ошпаренная вынеслась из квартиры, громко хлопнув дверью. Первую половину дня я всё же провалялась в постели, читая книжку, купленную в воскресенье. Заставила себя поесть (хоть и кусок в горло не лез). К приходу Лизы, снова подскочила температура. Напичкав меня лекарствами, пересказала весь прошедший день. Вторник повторил судьбу понедельника. В среду я чувствовала себя гораздо лучше. С аппетитом позавтракав, я прибралась в квартире, а также провела влажную уборку, не дожидаясь содействий Лизы. Приняв тёплый расслабляющий душ, достала книгу, в надежде, что сегодня дочитаю её до конца. Но, этому случиться было видимо не суждено. Звонок в дверь, и в глазке показался мужчина, со сверкающим клыком.

— Прекрасная донна! — начал он с драматическими нотками. — Как же вы, нас напугали своей хворью.

— Виктор, у меня всего лишь поднялась температура. — отрезала, прекращая клоунаду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Однако, — продолжил он уже без напущенной наигранности. — Господин беспокоится. Но ни в коем случае не подумайте, что нам нет до вас дела. Мы заскучали по вам. Клавдия с Кузьмой передали, чтобы вы быстрее поправлялись.

Меня заметно тряхануло об их упоминание. Невольно вырисовывались моменты воспоминаний прошедшего случая в торговом центре.

— Спасибо, но от куда вы… — я слабо ухмыльнулась, прикрывая глаза. — Не стоит спрашивать, верно?

Виктор расплылся в одобрительной улыбке.

— Господин передал вам, для скорейшего выздоровления. — он протянул мне яркий подарочный пакет.

— От чего же сам он не приехал? — вымученно выдохнула, заглядывая внутрь. — Шкатулка?

— Для вашей драгоценности. — он лишь на мгновенье перевёл взгляд на шею, где была видна цепочка. — Такую диковинную вещицу нельзя хранить где попало, достопочтенная Ева Евгеньевна. — с полной серьёзностью заявил он.

— Да… конечно, большое спасибо. — только теперь я вспомнила о правилах гостеприимства. — Что же мы в дверях стоим, проходите.

— Благодарю. — перешагивая через порог, он снял свою излюбленную шляпу.

— Вы наверняка голодный. — я иронично усмехнулась.

— Ваша проницательность восхищает меня!

Мужчина с интересом осматривался, пока я смазывала маслом грильницу. В холодильнике было пару говяжьих стейков, которыми я планировала накормить мужчину, не имеющего чувство сытости. Лизины любимые. Она бы меня убила бы, если б узнала.

— Уютненько. — сделал заключение.

— Простите, я не знала, что вы решите меня навестить, а то бы обязательно купила курицу и поставила запекать. Надеюсь она не сильно обидится, если вы отобедайте говяжьими стейками?

— Ева Евгеньевна, вы пытаетесь шутить, а за плечами горы видны.

— Как это понять? — кинула быстрый взгляд через плечо.

— Вас, вопросы многочисленные терзают, почему не спросите?

— Когда люди задают вопросы, они хотят получать на них ответы. — сделала глубокий вздох. — А от вас их не добиться. Зачем попросту сотрясать воздух?

— Может вы вопросы неправильные задаёте?

— Не туда стучу, не там жду, не так задаю! — чуть было не вспылила. Вовремя остановилась. — Скажите, Виктор, что случилось в торговом центре?

— Так вот стало быть, что вас гнетёт…

— Хотя, знаете, лучше не отвечайте. Не хочу знать. — я не была уверенна, что он вообще собирается отвечать, но на всякий случай опередила его.

Я поставила перед ним тарелку с двумя сочными стейками, по обе стороны положила столовые приборы: нож и вилку. Сама присела на против, не обращая на него внимания. Сосредоточила взгляд на красненьком полотенце, висящем рядом с раковиной, и приготовилась, что, сейчас, игнорируя приборы, он вцепиться в еду руками. К моему удивлению этого не произошло. Как порядочный человек, он справлялся с мясом традиционным способом.

— Значит, говядину вы уважаете больше, чем курицу. — заметила, слабо улыбаясь.

И лишь когда последний кусочек был отправлен в рот, он ответил:

— Прекрасная донна, в Индии корова — является священным животным, я часто там бывал и чту традиции. — вполне исчерпывающий ответ заставил меня растеряться.

Я поднялась, убирая тарелку со стола, как вдруг в окно кухни, что-то врезалось, с громким шумом. Тарелка полетела на пол, разбиваясь об напольное покрытие. Скорее не что-то, а кто-то влетел в пластиковое окно, и следом же полетел вниз. Птица. Огромная, чёрная. Никак ворон?!

— К счастью! — громко выкрикнул Виктор, поднимаясь и извлекая из верхнего кармана белый платок, поспешно вытер уголки губ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я замерла как вкопанная, не сводя глаз с окна.

— Это что, был ворон? — сглатывая застрявший в горле ком, пролепетала я.

— Ну какой же это ворон?! Так… зяблик, видимо слеповатый.

— Слеповатый зяблик? — на моём лице выразилось сразу несколько эмоций: испуг, смятение и неопределённость. Как они там все уместились, я понятия не имею.